Что может помешать любимой работе?

— Луффи, я уезжаю. — Что? Почему? — глаза полные неверия уставились на человека идущего рядом. Слов не хватало, что бы передать эмоции переполняющие его. Ему хватает сил задавать только вопросы, ответы на которые могут ранить. — Когда «Опять»  — Мы отправляемся в плаванье за открытием новых островов… — ответный взгляд устремился на Луффи. Он словно котёнок, просящий прощения. «Не надо, прошу» -… Прости, что не сказал раньше, уезжаю через два дня… — мягкая ладонь протягивается и ерошит непослушные волосы. "Почему? Почему?"  — Не волнуйся! Буду писать тебе каждый день… — ослепительная улыбка заставляет зажмуриться и улыбнуться в ответ. Всё-таки солнечные люди дарят солнечные улыбки и это факт, который невозможно отрицать. «НЕТ» Проходит всего лишь секунда и эта улыбка стирается с лица. Всего лишь секунда и лицо искажается шоком и опасной расслабленностью. Всего лишь секунда нужна выстрелу, чтобы войти в бренную человеческую плоть. Всего лишь секунда и весь мир покрывается тьмой. Тьмой и режущей тишиной, такой непривычной и пугающей, из которой, как бы ты не старался, невозможно выбраться. Ты пытаешься звать на помощь, но слышишь лишь тишину, ведь твой голос беззвучен. Ты лишаешься зрения, падаешь во тьму и как не пытаешься, не можешь выбраться. Ты один в этой кромешной вселенной и ни кто не может тебе помочь. «Зачем… Братик? "

***

Луффи проснулся весь в поту. Тяжело дыша, он сел на кровать и дотронулся до лица. — Что? … — пальцы после прикосновения стали влажными. Прикоснувшись ещё раз, пришло осознание, что все щёки и глаза мокрые. Давно ему не снился этот кошмар. Сколько раз он просыпался со слезами на глазах и плакал ещё пару часов, этот процесс никак нельзя было остановить, сколько он не пытался, а пытался он множество раз. Слёзы все лились и лились, от этого становилось только тошно от себя самого и потери контроля над своими чувствами. Смерть любимого человека очень сильно ударила по его психике, из-за чего он не мог не то что думать, даже двигаться было равносильно смерти, что можно было сказать об обычной улыбки? Такое состояние было опасно для его организма и если не его команда, то неизвестно, чем бы все закончилось. Зоро насильно брал его с собой в качалку, заставляя заниматься спортом, знакомил с новыми людьми. Физические упражнения помогали отвлекаться от проблем, позволяя наслаждаться жизнью. Остальные тоже не отставали, вкусно кормили, не оставляли его одного и проводили много времени над восстановлением его жизни. Со временем он снова научился искренне улыбаться и заводить новых друзей. И вот спустя два года этот кошмар снова вернулся, словно бумеранг, который выкинули далеко и надолго, но он лишь сделал круг и вернулся ударом в спину. Ему не хочется вспоминать тот ужас, который пришлось пережить, человека не вернёшь и с этим надо смириться. Не задумываясь, он стал вытираться руками избавляясь от влажных дорожках, но красные следы всё же остались, которые выдавали состояние Луффи. Самое главное сейчас успокоиться и улыбнуться. Действенный способ - это дыхательное упражнение. Вдох! … Выдох… Вдох! … Выдох… Легко улыбнувшись, Луффи открыл глаза и немного опешил. Это не его комната. Как он это понял? Ну знаете, не каждый день увидишь прям перед лицом старенькое фортепиано. И учесть, что Монки не имеет музыкальное образование. Заключение: это не его комната. Элементарно! Но его ещё кое-что напрягло. Он был без одежды. Даже боксеров не было. Быстренько осмотрев комнату, он заметил балкон, на котором сушились вещи. Приглядевшись, он узнал свои вещи. Подбежав и выбрав их от чужих, он стал лихорадочно одеваться. Полностью надев свою одежду, он успокоился и даже почувствовал уверенность и защиту.  — Если я не ошибаюсь, то я был уже здесь. Большое окно, фортепиано… — что бы лучше думать, нужно думать вслух, так? Луффи решил воспользоваться этим способом и восстановить свою память. — Точно! Я здесь очнулся, когда меня Траффи похитил! Но почему я тут? — взгляд падает на не одну пустую бутылку из-под виски и открытую шоколадку. Воспоминания сразу вдарили в голову. — А… Точно. Мы хорошо поиграли вчера, хишиши… Тут послышался голос из соседней комнаты. Вмиг замолчав, Луффи прислушался к голосу. -…отменишь? — голос явно был раздражён, но сдержан. -… — Понял… — — …- — Хорошо, но это я тебе припомню! — от сдержанности не осталось и следа. Когда голос стих, Луффи решил выйти из комнаты. Заглядывая в зал, в глаза бросилась высокая фигура, вышагивающая километры по комнате. Он был явно чем-то взволнован. — Траффи, доброе утро. — радостно проговорил Монки и бросился обнимать Ло. — Что-то случилось? — ответ не поступил. Вдруг Луффи почувствовал опасность и отскочил от него. В миллиметре от его лица воздух разрезал нож. Не успев ничего сказать, посыпались новые удары лезвием. Он отпрыгнул ещё и увернулся от удара правой. Снова удар ножом левой и хук справа. Он отпрыгивал сколько мог, пока не наткнулся на диван и, теряя равновесие, повалился на него. Трафальгар не замедлительно прижал его сверху, одной рукой заломал кисти к верху, а другой приставил нож к горлу. — Я должен! — словно гром, прогремел до сих пор молчащий Ло. Луффи моментально обратил внимание на голос и только сейчас обратил внимание на его лицо, и то, что он увидел, заставило потерять дар речи. Глаза переполнены болью, а зрачки сузились до предела, на губах волчий оскал. Ещё чуть-чуть и он сойдёт с ума. — Это все неправильно, то, что сейчас происходит! Я должен убить тебя. Ты ЖЕРТВА, я УБИЙЦА. Ты влез в мою жизнь и переворачиваешь всё с ног на голову, хотя должен лежать овощем ещё в том кафе. С самой первой встречи ты все испортил, — Трафальгар сильно сжал правую руку, — из-за этого! Из-за этой проклятой метки, все пошло наперекосяк. У меня свои цели в жизни и никто, и ничто, не должно в неё встревать, даже если ты являешься моей жизнью и судьбой! Нож от давления стал понемногу разрезать кожу Луффи, но тот даже не шелохнулся, словно и не замечал посторонний предмет у шеи, мешающий нормальному поступлению воздуха, во все глаза смотря напротив, в два золотых омута. Переваривая сказанное, понемногу понимал его мысли и чувства, которые он испытывал все то время, когда они были знакомы. Тяжесть и усталость, вот что это было. Ему очень тяжело сейчас, чувства, эмоции и его же сознание мешают здраво думать. Закрыв глаза и сосчитав до десяти, не обращая внимания на боль в горле, он резко потянулся к Трафальгару. Это длилось всего-навсего пару секунд, но словно в банальных сказках чувствовалось как вечность. Луффи не открывал глаза до конца, а Ло, в свою очередь, очень внимательно наблюдал, как его губы сминают в неуверенном, но нежном поцелуе. От шока он не мог ничего сказать и лишь затаил дыхание, поневоле разглядывая, как дрожат ресницы напротив, как брови немного сложились домиком, создавая складку между ними. Разорвав поцелуй, Луффи