Что может помешать любимой работе?

— Какой смысл этого отвратительного хлеба? — задавая себе этот на вид странный вопрос, Трафальгар пытался, правда пытался, понять мировой заговор в воде и муке. — Ведь сколько существует разнообразных видов. Всего-то, нужно смешать два ингредиента как минимум, и к этой смеси добавлять ещё продукты или специи. Да даже если просто. Если сделать тесто и запечь в духовке, то получатся отличные лепёшки, которые хорошо подойдут к сухому вину. А если же добрать специи и правильно приготовить, то будут восхитительные булочки… Но как бы Ло не пытаться разгадать этот секрет, хлеб вызывал у него лишь омерзение и ненависть. Было бы забавно, если бы с такой же ненавистью он ел этот хлеб. — А ведь Луффи любит эти булочки… — запихивая себе в рот кусочек ароматного и мягкого сдоба, Ло чувствовал лишь отвращение и горечь, но все равно, хоть и с трудом, прожевал и проглотил. В эту же секунду из глаза потекла крупная слеза. - …а меня нет. Запивая еду коктейлем из абсента и шампанского под названием «смерть в полдень», он пытался заглушить терзающую боль. Увы и ах, но как известно, опьянение не помогает залечивать проблемы, а лишь на малое время улучшает настроение. Плюс ко всему, человек только больше расслабляется и начинает очень много думать. Не зря говорят: «водка из глаз полилась». Так что, как бы Трафальгар не пытался привести себя в порядок, он не мог достаточно забыть все, что произошло сутки назад, а лишь все чаще прокручивал эту ситуацию в голове, зарывался в себе и напрягался. Раз за разом вспоминая слова Луффи, глаза все сильнее покрывала пелена из слез, которую, как Ло не пытался смахнуть, возвращалась обратно с большей силой. — А ведь…ведь. Я даже не убивал его, — глубоко вздохнув, он прокрутил стакан в руке. Солнечные зайчики, отражающиеся от граненых сторон, отливались во все стороны, создавая гипнотизирующий эффект для нетрезвого мозга. Кружились, отливались и притягивали взор. Одни из них безмолвно легли на лицо Ло, нежно согревая своим маленьким теплом, словно крохотные ладошки. Но этого тепла недостаточно, что бы согреть такой холод в сердце. Сколько было бессонных ночей, в которых он все думал и думал о будущем. И вроде только сейчас, он обрёл счастье, нашел того самого человека, который, хоть и безбашенный, не думающий о последствиях мальчишка, но такой родной. Словно всю вечность были вместе и всю жизнь провели рядом. Каждый день Ло задавал себе вопросы: Нужно ли мне это? Что я от него хочу? Что будет, если он ко мне будет тянутся? А если я? Убивать мне его или нет? Трафальгар очень боялся, что такой момент может наступит, но когда Луффи первый признался в чувствах, мир словно остановился. Это произошло. Поворотный момент. Ло даже пытался отговорить Луффи от этого, задавал вопросы, противился… Даже если отговорки он придумывал в частности для себя но…Но эта чупакабра была настойчивая! Он словно влюбил Трафальгара в себя снова. А потом снова и снова. Каждое его действие, каждое слово, смех, голос. От мыслей отвлёк резкий звонок из соседней комнаты. Мелодия заставила вздрогнуть тело, из-за чего стакан выскочил из рук и камнем полетел на пол. Все содержимое ёмкости вылилось и растеклось по чистому ламинату, а сам стакан вдребезги разбился. Хоть алкоголя было немного, но жидкость попала почти на все поверхности кухни и впитывалась в считанные секунды запахом