Пуля – дура

— Доброе утро, Шерлок, — Джон, поздоровавшись со спиной, обтянутой синим халатом, принадлежащей его другу и соседу по квартире, прошёл к дивану. Шерлок, буркнув: «Оно не может быть добрым», — продолжил что-то усиленно печатать на ноутбуке. Джон, усмехнувшись: «От тебя другого и ожидать нельзя», — уселся на диван и подвинул к себе журнальный столик. От скрежета ножек по полу Шерлок недовольно скривился и соизволил, наконец, обратить свой взор в сторону раздражающего звука. Его брови удивлённо поползли вверх, и он даже забыл гневную тираду, что уже готова была сорваться с недовольно поджатых губ. — Ты куда-то собрался? Зачем тебе кейс? — Шерлок с интересом разглядывал небольшой чемоданчик, уложенный на стол. Что-то он не припомнит таких вещей у доктора, хотя Шерлок никогда и не следил за тем, что имеется у его друга. Лишь изредка возмущённо фыркал на его невозможные свитера. Да, он любит загадки, но не в воскресное утро и не те, что предлагает ему Джон. Но почему-то эта вещица привлекла внимание детектива. Заинтересовала до такой степени, что Шерлок забросил все свои «наиважнейшие» дела и повернулся всем корпусом к дивану, сверля глазами чёрный ящик. Джон, усмехнувшись, щёлкнул замками и удовлетворил любопытство соседа: — В моей комнате нет стола, кухонный завален твоими «жутко важными экспериментами», которые, к тому же, ещё и отвратительно воняют. Поэтому я буду делать это здесь. — Делать что? — Шерлок потихоньку начал раздражаться и уже готов был высказать всё, что он думает о загадочных чемоданах, но тут Джон, аккуратно откинув крышку, достал из недр красивый чёрный «Глок». Шерлок поражённо протянул:  — О-оу! На охоту собрался? — На стрельбище. Поэтому мне необходимо его почистить. Тебя с собой не зову, ведь это так скучно, — Джон быстро и профессионально разобрал оружие и принялся его протирать. У Шерлока вдруг зачесались ладони, так захотелось прикоснуться к этой игрушке. Кто бы там что не говорил, не твердил, что высокоактивный социопат — неженка, но Шерлок был прежде всего мужчиной, и его восхитило это устройство, как и всю сильную половину человечества. Он с замиранием сердца наблюдал, как Джон, быстро вычистив и смазав оружие, щёлкнул напоследок затвором и убрал пистолет в кейс, закрыв на кодовый замок. — Я хочу… Джон с удивлением смотрел на замершего друга. — Чего ты хочешь? — С тобой на это… на стрельбище. Так, приехали. Джон, аргументы, аргументы, иначе тебе в компанию достанется социопат. — Ты не умеешь стрелять, — да, вот, это подойдёт… наверное. — Ты отлично стреляешь и научишь меня. Контраргумент, чёрт! Да ещё приправленный лестью. Давай, Джон, соберись, не будь тряпкой! — Я не инструктор, я — солдат! — хорошо, хорошо, этот раунд за тобой. «Нет, только не этот щенячий взгляд! Шерлок, не вставай, не плыви ко мне! Да чтоб тебя!» — Джон наблюдал, как к нему двигается двухметровая кудрявая просьба. Вот она подошла, опустилась на колени по ту сторону стола