расслабленно уронил голову на диван. — Если тебе от этого станет легче, то я не против. — Открыв глаза, он посмотрел напротив на Трафальгара. — Убей меня. Осознав смысл слов, Трафальгар сильнее оскалился, открывая взгляду свои клыки. Он зол, очень зол, настолько, что даже слышался звериный рык. Ярость так и кипела внутри, сжигала все границы дозволенного и затуманивала голову и глаза туманом. Сейчас он резким движением разрезает кожу и само горло. Кислород больше не поступает в мозг. Всё заливается ярко-алой кровью и только слышен тихий скулёж. Такой приглушённо хриплый и полон боли, отчаяния. По телу жертвы проходят последние судороги, непроизвольно дёргая конечности. По телу же хищника текут приятные табуны мурашек от вида агонии человека в приступе смерти. Его тело испускает последний дух, и обмякшая плоть больше не даёт признаков жизни. Вот и все. Это конец. Кровь всё ещё выходит и пачкает все вокруг. Плечи дрожат, переходя от мелкой дрожи до крупного дёрганья. Слышится тихий смешок и с каждой секундой смех становится все громче и громче, безумнее и безумнее, будто сейчас весь мир сможет услышать этот голос отчаянья и невольной свободы от нелепой ситуации. Ощущение, что вся квартира пропитывается кровью жертвы и она больше никогда не смоется с этой стены, с этой кровати, с этого расслабленного лица и с этих рук, что совершили необратимое. — Ло! Ему уже чудится голос мёртвого. — Ло… Такой мягкий и добрый  — Ло, ответь мне, пожалуйста. Голос полон волнения и нежности.  — ЛО, ТВОЮ МАТЬ! Он снова держит его за запястья и смотрит в его глаза. Оскал ушел так же, как и туман в голове. Неужели ему это всё привиделось? Его фантазия сыграла злую шутку с разумом. Если бы не Луффи, то он бы точно… Сглотнув накопившуюся слюну, он надавил ножом на горло. Из-под лезвия показалась кровь, такая же красная, какой фантазия преподнесла ему. Прямо сейчас он ещё жив и может дышать, в его теле ещё циркулирует кровь. Взгляд скользнул выше, сталкиваясь с глазами напротив. Черные и блестящие, истощающие только дружелюбие и доверие. Как он может доверять убийце? Как он может доверять Трафальгару? Он то хорошо знал, что если посмотрит сейчас в зеркало, то увидит лишь боль и ярость от сложившейся ситуации. Стиснув зубы и до звёздочек зажмурив глаза от безысходности, он отпустил руки Луффи и сел на край кровати. — Я не могу. — тихо прошептав, он не хотел смотреть ему в глаза, он хотел лишь покоя и тишины. — Уходи. — Но…  — УХОДИ! — Обескураженно оглядев Трафальгара, он заметил мелкую дрожь по телу. Луффи не мог читать мысли, но одно он понял точно. Ему нужно побыть одному. Было видно, что сейчас он стоит на распутье своих мыслей. Сейчас он борется с самим собой. Сам был в такой ситуации неоднократно, всё-таки он капитан своей команды и брал ответственность за жизни его людей. Сколько раз были ситуации, когда кто-то был на грани смерти и он искал выход, чтобы всё закончилось для его друга хорошо. Даже если это было для Луффи же во вред, потом всё же шёл этим путём. Он чувствовал ответственность и страх за человека. Думая про будущее и все шёл вперёд, стараясь изменить его хоть чуточку лучше. Сейчас нужно предоставить Траффи время подумать в тишине и покое, дать волю выпустить накопившийся пар. Немного помедлив, он встал и пошёл в сторону двери. Быстро обувшись, Луффи выскочил из дома и направился к единственному человеку, который может дать совет, к самой умной и спокойной в его команде.