даже в самых чистых и гладких местах. Лишь обречённо вздохнув от досады и понимания, что ему придется все это убирать, Ло, насколько ему позволил пьяный мозг, осторожно встал, и, не удосужившись даже аккуратно перешагивать через осколки, шел поверх них, медленно направляясь в главный зал. Боль не чувствовалась, ведь самая сильная была далеко не физическая. Телефон разрывался от длительного звонка, который до сих пор так и не прекратился. Терпеливый и добивающийся ответа сигнал, нетерпеливо ждал своего хозяина. Схватив гаджет со стола и сев на излюбленный диван, Трафальгар все же ответил на звонок. — Привет, Хирург~ Помнишь меня? Это твой старый дружище Майами. Мы так с тобой дааавно не болтали! Как у тебя настроение, чертяга? — молниеносный ответ и слащавый голос омерзительно зазвенел в ушах, заставляя теперь не только грустить, но и злиться. — Настроение вспороть визжащую от радости одну свинью, — без тени шутки проскрипел ответ. — Оуу~ Как это мило с твоей стороны! Красавчик, ты меня заводишь такими словечками. Как насчёт потр… — К делу, — оборвав на полуслове, Трафальгар поторопил говорящего. Все же этот отвратительный голос действовал на него не самым лучшим образом, из-за чего он становился только ещё злее. — Какой ты не терпеливый, — послышался томный вздох мужчины. — Но ты прав. У меня есть к тебе одно дельце. Видишь ли…На борту появилась одна нехорошая крыска. Эта тварь хочет сбежать с корабля с провизией. — И что с ней можно сделать? — Ох, много чего. Но сначала, забери провизию, которую она у меня украла, а потом можешь делать, что хочешь, но чтобы я больше эту рожу не видел. Понятненько? ~ — Предельно. *ДЗЗЗ ДЗЗЗ* — О! Это, похоже, пришел мой подарочек. И очень интересный, красавчик, – лёгкий смешок вырвался из слащавой глотки. — Ой, чуть не забыл. Может, ты уже скажешь мне своё настоящие имя? -… — Алё? — в ответ одна только тишина. Взглянув на дисплей телефона, Майами увидел, что звонок был уже давно завершён. — Чёрт, ну вот опять. Трафальгар же, в свою очередь, расплывчато смотрел на телефон и пытался переварить информацию. *ДЗЗЗ ДЗЗЗ* — Иду-иду… Медленно встав со своего места, Ло, не спеша, отправился открывать дверь, звонок которого так и выдавливали. *ДЗЗЗ ДЗЗЗЗЗЗЗ* — ЖИТЬ НАДОЕЛО?! Готовый убивать, он распахнул дверь, чуть не срывая её с петель. На пороге стоял парень, чуть моложе него, с коробкой средних размеров в руках. Одетый в официальный черный костюм и в чёрных очках, он приветливо улыбался, явно стараясь при строгом наряде выглядеть дружелюбно. — Вам, от Мистера Майами. Без слов, Ло забрал коробку из рук парня и захлопнул дверь обратно. Беззлобно фыркнув, тот развернулся на каблуках своих туфель и медленно направился прочь. Трафальгар, кинув коробку на кровать, распаковал её и глянул на содержимое. Лёгкая ухмылка тронула безэмоциональное лицо. — Какой бы он сволочью не был, но вкус у него, несомненно, есть… Сверху лежал запечатанный красный конверт. Подхватив его пальцами, Ло аккуратно вскрыл бумагу. Внутри оказалось длинное письмо, написанное от руки, которое осталось непрочитанным и в этот же момент выкинутым в близстоящую корзину. Но, помимо письма, была фотография жертвы с описанием на обратной стороне. — Неожиданно, — вглядываясь в лицо, он узнал давнего знакомого, с которым давно уже не виделся. Кто бы… - мог подумать? А впрочем, давно надо было поквитаться.

