Под одной звездой

• ۵ • ━──── ✤ • ☆ • ✤ ────━ • ۵ •

      Поцелуй в губы?       Нет.       Неджи очень плавно приближается к Хинате и ощущает себя хищником, крадущимся к добыче.       «Интересно, это нормально?»       Только вот если в дикой природе добыча либо до последнего не замечает скорой погибели, либо пытается спастись, то эта «жертва» просто ждет. Она готова принять свою судьбу?       Поцелуй в щеку?       Да.       Когда до прикосновения остается несколько сантиметров, Неджи делает осторожный вдох — и вдруг образы, мечущиеся в мыслях, со всполохом сгорают — сладкий запах то ли мыла, то ли геля для душа или же собственный Хинаты срывает остатки и так уже тлеющего контроля. Парень в жадном порыве смелее подается ближе.       В том возрасте, когда мальчикам еще прилично носить шорты, он думал что никогда не поймет, зачем люди целуются — для него это было непостижимо. И не удивительно. Ведь тогда он не знал, каково это — прижиматься своими разгоряченными губами к прохладной коже сестры и не мочь надышаться ароматом цветов.       Неджи отстраняется и целует снова, в то же место. Потом ниже — в свод челюсти. Левее — у подбородка. До губ остается совсем немного…       — Неджи-нии-сан…       Ладони ложатся парню на грудь и мягко, но настойчиво отодвигают его. Неджи, повинуясь, отсаживается на скамейке подальше и опускает голову, завешиваясь волосами. Да, Хината была скромной и молчаливой, но она никогда не была робкой в нужных моментах. И, хоть парень и знал об этом, сейчас немного растерялся.       В окнах домов загорается теплый свет, небо из голубого превращается в синее. Если не наплывут облака, они могут успеть увидеть звезды…       Спустя несколько минут тишины парень спохватывается и выдавливает: «Простите, Хината-сама».       —Неджи-нии-сан, — девушка замолкает, дожидаясь, когда брат поднимет на нее глаза. — Прошу Вас, называйте меня просто по имени, когда мы наедине.       У Хинаты в светло-лиловой радужке подрагивают желтые огни деревни.       Парень почти открывает рот, чтобы возразить, но вдруг осознание истинного смысла этой фразы так прекрасно раскрывается в его голове, что он тут же отвечает: «Понял». Хината, попросив звать ее без суффиксов, таким образом и заглаживала вину за то что оттолкнула его, и делала свой собственный шаг навстречу.       Рука Неджи дергается без конкретной цели — он просто хочет дотронуться до сестры, но останавливает себя, и кисть как-то нелепо шлепается на его же колени. Оба Хьюга смотрят на нее так, будто ладонь является отдельным живым существом.       Хината тянется к брату сама с намерением закончить начатое им, но несовершившееся простое прикосновение — накрывает его запястье рукой, такой же прохладной, как и щека.       — Хината, Вы замерзли?       Неджи переворачивает свою кисть, лежащую под ладонью сестры и пальцами забирается под рукав чужой куртки — предплечье у девушки тоже далеко не горячее.       — Есть немного. Но это нормально. Я всегда так мерзну.       Если раньше парень бы спросил, прежде чем сделать что-либо, то теперь уровень их общения опускает такие условности.       Неджи берет обе ладони сестры в свои и начинает греть их своим дыханием и растирать. Затем снова греть. Когда кожа кузины становится теплее, он кладет маленькие замерзшие руки себе на шею и сам покрывается мурашками.       Хината, передернув плечами от расползшихся согревающих ощущений, утыкается лбом брату в грудь.       Проходит некоторое время, за которое девушка перестает мерзнуть, пребывая в объятиях, и начинает желать, чтобы эти объятия никогда не заканчивались.       — Смотрите, как красиво, — неожиданно говорит Неджи, и по голосу Хината определяет, что брат смотрит наверх. Девушка отодвигается от него на самую малость, лишь чтобы можно было поднять голову.       В самой вышине, куда не достает свет людских жилищ и фонарей, начинают расходиться в своем белом спокойном свечении крохотные звезды.       — Похоже на зеркало, — почему-то тихо говорит Хината, ощущая как глубокая синяя бездна будто затягивает ее.       — И что в нем отражается?       Хината переводит взгляд на кучкующиеся и жмущиеся друг к другу, прямо как они сейчас с Неджи, дома:       — Коноха.       — А мы с Вами где?       Не сговариваясь, они оба начинают искать среди огоньков два, находящиеся рядом.       — Глядите, вот эта.       — Одна?       — Ну… если брать расстояние между звездами и пытаться наложить на промежутки между окнами, то мы с Вами, сидящие рядом на скамейке, на небе должны быть так близко, что выразить это можно только представив нас одной звездой.       — А вон там две как раз почти что касаются…       — А вдруг на самом деле они далеко друг от друга? — взволнованно выдает Неджи, и Хината удивленно смотрит на него: по скулам брата расползся румянец, видимый даже в вечерней темноте. Девушке думается, что это очень красиво. — А нам просто так видится…       Хината прикладывает все еще прохладные пальцы к горящим щекам брата:       — Но ведь это отражение, оно не показывает сути вещей. Главное, что мы с Вами знаем: здесь, на земле, мы так близки, словно слились в одну звезду.       Парень слегка опускает голову, и на девичье запястье ложится поцелуй:       — Позвольте мне стать с Вами действительно единым целым.       После первого соприкосновения в робком поцелуе дыхание сбивается. Неджи слышит свое бешено стучащее сердце, и крепче прижимает девушку к себе, бережно стискивая ее, такую хрупкую, в своих руках.       С неохотой отрываясь от мягких податливых губ, парень любуется сестрой, и она отвечает ему долгим, по-милому серьезным взором.       Хината, смущенная, но не отводящая внимательных глаз, Хината, которую он только что поцеловал — самое прекрасное, что Неджи доводилось видеть.

──────── • ✤ • ────────