***

Пробежав почти полгорода, Луффи влетел в дом. — РОБИН! ТЫ ДОМА? — дом был большой, двухэтажный, поэтому он даже не сдерживал себя, чтобы говорить потише. Он знал, что Робин сейчас живёт одна. Френки уехал в командировку на неделю, поэтому застать её в гордом одиночестве за книгой или готовкой было обычным делом. Помня это, он забежал на кухню, но промах. Кухня было ослепительно чистая и пустая. — РОБИН? — Луффи, перепрыгивая через ступеньку, поднялся на второй этаж, где располагалась огромная домашняя библиотека. Иногда он даже задавался вопросом, откуда у них все это богатство? Это же как нужно любить книги, чтобы выделить целый этаж только бумаге в переплёте? Вот и он не знал. Он быстро прошёл между рядами полок, заставленных книгами, приближаясь к любимому месту для чтения этой «ненормальной любви к книгам» семьи. Вот тут он угадал. Робин, с лёгкой улыбкой, устроилась на кресло-качалке и читала толстую книгу. Рядом с ней на маленькой тумбочке был красивый маленький чайничек с синими цветочками и две маленькие чашечки с таким же узором. Рядышком лежало блюдце с овсяным печеньем. Подняв свои очи на Луффи, она приветливо ему улыбнулась. — Здравствуй, Луффи-сан. Что тебя привело ко мне? — жестом показывая присесть на диван, она мягким голосом поинтересовалась. Он же, плюхнувшись на черный кожаный диван, промолчал пару секунд, формулируя свои слова в предложения. — Я не знаю, как сказать. — С кем проблема? — Если Луффи не знает, что сказать, то проблема сложная и разговор будет длинным. Поэтому Робин разливала чай в чашки, параллельно внимательно слушая.  — С Траффи. Он… То есть я… То есть мы… АРХ! . — Что произошло? — протянула чай Луффи и, услышав «спасибо», сама взяла свою чашку.  — Я… Короче. Как я понял, ему нужно убить меня, чтобы ему же стало легче. Что из-за связи, — он чисто на рефлекторе провел рукой по кисти. — ему плохо живётся, он не способен нормально думать и на него давят из-за этого. Знаешь… взглянув ему в глаза, я увидел боль. Боль и ещё раз боль. Я его не до конца понимаю. Я не знаю его ситуацию в целом и я никогда не был убийцей. Но я… будто понимаю его. Смотря на него мне очень больно. — он взялся рукой за сердце, — вот тут. — плавно перемещая руку, он показал на горло. — И тут. Словно ком, который невозможно развязать. — замолчав, Луффи несколько раз глубоко вдохнул воздух и, успокоившись, продолжил. — В тот момент, когда мы были вдвоём и он приставил нож к горлу, я не смог найти другого выхода, как дать то, благодаря чему Траффи сможет жить спокойно. Я думал, что отдав свою жизнь, он сможет жить дальше счастливо. Но самое интересное, он стал, но не стал меня убивать. Момент был подходящий и я не сопротивлялся. Как он сказал… «Я не смог». Потом я ушел. Луффи перестал говорить и Робин пока не стала нарушать тишину. Она анализировала. Приглядевшись, увидела кровавую линию на шеи, поэтому первым делом она открыла ящик в тумбочке и вытащила пластырь, перекись с ваткой. Встав и подойдя к капитану, она аккуратно прочистила рану и наклеила защиту от грязи.  — Спасибо. — В ответ Робин лишь мягко улыбнулась и села на своё место. — А ещё я его поцеловал. Прям во время угрозы. Я не знаю, о чем думал. — Ты думал о Траффи, ведь так? — Да, точно. Так и есть… — Луффи-сан, я думаю, что ему нужна поддержка. Он не привык к ласкам или к доброте, не говоря уже об отношениях. Он живёт убийствами. Так же как и ты, я не знаю его прошлого, так же я не знаю его чувств. Но можно понять что он хочет по его действиям. Он не смог убить тебя потому, что столкнулся с чувствами, неизвестными для него. Он понимает, что надо, но не может. Когда человек сталкивается с новыми чувствами, он в прямом смысле