***

Уже вечерело. Солнце давно село, поблескивая редкими лучами, и тем самым не давая городу полностью погрузиться в ночную темноту. Машин на дорогах стало гораздо меньше, а оставшимися были лишь те, кому нравится кутузить в вечернее время и включать громкую музыку, не скупясь на басах. Остальной же люд сидит дома и отдыхает после рабочего дня. Кто-то с семьёй, тиская своих маленьких малышей, кто-то в уютной тишине и одиночестве, а кто-то потихоньку гуляя по улицам города, возвращается в свой дом. Неподалеку идёт молодая пара. Только взглянешь на них, и в глаза бросается их романтичная аура. Красивая девушка с пышными черными волосами шла рядышком с парнем, взяв его за локоть. Сам парень светился от радости. А как же ему не радоваться? Со временем заканчивается его самое лучшее и удачное свидание. В кафе вкусно поели, в кино сходили и все это обрамлял приятный разговор с его избранницей. Ну не прелесть? Сейчас, эта пара идёт по направлению к дому девушки. Чем ближе они подходят, тем нервнее становится парень: Неужели придется расстаться с такой красавицей? А если это последнее свидание? Вдруг я ей не понравился? А пригласит ли она меня на чай? Много мыслей, но пора что-то делать. — Спасибо, что провел меня до дома, — брюнетка начала первой прощальный разговор. — Мне было очень приятно с тобой пообщаться. Развернувшись она уже хотела открыть дверь, но резкий голос прервал скорый уход. — Подожди… — он начал было со всей уверенностью, но как только встретился с такими большими и чистыми глазами, что на секунду даже забыл, что хотел сказать. — Я…То есть мы. Мы встретимся ещё раз? — Нет, — обескураженно посмотрев на возлюбленную, парень ждал пояснение к такому резкому ответу. Девушка, легко улыбнувшись, продолжила. — Я скоро улетаю отсюда… — Я с тобой! — воскликнул в сердцах и тем самым перебил говорящего. — Глупенький. Ты не можешь. — Но… — он оборвал мысль, когда увидел взгляд. Серьёзный, без счастливых икринок. Слова поглотились сами. — Хорошо. Когда ты уезжаешь? — Завтра вечером. — Я тебя провожу. — Не стоит, и тебе пора идти, а то ночью опасно ходить. Кивнув на слова девушки, он развернулся и опечаленно побрел прочь. Красавица, смотря ему вслед, ждала пока тот завернет за угол, чтобы самой уже поспешить в свой уютненький домик. Глубоко вздохнув, она устремила свой взор на небо. Такое чистое, что виднеются некоторые особенно яркие звёздочки. — Дальше будет лучше… — Несомненно. Резкий ответ на слова, сказанные сами себе, заставили вздрогнуть, и только она хотела повернуться и понять, кто стоит рядом, как пол лица закрыла тряпка с резким запахом. Последнее, что врезается в память. Сильные руки и лёгкая усмешка нападающего.

***

Первое, что ощущается при возвращении сознания, это холод. Сильный и острый холод. И ветер. Чувство, будто он залезает на каждый миллиметр тела и обдувает острым, словно кинжал, холодом. Медленно раскрыв слипшиеся глаза, размазанные потёкшей тушью, взгляд устремился в яркий поток света. Круглая лампа. Из-за резкого и ослепляющего света ничего больше пока не видно. Но этот же свет помогает оглядеть то, на что он падает. Приподняв голову и глянув вниз, обнаружилось, что ветер неспроста бегает по всему телу. Одежды нет от слова совсем. Лёжа на чем-то абсолютно нагим, немудрено, что будет так холодно. Дёрнув руки, чтобы хоть как-то прикрыться, узнается ещё кое-что. Руки и ноги связаны по четыре стороны, да так крепко, что подвинуться в любую сторону никак не получается. Сердцебиение учащается с каждой секундой и все лихорадочнее бьёт по груди. Животный страх врезается в голову. Попытка восстановить сбившееся дыхание делает