и возложила тонкие длинные пальцы на чёрную поверхность кейса. — Я уберу все эксперименты с кухни и вычищу её до блеска. Удар под дых пропущен, и Джон сдаётся, ругая себя последними словами. — Выходим через десять минут, —  подхватывает чемоданчик и устремляется наверх в свою спальню, слыша сзади радостный вскрик. Он даёт Шерлоку чуть больше времени и заходит в гостиную через семнадцать минут. На нём чёрная майка, армейская куртка песочного цвета и такие же штаны, заправленные в чёрные берцы. На шее висят жетоны. Насчёт последних он долго раздумывал и всё-таки решил надеть. Они придадут ему уверенности, ведь с ним «в бой» идёт салага. Глянув на наручные часы, Джон громко позвал: — Шерлок, идём! Дверь спальни тут же распахнулась, и Джон едва сдержал смех, очень стараясь не выронить кейс из руки. — Что это? Шерлок с непониманием воззрился на веселящегося друга: — Это мой лучший костюм! — На танцульки собрался? И только сейчас детектив обнаружил, что перед ним стоит капитан Джон Ватсон, а не добряк-доктор с голубыми глазами. Краска стыда хлынула на бледные щёки, и он жалобно воскликнул: — Что же мне надеть? Джон, мысленно дав себе щелбан, поставил чемодан на пол и прошёл в спальню друга. Распахнув двери шкафа, он краем глаза заметил вошедшего за ним и успокаивающе проговорил: — Не волнуйся, сейчас подберём что-нибудь. Пока сними свой лучший костюм. Нырнув в недра бездонного хранилища одежды, Джон с удивлением обнаружил на обувной полке высокие военные берцы. Откуда они у щёголя Шерлока — он обязательно поинтересуется потом. Выставив их наружу, продолжил ревизию. Была найдена белая хлопковая футболка, чёрные штаны военного покроя со множеством карманов, тёмно-зелёная толстовка и чёрная бейсболка. Все находки Джон свалил на кровать и, сложив руки на груди, шутливо скомандовал: — Одеться, рядовой Холмс. Шерлок, натягивая штаны, которые были ему почти в облипку, буркнул в ответ: — Есть, сэр. Джон решил выйти, чтобы не смущать бедного новобранца. По совести сказать, он предпочёл бы остаться и посмотреть, как одевают это гибкое тело, но не нужно злоупотреблять доверием. Вернувшись в гостиную, несколько раз подпрыгнул, вращая плечами. Ему всегда это помогало, когда штаны натягивала непрошенная эрекция. Чудны дела твои, Господи: Джон возбудился от вида обнажённого тела Шерлока, на котором были только чёрные боксеры, не скрывающие, к слову сказать, нихрена, чёрт бы всё это побрал! Шерлок появился через три минуты. Идя, он натягивал бейсболку, пытаясь заправить под неё непослушные кудряшки. Толстовку не надел, просто накинув её на плечи. Бесконечно длинные ноги, обтянутые чёрной тканью, заканчивались аккуратно зашнурованными ботинками. Джону вдруг захотелось подпрыгнуть так высоко, чтобы долбануться дурной головой о потолок. Это же надо! Сам выбрал шмотки, в которых Шерлок выглядел как чёртова порнозвезда. Мать твою! Застрелиться что ли? Наклонившись, он поднял чемоданчик и рванул на выход.