теряется. — То есть ты предлагаешь… — Да. Показать, что такое любовь. Встрепенувшись от её слов, Луффи забыл, что у него в руках чашка, и чуть не перевернул с чаем на пол. — Любовь? Ну как бы… Почему именно это? Робин улыбнулась в своей манере и задала вопрос, который заставляет задуматься каждого, кто хоть раз попадал в ловушку симпатии. — Луффи-сан, ты любишь его? Пару мгновений он сидел неподвижно, копаясь в себе. Столько вопросов закружилось у него в голове. Любит ли он? Если да, то из-за метки? Или из жалости? Может, ему просто интересно с ним общаться? Правда ли он способен на любовь и делится ею с человеком, которого полюбил? Или же Траффи просто друг? Но друзей не целуют. Тогда почему он его поцеловал, зачем потянулся к нему, не обращая внимание на боль в горле, все равно сделал это? Закрыв глаза, он стал вспоминать все моменты, произошедшие за последнее время. Что он чувствовал, когда в первый раз увидел этого мужчину в кафе? Он очень красивый и статный, это было сразу видно. Когда он очнулся у него дома? Напряжение, что аж дыханье спёрло от близости его губ к его уху. Когда упали? Почему-то, не задумываясь спасти тонущего человека, который хотел тебя убить, сначала утверждал себя, что это просто инстинкт. Он не хотел, чтобы человек погибал у него на глазах, но когда сквозь белую рубашку он увидел знакомый рисунок, то от адреналина просто разорвал ткань на месте. Он был очень удивлён метке. Конечно, это не была любовь с первого взгляда и все такое. Было лишь замешательство и недопонимание. Луффи не хотел понимать, что человек, который хотел его убить, на самом деле его судьба. После он даже боялся прикоснуться к нему. Благо были люди, которые помогли его перетащить и друг, который помог его переодеть. Ему было страшно. Страшно не за свою жизнь, а за будущее. Что она ещё подкинет? Наверняка же всё не будет как во всех сериалах мира, где все потом жили долго и счастливо. Он знал, что где-то будут проблемы, которые надо, не надо, но нужно будет решить, иначе будут недопонимания и возможно даже обиды. И не ошибся. Сейчас он сидит и думает, любит ли он убийцу и по совместительству врача или все же нет. Но есть одно, что вспомнилось, то, что смогло перечеркнуть все остальные слова и действия. Поцелуй. Ему понравился тот поцелуй. Хотя он длился всего пару секунд и с привкусом приближающейся смерти. Но это была вещь, которая свела его с ума в тот момент. Некоторые говорят, что их жизнь - словно танец со смертью. У него же был поцелуй с самой смертью и не абы какой, а татуированной и с черным юмором. Открывая глаза, Луффи внимательно посмотрел на Робин. Смотря в ответ, она смогла без слов понять его окончательный вердикт. Такой прямой и целенаправленный взгляд говорил сам за себя. Она поняла ответ, даже точнее знает ответ, на все его вопросы. — Да. Очень. — Тогда действуй, капитан. Широко улыбнувшись, Луффи встал с дивана, поставил чашку на тумбу и направился воплощать свои мысли в действия.

***

Сбросив звонок, мужчина в розовом меху и в странной форме таких же розовых очках, облокотился о кожаный стул, взглянул на ясное небо и широко улыбнулся. — Глупый, глупый Ло-кун. Ты всегда был и будешь маленьким ребёнком, невидящим дальше своего носа. Сколько раз я говорил тебе не лезть в дела папочки, но ты же не хочешь меня слушаться. Придется тебе за это понести наказание. — его губы тронула широкая улыбка, выставляя на показ все свои 32 зуба, смешок так и норовит перерасти в звонкий смех. Но задумавшись о другом, улыбка спала, будто её и не было. — Только жалко, что мне потом придется самолично проводить тебя к семье. Теперь по всему кабинету эхом звучал холодный и звонкий смех Донкихода Дофламинго…