только хуже. Пытаясь успокоиться, начинаешь только больше думать, от чего дыхание учащается сильнее предыдущего. Тихое пение. Такое тихое, словно его и вовсе нет. Мычание тихого баритона отражается от стенок, из-за чего непонятно, где сам владелец. Шаги. Почти не слышные, медленные шаги все громче и громче, все ближе и ближе. Пение так же слышно все отчётливее, так что, уже стало более понятнее, откуда исходит звук. Мгновение и все затихает. А единственное, что до сих пор отчётливо видно, это только лампа перед носом. — Уже проснулась? Доброе утро. — Ты кто? Отвечай быстро! Иначе я… — То ты что? Ты хоть понимаешь своё положение? Смуглая рука, словно из пучины темноты, материализовалась и протянулась в сторону женского лица. Заправив черный локон волос за ухо, рука очертила контур лица. Глаза, привыкшие к темноте, пытались вглядеться в ту сторону, где должно было быть чужое лицо. Все, что удалось увидеть, отблеск золотых серёжек и очертания оскала…Такого знакомого. Словно животный оскал, смотрящий на свою загнанную жертву и облизывающий свои острые клыки. — Неужели, это ты… — О да. Это я… — лицо наклонилось ближе, позволяя лучше рассмотреть человека. — …Детка 5. — …Ло... Лампа обдала голую грудь мужчины, обвитую татуировками, светом, а тени выделяли контуры мышц, придавая больше страсти и страха перед силой напротив. Сверкнув хищно такими же, как сережки, золотыми глазами, Трафальгар резко отпрянул от лица девушки. Немного отойдя от стола, где она была расположена, подошёл к маленькому столику с медицинским оборудованием. — Правда, неожиданная встреча, скажи? Кто бы мог подумать, что ты будешь работать на два демона. Тебе не хватило Донкихота с его биполяркой, так ты направилась к озабоченному Майами? И что ты ожидала? Ты правда думала, что ни один, ни другой, не узнает об этом? Какая ты смешная. — Кто тебя нанял? Вопрос, покрытый фальшивым спокойствием, все равно не скрывал страх перед этим человеком. Но даже в такой ситуации она старалась внимательно следить за действиями Хирурга. То, как он вальяжно подошел к острым предметам и игриво перебирает их, нагоняет только больше страха. Детка понимала, что сейчас будет, но свой инстинкт самосохранения и наблюдения не могла выключить, как по щелчку. Такая способность, словно благословение, но в таких ситуациях, когда ты уже будешь знать, что тебя ждёт, но не сможешь помешать, оборачивается лишь проклятием. — Многого захотела. Ну, по старой дружбе расскажу, — отходя от стола и взяв лишь из-под него толстую трубку, он подключил её к накопителю с водой, стоявшего неподалеку от головы девушки. Немного успокоило, что её не будут резать, но вот зачем ему вода? — Донкихот ещё не заметил твоё предательство, а вот Майами показал, что не такой уж он и слепой. Так же он узнал, что ты кое-что у него украла. Даже не кое-что, а очень даже значительную сумму. 1 000 000 долларов. Я вот не понимаю, ты правда такая тупая? Если он очень богат, то не заметит, как пропал один лям? Моя цель: вернуть деньги и хорошенько наказать тебя за это. Убивать я тебя не буду. Пока что. — Ты думаешь, я тебе расскажу? РАЗБЕЖАЛАСЬ! Трафальгар, лишь промолчав на эту наглую реплику, продолжил приготовления. Взяв конец трубки в одну руку, а другой облокотившись о край стола, глянул на жертву сверху вниз. — Знаешь, испанцы придумали одну интересную пытку. И знаешь, как её провернуть?..