Девятнадцатое июня

      Сегодня был отличный день для совершения самоубийства, по мнению Дазая, но ранний звонок Куникиды заставил его поменять планы. Директор агентства отправился в командировку в Токио по случаю победы над Гильдией, поэтому Доппо посчитал своей обязанностью названивать Осаму каждые пять минут — удостовериться, что тот еще не повесился в ближайшей подворотне и благополучно доберется до офиса. Впрочем, уже после второго гудка Дазай выключил звук, а потому усилия заместителя директора были пустыми.       Агентство встретило Осаму безлюдными коридорами. Все, кто явился на работу в законное воскресенье, собрались в главной комнате преимущественно под кондиционером: июньское солнце нещадно пекло даже в такой ранний час. Рампо негромко общался с Акико; Ацуши с тоской слушал их, понимая, что и в этот раз все отчеты главного детектива Агентства лягут на его плечи. Единственным работающим, а не просто попивающим лимонад в этой комнате был Куникида. Бросив хмурый взгляд на вошедшего Дазая, он молча показал тому на стопку незаконченных отчетов на его столе и вернулся к своему ноутбуку, больше не отвлекаясь на суицидника.       — Ацуши, — почти пропел Осаму, развалившись на стуле.       — Дазай-сан? — повернулся к нему паренек. Накаджима невольно нахмурился, представив насколько же жарко наставнику под всеми этими бинтами и слоями одежды.       — Как твои успехи в контроле способности?       — Все хорошо, — быстро ответил Ацуши и отвел взгляд. Последняя его тренировка с Кекой закончилась походом за тофу, и теперь ему было стыдно в этом признаваться.       — Дазай, прекрати отвлекать шкета, он хоть делом занят в отличие от тебя! — спас от неудобных вопросов Накаджиму Куникида.       Пока Осаму сидел в наушниках и тихо подпевал, а Доппо разбирался с документами в архиве, Ацуши иногда бросал виноватые взгляды на наставника, чувствуя себя неуютно. Он нервно крутил ручку в руках. Вздрогнув от того, что Осаму открыл глаза, Накаджима чиркнул себя по перчатке и с досадой уставился на нее: все-таки подарок ему от Кеки. Однако в следующий момент Ацуши посетила новая мысль.       — Дазай-сан, скажите, а когда у вас день рождения?       — Девятнадцатого июня.       — Девятнадцатого?.. — парень перевел взгляд на календарь и подскочил, увидев сегодняшнюю дату, — это же сегодня! У меня даже подарка нет. Простите, Куникида-сан, я скоро вернусь.       — Эй, шкет! — окликнул его Доппо, выглянув из архива, но тигра уже и след простыл. — Так, Дазай, хоть по плану я должен был поздравить тебя в двенадцать ноль-ноль, раз уж Ацуши так всполошился я сдвину немного график. — Не дождавшись никакой реакции, Куникида сорвал наушники коллеги. На него уставилась пара удивленных глаз. — Дазай, слушай, когда тебе говорят! Вот твой подарок.       — Книга? — недоуменно принял суицидник втиснутый прямо в руки сверток. — «Жалкая смерть», какое-то жалкое название.       — Это настоящая литература, а не то подобие, что ты носишь с собой на задание.       — А? — улыбнулся Дазай. — Ты про хорошую книгу «Суицид для чайников»? У меня она и сейчас с собой.       — Приступи наконец к отчетам, — закатил глаза Киникида, вновь возвращаясь в архив.       С толикой грусти проводил Осаму свои наушники, что он не успел перехватить из-за занятости рук, и обратил свое внимание на оставшихся коллег.       — Йосано-сан, — неожиданно припал на колени перед девушкой Дазай, — сегодня такой чудесный день. Неужели вы готовы разбить мне сердце, вновь отказывая мне в самом искреннем порыве сердца? Лишь вы способны помочь мне в этом темном мире. Йосано-сан, молю, примите мое приглашение на двойное самоубийство.       — В порыве сердца? — губы Акико растянулись в жутковатой улыбке. — Хочешь я проведу бесплатную операцию в честь твоего дня рождения?       Ответить Осаму не успел. Дверь отворилась, и на пороге появился совершенно потерянный тигр. В руках он сжимал небольшую бутылку вина и деревянную кружку, перевязанную зеленой ленточкой.       — Ацуши, — поприветствовала Йосано парня кивком, но взгляд ее остановился на руках. — Кто продал алкоголь ребенку?       — Нет-нет, — замотал головой Накаджима, — это посылка. Дазай-сан, кто-то оставил ее у порога, но без подписей. Мне почему-то кажется, что это вам на день рождения.       Осаму забрал предметы из рук Ацуши и рассмотрел кружку поближе. Красновато-коричневое дерево, из которого состоял подарок, не было обработано лаком или пропиткой, из-за чего Дазай почти поставил себе занозу. На боку изделия было неаккуратное изображение рыбы, выцарапанное ножом.       — Зеленая лента, — обратила внимание на другой аспект Акико. — Это же символ бессмертия. Отправитель либо слишком много с тобой общался, либо не знает тебя вовсе.       — Дазай-сан, — решил не отставать от коллеги Ацуши, — рыба на боку кружки, она похожа на скумбрию.       — Думаешь? — усомнился Осаму, всматриваясь в неровные линии и пытаясь понять, где в карикатуре ребенок увидел определенную рыбу. — По мне так в этом подобие на рисунок шестилетки, сложно что-либо разобрать. Впрочем, не важно. Не думал, что он помнит эту дату.       — Так вы знаете, кто это был? — воскликнул тигр.       — Не отравлено, — чуть недоуменно протянул Дазай, после того как вскрыл бутылку и слизнул пару капель. — Скажем так, я догадываюсь у кого настолько плохой вкус на что бы то ни было. — Юноша покосился на дверь архива, за которой продолжал скрываться Куникида, и плеснул в кружку алкоголь, — за мое здоровье!       — Дазай, — окликнул юношу Эдогава, за секунду до того, как он пригубил напиток.       — Да?       — Раз уж у тебя день рождение, величайший детектив сделает тебе подарок. Кружка из тиса.