***

Арендованный автомобиль, мягко урча мотором, вёз друзей за пределы Лондона. Джон не любил тиры и предпочитал выпускать пар на природе, подальше от людских глаз. Как-то, заблудившись в бесконечной череде перекрёстков, он выехал к полю, посреди которого стоял заброшенный ангар. В тот день Джон так и не попал на встречу, зато вволю нарезвился, бегая по пустому павильону и паля в воображаемых противников. Домой вернулся в возбуждённом состоянии: адреналин, гуляющий по телу, оголил все нервы. Шерлок, подозрительно потянув носом, спросил: «Новая пассия?» — на что Джон счастливо засмеялся и промолчал, оставив друга теряться в догадках. С тех пор, как только выдавался погожий, как сегодня, денёк, он бросал всё, брал напрокат машину и ехал на своё личное поле боя. И пусть сегодня с ним увязался доморощенный детектив, ничто не испортит его настроения. Вырулив на поле, повёл авто к маячащему вдалеке ангару. Шерлок был подозрительно молчалив, отвернувшись и смотря в окно. Джон счёл необходимым поинтересоваться: — Что с тобой? Какой-то ты притихший. Шерлок, проведя пальцем по стеклу, глубоко судорожно вздохнул: — Я… волнуюсь. — Не переживай, тебе понравится. Не доехав пары десятков метров до ангара, Джон заглушил машину, и до места назначения друзья отправились пешком. Шерлок ушёл вперёд, пока Джон доставал оружие и запирал автомобиль. Он поторопился догнать детектива, который, будто цапля, осторожно вышагивал по мягкой земле в непривычной обуви. Идя немного позади, Джон откровенно разглядывал высокую фигуру в обтягивающей майке и штанах. Толстовка осталась в машине, Шерлок просто забыл о ней. Солнце сильно припекало, и Джон, остановившись, скинул с себя куртку, повязав её на талии. Тело облегчённо вздохнуло, а доктор шёл и упорно стирал в мозгу заезженную фразу, его слоган: «Я не гей!»  Да, он не гей, он чёртов Геище, который с жадностью смотрит на задницу друга. Ладно, с этим он разберётся позже, а сейчас есть дела поважнее. Они достигли ангара, и Джон, уложив чемодан на поваленный бетонный столб, извлёк оружие. Выщелкнув обойму, проверил наличие патронов и вставил её обратно. Шерлок, наблюдая за этим, вдруг невероятно обрадовался. В нём проснулся мальчишка, что первый раз в жизни смастерил рогатку и ходил в поисках цели. Захотелось выхватить из рук Джона это чёрное металлическое чудо и начать палить во все стороны. Ну, что же этот солдафон тянет? Всё что-то проверяет, ходит туда-сюда. Шерлок, не в состоянии больше выносить возбуждение, почти крикнул: — Да давай уже! Джон, замерев, вскинул оружие и, выставив левую ногу вперёд, плавно нажал на спусковой крючок. «Глок» радостно рыкнул в его руках и с оглушительным грохотом выплюнул несколько зарядов. С крыши ангара вспорхнули перепуганные голуби и умчались прочь, не желая становиться добровольными мишенями. Шерлок, зажав уши руками, ошарашенно смотрел на друга. Невероятная метаморфоза, произошедшая с Джоном за эти несколько мгновений, просто обескураживала. В глазах появилась голубая сталь, челюсти плотно сжаты, а бицепсы красиво играют на солнце. Перед Шерлоком стоял капитан Джон Ватсон, смертоносный и прекрасный. «Жаль, что не гей… Что? Что, ну да, жаль», — мелькнула сумасшедшая мысль в голове, и Шерлок, подозрительно нахмурившись, ухватил её, пытающуюся сбежать, за хвост. Подтянул и стал разглядывать эту наглячку, вообще не прошенную, но странно желанную. — Глянь-ка, все в десяточку. Надо же, не разучился. Шерлок, что ты там застыл? Иди сюда, посмотри, — Джон, довольно улыбаясь, обернулся к другу. Тот отмер и двинулся на зов на негнущихся ногах. Подойдя, он увидел на стене ангара небольшую круглую