Как-то много ты молчишь. — А что мне? Петь что ли?! — яростно глянув на старого знакомого, Детка старалась показать все своё отвращение. — Ну, ну…Что ты так? Тише. Иначе я не сдержусь и убью тебя, — улыбнувшись своей же реплике, Ло продолжил. — Для того, чтобы наилучшим образом выполнить процедуру этой пытки, обвиняемого располагали на одной из разновидностей дыбы или на специальном большом столе с поднимающейся средней частью, — только сейчас Детка заметила, что её спина неестественно сильно выгнута вверх. — После того, как руки и ноги жертвы были привязаны к краям стола, палач приступал к работе одним из нескольких способов. Один из этих методов заключался в том, что жертву заставляли при помощи воронки проглотить большое количество воды, затем били по надутому и выгнутому животу. — рядом с ртом она заметила трубку, толстую и неприятную на вид. — Неправда ли весело? — Ты же не серьезно сейчас? Мило улыбнувшись, Трафальгар снова оставил Детку 5 без ответа. Вместо этого, резко схватив сильной рукой челюсть, надавил на жилки, заставляя открыть рот. Дергаясь от боли и сжав зубы, девушка пыталась вырваться из крепкой хватки мужчины. — Будь послушной! — ударив кулаком по щеке, он снова сильно сжал челюсть. Пульсирующая боль от удара на секунду забрала силы у девушки, чем моментально воспользовался Ло. Всунув трубку глубже глотки, он стал насильно вливать воду из близстоящего накопителя. — Молодец. А теперь подождем. Мычание и редкие дерганья причиняли лишь больше боли и вреда, что заставляло быть более спокойной в такой ситуации и позволяло вливать воду литром за литром. Слезы от неприятных ощущений и собственной беспомощности, вперемешку с остатками туши, скатывались из глаз в густую шевелюру. Спустя минуту трубка так же резко вышла из глотки, как и была загнана. Детка лишь могла откашлянуться от остатков жидкости, проморгнуть слёзы и ждать свою судьбу. Трафальгар, отойдя от жертвы, подошёл к другому столу, уложенному не медицинским оборудованием, а нечто другим. Нечто…Интересным. Одна из них была особенно длинная и эластичная. Натуральная кожа блестела от света единственной лампы в помещении. Взяв её за рукоять и любовно проведя рукой, медленно возвращался к столу. — Готова? — НЕТ! Первый сильный удар с размаху прошёлся поперек живота. Оглушительный крик отразился от холодных стен эхом. Красная полоса с маленькими капельками крови от кожаного хлыста красовалась на вздутом животе. Второй удар поверх не заставил себя ждать. Вторичный крик отозвался с большей силой. — Где деньги? — Я… — тяжело дыша от боли, Детка проглотила слюну. Через силу глянув на лицо Трафальгара с полной ненавистью в глазах, проговорила. — ИДИ В ЖОПУ! — Ну что ж… — размяв плечи и спину, глаза свирепо сверкнули в гуще темноты. — …повеселимся. Удар за ударом сыпались на женское тело, выпытывая дух. Крик, который был истошный вначале, стал уже хриплым терзанием голосовых связок. Сознание покидало девушку. Заметив это, Трафальгар прекратил пытку. Если она сейчас умрет, то игра закончится, а он только разогрелся. Немного вспотевшее, смуглое тело поблескивало на свету, очерчивая контуры, а вечно вздымающая грудь от сбитого дыхания выделялась среди остального. Стоя в метре с кожаным хлыстом, Ло безмятежно наблюдал за девушкой, мечущейся в агонии боли и страха. Кровь, размазанная на всему животу, медленно стекала по узкой, но такой вздутой талии на стол. — Давай поговорим, — сев рядом на стул, Трафальгар спокойно смотрел на Детку 5. — Кем тебе является тот парень? — в ответ были лишь хрипы, доносящиеся от истерзанной глотки. — Понятно. Но знаешь, я наблюдал за тобой весь тот день, и было явно видно, что тот парень влюблен в тебя. Он тебе чуть ли не ноги целовал, такой преданный, — замолчав, он прислушался к чужому дыханию, которое так пытались выровнять, и лишь спустя пару минут, продолжил свою реплику. — Знаешь, а ты ведь тоже убийца. Сколько