Полная луна

На этот раз Элизабет предложили на целый месяц поехать в командировку, на раскопки в Египте. Там обнаружили образцы растений, которые нужно было идентифицировать. В итоге запрос дошёл до нашего университета, и нас, меня и мать, отправляли туда для помощи в распознавании. Хотя археологи из нас двоих плохие. Впрочем, матери удалось выбить у университета для себя лучшее оборудование и экипировку для нас обоих. В какой-то мере я тоже мог считаться специалистом по флористике.       Вот только моего питомца было не с кем оставить, так что мать его просто навязала нашему ректору. Я, конечно, хотел Динкли взять с собой, но понимал, что жару ему будет сложно вытерпеть. Поэтому в путь мы отправлялись только вдвоём, я и мама. Хотя было неожиданно, что в аэропорту Египта нас встретили те же самые англичане. Нас сначала заселили в отеле и даже подарили местную одежду, которая помогала не только не выделяться, но в какой-то мере спасала от жары. До места раскопок нам предлагалось добираться на караване верблюдов. Хотя это было произнесено с какой-то издёвкой, но и меня, и Элизабет такое путешествие заинтересовало, несмотря на жару. Тем более до этого мы ещё ни разу не ездили на верблюдах.       До раскопок мы добирались целых три дня. Мне было всё интересно, как и матери, поэтому даже на жару мы не жаловались. Хотя мы каким-то образом успевали сократить дорогу. В пустыне, конечно, все барханы одинаковы, но запахи от навоза верблюдов на утро чудным образом исчезали. К тому же мной запримеченные насекомые и змеи просто пропадали до единого. Причину всего происходящего мне удалось понять лишь после прибытия на место работ.       Даже просто стоя рядом с тем местом, которое раскопали эти люди у меня стояли волосы дыбом. Уже не говоря о разноцветных линиях, которые были завязаны к тому, что пытались выкопать. Хотя мог бы догадаться и раньше, такие же нити были у наших сопровождающих. Похожие я пока видел только на матери, на нашем ректоре и на паре человек в университете. На остальных старался пристально не засматриваться, так что возможно подобных людей меня окружало намного больше, чем я видел.       Пока я привыкал к новым ощущениям, нас повели в большую палатку, где меня и мать должен был встретить главный археолог. Вот только это был не человек, а гоблин. Учитывая, что я сам был оборотнем, то в этом ничего удивительного не было. Да и о существовании в этом мире магии я знал. Элизабет мне уже рассказывала о моём настоящем отце, который стёр ей большую часть воспоминаний о себе. Вот только у неё все же получилось с тех пор многое вспомнить.       Вначале она думала, что сходит с ума, и даже решила подчиняться супругу во всём, чтобы ничего не натворить. После же его измены многие блоки сорвались, так что она поняла, что это всё было реально. Поэтому и решила мне рассказать о всём необычном, что помнила. Учитывая, что я был оборотнем и видел больше, чем остальные, не давало мне усомниться в словах матери. Именно после этого я занялся телекинезом и решил попытаться отрастить эльфийские уши, кое-какие успехи у меня уже были. У Элизабет же в какой-то степени были ментальные способности и судя по всему даже иллюзия гоблина на неё не подействовала, как и на меня.       — Элизабет Рейн, рад, что вы так скоро прибыли к нам, — заговорил руководитель раскопок, радостно оскалив клыки. — Я руководитель этих раскопок. Зовите меня просто Коган.       — Очень приятно, а это мой сын, Август, — представила меня мать, немного придя в себя, — с флористикой он знаком не меньше моего.        — А у вас тут миленько, — усмехнулся я, осматривая палатку, где были выставлены некоторые из находок, — столько проклятых вещичек в одном месте, я ещё ни разу не видел.        — С чего вы решили, что они прокляты? — с интересом посмотрел на меня гоблин и даже наши сопровождающие удивлённо переглянулись.        — Наверное потому, что на них шумерские символы, — задумчиво протянул я, заметив на них символы все ещё наполненные магией, — а пожелания здоровья на этом языке редко встретишь. Во всяком случае меня так учили на курсах шумерского языка.       — А вы можете сказать, какие на них могут быть проклятья? — спросил Коган, вместе со мной осматривая находки.       — Как только обсудим мою оплату за дополнительную консультацию, — улыбнулся я гоблину во все зубы.        — И сколько же хочет получить юный господин? — спросил Коган, с прищуром на меня посмотрев.       — Вы сами оцените полученную от меня информацию, — задумчиво протянул я, взглянув на него. — С вас лишь чек с определенной суммой, валюту для которого выберу я сам.       — Звучит неплохо, — согласился гоблин, протянув руку для рукопожатия.       — Сделка! — ответил я, крепко пожав ему руку.       На моей стороне было то, что рядом с раскопками никто не пользовался магией и все работали собственными руками, чтобы как-то не задеть ловушки с проклятиями. Дураки в таких местах долго не живут, поэтому и нас с матерью на магию никто не проверил. Впрочем, заклинания никто из нас не знал, а цветные линии я и без того видел. Так что пока Элизабет была занята своими частичками образцов, я был занят переводом с шумерского.