мишень, нарисованную белой краской. В её центре было пять отверстий. Действительно — в десяточку. Вот только Шерлоку отчего-то казалось, что белые круги перекочевали к нему на грудь, вместе с пулевыми отверстиями. Наповал, чёрт! — Ну, что скажешь? — сияя, поинтересовался вернувшийся добряк-доктор с нежными глазами цвета неба. Шерлок сглотнул непозволительно большое количество слюны, заполнившее рот, и одобрительно кивнул: — Замечательно, капитан. — Теперь ты. — М-м? — Мне казалось, ты хотел пострелять. Разве нет? — Джон улыбался, и Шерлок согласно кивнул: — Да, да. Что я должен делать? — Возьми пистолет и обхвати рукоятку. Она сама тебе подскажет, — Джон вложил в его ладонь оружие, лёгшее приятной тяжестью и теплом. Шерлок обнял пальцами рукоять, и она удивительно удобно устроилась в непривыкших к таким вещам руках. Джон одобрительно кивнул: — Молодец. Теперь нужно выбрать цель, — он закрутил головой. Шерлок тут же внёс предложение: — Можно я пристрелю ту бешеную собаку, которую ты назвал автомобилем? Обещаю: мне хватит одного патрона и я не промахнусь. Джон громко засмеялся и обречённо покачал головой: — Нет, Шерлок, нам на нём ещё возвращаться. Попробуй попасть в то дерево, — Джон вытянул руку, указывая на хлипкое деревце, растущее метрах в десяти. Зайдя за спину друга, он стал объяснять: — Подними руки, наведи ствол на цель и плавно жми на спуск. Когда указания были выполнены, Джон обхватил бёдра Шерлока и стал немного его поворачивать. Тут же грохнул выстрел, от которого обоих дёрнуло. — Ты что творишь? Я не разрешал стрелять! Такого приказа не было! — Джон, от неожиданности отскочив на добрых два метра, тряс головой. К нему повернулось одеревеневшее тело, со всё ещё поднятым оружием. Растерянность на лице хладнокровного социопата граничила с испугом. — Джон, я… — Ствол опустил, блядь! — Джон инстинктивно присел, чтобы быть ниже линии огня. Шерлок тут же исполнил приказ, и Джон выпрямился. Холмс прошептал посиневшими губами: — Он такой… чувствительный. Джон, всё ещё не отойдя от потрясения и дав себе обещание обязательно посчитать новые седые волосы, заорал: — Он чувствительнее, чем твой член! Шерлок дрожащей рукой провёл по лбу, нечаянно скинув бейсболку. Его шевелюра, почуяв свободу, радостно встопорщилась, и Джон вообще забыл, зачем он здесь. Нет, это уже слишком! Нахмурившись, он подошёл к другу, поднял с земли кепку, отряхнул её и водрузил обратно на гениальную голову, повернув козырьком назад. Так Шерлок стал похож на рэпера-переростка. Джон улыбнулся, глядя в испуганные серые глаза: — Давай попробуем ещё раз, но пока сними палец со спускового крючка. Шерлок кивнул. Джон махнул в сторону цели и продолжил прерванное объяснение: — Поворачивайся и повторяй всё снова, плавно, не торопясь. Разверни немного бёдра, чтобы выставить ногу вперёд. — Как? — Шерлок всё понял, но нарочно разыгрывал из себя саму несообразительность. Ему до ужаса хотелось вновь ощутить на своём теле сильные пальцы. И если честно, ему вообще не хотелось уже держать в руках оружие, гораздо заманчивее было бы подержать в них Джона Ватсона. Но он продолжал разыгрывать эту старую, как мир, партию: «Я тебя хочу, и никуда ты уже не денешься». Джон, немного посомневавшись, решился. Подойдя сзади, он вновь положил свои горячие ладони на не менее горячие бёдра Шерлока. Слегка вдавив пальцы, он стал направлять, чувствуя, что сейчас произойдёт выстрел, правда из другого оружия. Член настойчиво намекал хозяину, что хватит уже его поднимать по стойке «смирно», коли продолжения не предвидится. Джон мысленно пообещал ему самую сочную шлюшку, как только они вернутся домой, на что