душ ты загубила…Более двух сотен. Больше, чем я, хотя работать мы начали одновременно. Кто бы мог подумать, что ты окажешься на моем медицинском столе? Молчание. — Кстати, я встретил своего соулмейта. Это мальчик, он младше меня. Такой дурной. Мне дали его убить, а он, узнав это, лишь приютил меня, а потом лечил. У нас даже уже был секс. Только вот, недавно случилось кое-что. Помнишь мою первую жертву? Парень с веснушками. Оказывается, это был его старший брат. Теперь он не хочет меня видеть. Ненавидит меня. — Это…Это твоя судьба, Ло, — повернув в сторону внезапного ответа со стороны, Трафальгар уставился в горящие ненавистью глаза. — Тебя никто не любит. Ни родители, ни сестра, ни твой любимый коразон и даже твой соулмейт терпеть тебя не могут. Ты так и останешься один, перепачканный в пролитой крови, которую ты же и пролил. Ты же настырный со своей любовью, погубил тех, кто любит тебя в ответ. Выслушав и не удосужившись ответить на слова девушки, Трафальгар медленно поднялся с места и направился в сторону хлыстов. Отбросив туда ту, которую только что использовал, обратил свой взор в сторону коробки. Та самая коробка с подарком внутри, которую прислал Майами. — ТЫ МЕНЯ СЛЫШАЛ, ЛО?! ТЫ УБИЛ СВОЮ СЕМЬЮ! ТЫ УБИЛ СВОЮ ЛЮБОВЬ! НЕ ОСТАЛОСЬ НИКОГО, КТО МОЖЕТ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ!!! ТЫ КОНЧЕННЫЙ УБЛЮДОК СО СВОИМИ ЗАКОСАМИ! — Мне тут Майами прислал подарочек для развлечения, — открыв коробку, он медленно вытащил содержимое. — У него явно есть вкус. — ТЫ МЕРЗКИЙ УБЛЮДОК! СЛЫШИШЬ?! МРАЗЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! Холодный металл играл со светом, поблёскивая. Он так завораживал и успокаивал, но в тоже время заставлял нервничать пуще прежнего и задыхаться в предчувствии хорошего. Он больше не мог сдерживаться. Это слишком соблазнительно. Вернувшись на место, он медленно провел в стороны предметом возле глаз Детки. Та внимательно следила за ним, пытаясь вспомнить, что же это такое. — А это твой маленький подарочек от Майами. Знаешь, что это? Её называют грушей страданий, — лёгкое понимание и испуг отразились в глазах жертвы. — Кажется, ты начинаешь вспоминать, но давай я тебе напомню. Смотри, он состоит из заостренных листовидных сегментов грушевидной формы и засовывается клиенту в нужное отверстие тела. Знаешь, в какое? — НЕТ! НЕ НАДО! Я ТАК УМРУ! — сбившееся дыхание поднимало и опускало грудь все чаще и чаще, все больше и больше принося садистское наслаждение Трафальгару. — Правильно. В твоём случае, в вагину. Палач помаленьку крутит винт на верхушке груши, при этом листья распускаются внутри мученика, причиняя адскую боль. Дальше только интереснее! После того, как груша раскрывается полностью, провинившийся получает внутренние повреждения, несовместимые с жизнью и умирает в ужасных муках, если до этого уже не впал в беспамятство. — ПРОСТИ, ЛО! Я НЕ ХОТЕЛА! ПОЩАДИ МЕНЯ! ПОЩАДИИИИ… Молча наблюдая за лицом девушки, Ло запоминал. Не понимая, почему, но запоминал. Эмоции, переливающиеся от боли к ненависти, от ненависти к сожалению. Сколько же человек может показать чувств всего лишь за несколько минут? — Ты была права только в одном, - отойдя от лица и выпрямившись, он посмотрел на девушку сверху вниз, не скрывая своего отвращения к этому существу. — Я настырный. Вонзив грушу в влагалище девушки, он сделал первый оборот. Крик, пуще прежнего, разнёсся по комнате, что уши Трафальгара зазвонили и заложило в мгновение. — БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! Истошный ор не прекращался продолжительное время. Детка надрывала и так надорванное горло, вопила от невыносимой боли. Она больше не могла. Не могла выдержать этого. Это слишком больно. — Я ВСЕ РАССКАЖУ! РАССКАЖУ, КЛЯНУСЬ! ТОЛЬКО ВЫТАЩИ ЭТО! ВЫТАЩИ!!! — Сначала информация. — ХОРОШО! ХОРОШО… — отдышавшись и попытавшись проглотить рвущийся наружу крик, она старалась как можно спокойнее заговорить. — Дом. в моём. Доме… С.