Джон-младший закричал, с силой упираясь в молнию штанов: «Нахера мне какая-то шлюха, когда мы оба знаем, кого хотим?!» — Да что же я могу с этим поделать? — вслух воскликнул Джон и прикусил язык. Это финиш! Разговаривать со своим членом, да ещё в присутствии объекта вожделения. Но он, этот самый объект, повернулся в руках Джона, наклоняясь и шепча: — С чем, Джон? Неужели я настолько безнадёжен? Джон нервно сглотнул, жадно смотря на пухлые губы, шевелящиеся в каком-то сантиметре от его собственных. Шерлок вскинул руку с пистолетом, отведя её назад, и, не глядя, нажал на спусковой крючок. Джон, отклонив голову, увидел, как ровно посередине ствола несчастного деревца выбило кучу трухлявых щепок. — Что? Как? Ты меня обманул, что не умеешь стрелять? Его подбородок обняли тонкие пальцы, чуть сдавливая, вынуждая приоткрыть рот. Джон, ничего не понимая, подчинился. Тогда в его открытые губы полились сладко-горячие слова: — Не обманывал. Я просто быстро учусь. Шерлок медленно двинулся вниз, приседая. Джон, уронив руки, молча смотрел, как тонкие пальцы осторожно положили пистолет на землю, а серые глаза, враз потемневшие, сверлили доктора ненасытным взглядом. — У нас на сегодня осталось два выстрела, — прошелестел детектив, не поднимаясь. Джон возразил: — У меня ещё целая упаковка патронов… Его с силой обхватили за ягодицы и потянули на себя, шипя: — Я не о патронах говорю, капитан…

***

Солнце стыдливо прикрылось облачком, глядя на двоих, что сверлили сейчас друг друга глазами. Джон задрал голову наверх, с облегчением осознав, что это просто светило спряталось, а не у него в глазах потемнело. Капитан вернул взгляд на сидящего у его ног и, расцепив руки, что мёртвой хваткой давили на его ягодицы, зло проговорил: — Не знаю, что ты там себе напридумывал, а лично я приехал сюда, чтобы разрядить пару обойм, и если не хочешь изображать из себя движущуюся мишень, то встанешь сейчас, и мы продолжим то, что начали, — в его голосе сквозила сталь, которую прежде Шерлоку не доводилось слышать. Он почему-то поверил, что Джон способен взять пистолет и, рыкнув «беги!», дать пару минут форы, прежде чем открыть огонь. Изображать из себя перепуганного оленёнка, в ужасе скачущего от охотника, не входило в ближайшие планы Шерлока, поэтому он встал и молча смотрел, как крепкое тело военного наклоняется, поднимая с земли оружие. Джон, злясь на себя, на свою неоправданную грубость, молча пошёл к кейсу. Достав коробку с патронами, дополнил обойму и вернулся к Шерлоку. — Бери и стреляй. Я жду. Шерлок послушно взял протянутый пистолет и, развернувшись, прищурил один глаз, медленно поднимая руки, продолжением которых был смертоносный кусок пластика и стали. — Глубоко вдохни и задержи дыхание, — послышалось указание из-за спины. Шерлок усмехнулся уголками губ. Такой Джон ему определённо нравится. Грубый, властный, несгибаемый, в любой ситуации готовый выдернуть наружу своё второе «я» — вояку. Шерлок вдохнул и уже приготовился к грохоту выстрела, когда сзади донеслось раздражённое: — Руки ровнее, чёрт, и одну ногу вперёд, тебе опора нужна! Шерлок, напрягшись, выпрямился, выдвинув немного правую ногу, и застыл, сжав зубы. Но не выдержал и, улыбнувшись, повернул голову в сторону Джона: — У меня есть опора, в которой я всегда уверен. Джон хмыкнул, почти поддавшись на эту неприкрытую провокацию, но снова напустил на лицо серьёзность и гаркнул командирским голосом, любуясь замершей фигурой друга: — Разговорчики! — Ладно, ладно, молчу, — недовольно буркнул «новобранец», вновь устремляя взгляд на скрючившееся в ужасе деревце. Джон встал сбоку и, смотря на многострадальную древесину, скомандовал: — Давай! Шерлок опустил на мгновение ресницы, затем приоткрыл один глаз и нежно, почти невесомо коснулся спускового крючка. «Глок», почувствовав себя в чужих руках, задумался, но когда его так ласково тронули за самое чувствительное место, мощно и жарко разрядился, выдавая всполохи пламени, вновь и вновь выбрасывая девятиграммовые кусочки смерти, которые все, как один, впились в задрожавшую и жалобно застонавшую мишень. Деревце не выдержало такого напора страсти и рухнуло, переломав все свои сухие веточки. Шерлок выдохнул, глядя на белый дымок, тонкой струйкой тянущийся из чёрного ствола. Это было так эротично, что в голове непроизвольно всплыла фраза: «А вот так любовью занимается оружие». Он опустил руки и обернулся к Джону, нервно улыбнувшись: — Я его убил, капитан. Джон, всё ещё пытаясь вынырнуть из картины «стреляющий из его оружия Шерлок», потёр рукой загривок, взъерошивая светлые волосы: — Да уж, ты прирождённый стрелок, Шерлок, — и увидел, как от этой скупой похвалы засияло лицо друга. — Ладно, нам пора возвращаться. Забрав оружие, Джон упаковал его и, кинув последний взгляд на поверженное дерево, медленно пошёл к машине. Шерлок, ожидая, пока Джон уберёт кейс на заднее сидение, уселся на низкий капот, задумчиво разглядывая свои ботинки. Когда хлопнула дверца, возвещая о том, что «Глок» занял своё пассажирское место, детектив тихо проговорил: — Мне понравились твои слова. Джон, взявшийся за ручку водительской двери, вдруг неимоверно напрягся. Кажется на небе собираются тучи, медленно вливая в его сознание страшную и взрывоопасную тьму. Он хрипло уточнил, уже догадываясь об ответе, и ожидая его со страхом и наслаждением: — Какие именно? Шерлок, сдёрнув осточертевшую кепку, взлохматил чёрные волосы. Обернулся к Джону и, взглянув нагло и развратно, плавно пояснил, обводя потемневшими глазами всю фигуру желанного солдата: — Аналогия с членом. Почему-то мне кажется, что и ты разряжаешься не менее бурно, но намного огнеопаснее. Джон, сцепив зубы, простонал в ответ на этот призыв: — Шерлок, не следует тебе этого делать. Не играй со мной. На него уставились невинные глаза, в самой глубине которых уже метались молнии и безумствовал шторм: — Убеди меня, что я не прав. И сознание Джона рухнуло, укладываясь рядом с валяющимся в поле деревцем, ломая ветку-хладнокровие. Он со всей силы стукнул по машине и, прошипев «видит Бог, я держался, как мог», быстро подошёл к провокатору. Схватив того под бёдра, опрокинул взмахнувшее руками тело на горячий капот. Шерлок сильно приложился головой о лобовое стекло, но его тут же дёрнули, заставляя съехать. Джон, сверкая бешенным взглядом, выдал приговор, не подлежащий кассации: — Ты сам на это напросился! Теперь держись и не скули, — Джон, отпустив его ноги, которые вытянулись по земле, навалился сверху, вжимая вожделенное тело в металл. Он завёл одну руку за шею притихшего Шерлока и потянул его голову к себе, готовый просто искусать до крови эти красиво очерченные губы. Когда до них оставалось несколько жалких миллиметров, Джон выдохнул: — Сам! Вспомни об этом, когда засомневаешься, — и, больше не сдерживаясь, заткнул готовый вырваться ехидный ответ своим жадным ртом. Шерлок упёрся диким взглядом в загорелый лоб и прикрытые глаза и, глухо и вибрирующе застонав, вцепился в короткие светлые пряди, поднимая ноги и сильно обхватывая ими талию Джона. Его не жалели, грубо раздвигая сильным языком губы, собственнически врываясь и терзая, кусая, потираясь, выпивая его волю. Когда он, отвечая, скользнул своим острым язычком, его беспощадно схватили зубами, сжимая и лишая несколько тысяч рецепторов их функции. Шерлок вскрикнул, ожидая ощутить во рту вкус собственной крови, но ничего не произошло. Тогда он, горячо вжимаясь в сильное навалившееся тело, потянул вверх майку, чтобы скорее дать своим пальцам возможность почувствовать мягкость кожи и все перекаты мышц. Джон, глухо рыча, отстранился на мгновение, поднимая руки, и чёрная ткань полетела в сторону. Они тяжело дышали, глядя обезумевшими глазами. Джон хрипло спросил: — Ещё? — Да! — последовал мгновенный ответ, и Джон дёрнул белую футболку, которая аккуратно приземлилась рядом со своей сестрой. Он повёл широкой ладонью от тонкой шеи, скользнул по груди, грубо сжав сосок, и, не задерживаясь, сунул руку под ткань чёрных брюк. Шерлок охнул, когда сильные пальцы легли на его истекающий смазкой член. Задрожав всем телом, он прогнулся, на сколько это было возможно, толкаясь навстречу грубой первобытной ласке. Джон, вцепившись зубами в бледное плечо, сильно сжал добычу, двинув несколько раз по всей длине, вслушиваясь во всхлипывания, что разрывали тишину поля, вылетая рядом с его головой. Он упивался этими звуками, которые заставляли набирать обороты безумию страсти. — Ещё? — Да-а! Джон расстегнул брюки любовника, отстранился, резко перевернул тело и вновь навалился, смыкая зубы уже на загривке Шерлока. Тот захрипел, задирая голову, стараясь уменьшить боль, но челюсти только сильнее сжались, практически вырывая кусок мяса. — Зверь! — Да! — не отпуская кожу, утвердительно рыкнул Джон и рукой сдёрнул штаны с соблазнительной задницы своей жертвы. Шерлок почувствовал, как его приподнимают, заставляя принять более удобную позу. Он упёрся руками в капот и прогнулся. Джон, разомкнув челюсть, поднялся и мгновенно расстегнул свои брюки. Облизав два пальца, предупредил: — Готовься, сейчас тебе будет больно, но, — он склонился к уху Шерлока и, усмехнувшись, закончил: — Мне плевать! — Да! Сразу два пальца проникли внутрь Шерлока, и он отчаянно дёрнулся, жалобно вскрикнув: — Нет! — Да, чёрт, да! — Джон медленно двигал фалангами, другой рукой пресекая все слабые попытки партнёра вырваться. Пальцы скользнули по чувствительной точке, и Шерлок замер, припечатав ладонь на лобовое стекло. Когда Джон вновь коснулся сокровенного места, Шерлок закусил губу и застонал. Довольный реакцией, Джон спросил в последний раз: — Ещё? В ответ промолчали, мелко дрожа и подаваясь назад. Джон усмехнулся и ответил сам: — Да! Вынув пальцы, Джон смочил свой член и направил его туда, где уже полыхал огонь. Было тесно и трудно преодолевать это препятствие, но после нескольких толчков тело сдалось, и Джон очутился внутри жара. Его виски мгновенно вспотели, капли падали на подрагивающую спину Шерлока, притихшего и ловящего невероятные разряды, пробивающие тело от макушки до пят и уходящие в землю, в преисподнюю, туда, где бушевала лава, которая скоро вольётся в кровь, заставляя кричать, извиваться от ошеломляющего и всё пожирающего огня. И Шерлок ждал её, ждал с безумием и проклятьями, сильнее насаживаясь на мощного Джона. Шерлок всё качался и качался на пике наслаждения, не понимая, почему же не приходит долгожданное облегчение. Он спросил об этом у Джона, не произнеся ни слова, а лишь царапнув ногтями по стеклу. И тут его напряжённую плоть обхватили грубые пальцы военного, но нежные — доктора. И Шерлок, благодарно закричав, излился в них, толкаясь рывками, почти судорожно. Джон, почувствовав в кулаке тёплую липкость, резко вошёл до упора и замер, давая Шерлоку доказательства его правоты. Никакому оружию и не снилась та мощь, с которой он выстреливал свою обжигающую страсть…

***

— Хорошо постреляли, капитан. — Да, рядов… Да, сержант, в десяточку.