сейф. Т-там деньги. — Код? — она молчит. Ло чуть-чуть выкрутил винт груши. — Код? — ДАА!!! С.СЕ-ЕЙЧААС… — проговаривая длинный алгоритм цифр, детка каждый раз стонала от боли, когда не хотела говорить. Каждый раз, когда замолкала и отворачивалась от Трафальгара, чувствовала резкую боль внизу. Лепестки груши все шире раздвигали стенки влагалища и острые концы больнее впивались. Она чувствовала лишь это. Лишь боль. И видела только одно. Только смерть. Маленькие блики надежды на лучшее заставляли её не терять себя. Заставляли жить. — Э-это все? В.все, что нужно было? От.ттт.пусти меня. В ответ Трафальгар безэмоционально посмотрел в её глаза. Спокойно и бесчувственно наблюдал. Но в следующую секунду он снисходительно улыбнулся. — Понимаешь, Майами сказал мне ещё кое-что, — наклонившись к самому уху, он аккуратно убрал черно смолистые волосы девушки. — Ты не должна больше попадаться ему на глаза. — Нет… — последний блеск надежды потерялся. — Пока-пока, Детка 5. Было приятно поработать с тобой. Выкрутив винт до конца, лепестки вылезли из живота девушки, разорвав половой орган до конца и причиняя невыносимую боль. Выпустив дух в последнем болевом стоне, девушка закатила глаза и обмякла на столе. Трафальгар, лишь вздохнув, медленно вытащил грушу из тела и принялся убираться после такого бурного веселья.

***

Вернувшись домой после изнурительного дня, Ло устало вздохнул. После того, как он закончил свою работу, ему пришлось долго и тщательно убирать помещение. С телом тоже было не легко разобраться. Запаковав её в мешок и закинув в багажник, он направился в лес, в 20 километров от его специальной комнаты. По дороге полицейские его два раза остановили, но только лишь благодаря чуду Трафальгара, быстро отпустили и не стали проверять его багаж. Даже когда он уже избавлялся от тела, оказалось, что неподалёку другой убийца решил сделать то же самое! Новичок тот еще. То что-то падало, то слишком много шума и возни. Когда только он ушёл, спотыкаясь и трясясь от страха быть обнаруженным, Ло закончил своё дело. В конце концов, отдав сейф с кодом Майами и забрав своё вознаграждение, он чуть ли не сбежал от особняка. Каждый чертов раз, тот пытается затащить Трафальгара в постель, что весьма и весьма уматывает. Он до сих пор не понимает, как такой человек, как Майами, стал лидером такой устрашающей группировки, если сам до сих пор не разобрался со своими тараканами? Хотя, не он один такой… Подойдя к своему рабочему столу, он вытащил из кармана фотографию уже покойной Детки 5. Такая безмятежная и живая, красивая и хитрая. Та, которая убила больше людей, чем сам Ло за всю его работу, теперь лежит под толщей мокрой и вязкой грязи в темном старом лесу. Всё же, что не говори, но у каждого человека своя собственная судьба. Открыв ящик своего рабочего стола и переведя взгляд с фотографии девушки в содержимое, Ло на секунду разучился дышать. Он и забыл, что здесь лежит та самая фотография. Его фотография. Такой красивый и яркий. Даже через картинку чувствуется его солнечное тепло. Грустные мысли снова стали прокрадываться в голову, так, что хорошенько помотав её в стороны, отгоняя воспоминания, он сосредоточился на главном. Положив фото девушки поверх последней, Трафальгар захлопнул ящик. — Теперь, моя голова чиста и я готов идти на главную войну в своей жизни. Жди меня, Луффи.