echoes of reason

На улице смеркалось. Солнце, светясь из последних сил ядерно-оранжевыми лучами, уходило за горизонт, одновремéнно блекло за серыми, немного розоватыми облаками — Москву одолевали дожди. Толпы машин стояли в невыносимой пробке, уставшие и голодные москвичи торопились с работы домой. А вот хозяин модного, блестящего спорткара, стоявший в этой очереди машин, наоборот, только выехал отдыхать. Влад, улыбыясь во все зубы, сидел за рулем навороченной тачки и уже воображал прекрасное времяпровождение на предстоящей вечеринке. Можно ли это вообще назвать вечеринкой? Соду позвали туда кенты, сказали, мол, днюшка там у какого-то челика, чье имя Владу и не было известно, да разве это имеет какой-либо вес, если он при себе имеет вес? Усмехнувшись своим мыслям, Терентюк оскалился в победной улыбке, выруливая из скопища машин, проезжая прямо по трамвайной линии. Его так-то не особо волновали правила дорожного движения, как и то, что ему стовторые (102) вставят за такую выходку по самое не хочу. Кое-как пошатавшись на рельсах и чуть не уебав свой новенький автомобиль, Сода выехал к нужной ему дороге, а точнее, к дороге, что ведет в коттеджный район. Место, где рядами отстроены огромные, частные дома, а внутри они отделаны и обустроены еще пизже, чем кажутся снаружи. За всю свою жизнь, Владу удалось побывать в такой роскошной халупе лишь один раз, и тоже на какой-то угашенной вписке. «Бухай, пока молодой» — Именно так постоянно говорит себе Терентюк; он активно следует своим словам, ничуть не жалея своего здоровья. К тому же, сразу несколько приятных новостей, которые особенно не могли не радовать молодого репера, очерняли его рассудок и подливали горючего в огонь желания. Дикого желания, а может даже и животного желания. Ох, да, как можно отказаться от приглашения на столь культурное мероприятие, когда там будут девушки, много девушек. К тому же, виновник торжества, то есть именинник какой-то там, припрет в свой коттедж несколько кальянов, много дорогущего алкоголя, название которого даже Владу не было известно, много травы, всякие разные колеса и… Ой, подождите, кажись, я совсем забыла про самое прекрасное и приятное, что может быть на этом вечере. Как же его там… Артёмка Никитин его звали. Влад хищно облизнулся. На самом деле, оба молодых исполнителя не понимают, что за отношения у них. В том смысле, что казалось бы, они записывают совместные треки, имеют одних и тех же друзей, курят один огромный блант на двоих, прямо как братья, да только есть в их взаимоотношениях одно сломанное звено. Наверное год или меньше Сода выпивает. Нет, обычным выпиванием это назвать крайне трудно, ведь помимо алкашки он закидывает в себя колеса; выкуривает в день пачку обычных сигарет, вдобавок еще и несколько свежескрученных косяков. Ближе к делу: каждый раз когда Влад угашивается до помутнения рассудка, он просто уже не в состоянии мыслить и думать о своих братских отношениях с Никитиным. Терентюк начинает к нему лезть, мягко говоря. Казалось бы, на всех вечеринках, на которые ходит развлекаться эта пара, везде присутствуют красивые женщины. Но почему же этот белобрысый красавчик из кучи пиздатых девушек, блять, выбирает своего друга, каждый раз разбивая их дружеские отношения на мелкие осколки. Так случалось и будет случаться всегда. Артем это прекрасно понимал точно так же, как хорошо это понимал Терентюк. Только второй совсем не против этого, поэтому, будучи уже вкинутым, криво припарковал свою тачку ( при этом заняв целых три парковочных места ) и зашагал вдоль тротуарной дорожки по направлению к двухэтажному коттеджу, который снаружи был отделан камнем песчаного цвета, а крыша у него была массивная, обложенная коричневой черепичной кладкой. Странно только было, что в этом районе присутствует гостевая парковка, так еще и такая огромная. Подойдя к кирпичным воротам, Сода нажал на кнопочку, встроенную в черную металлическую дверь с узорами наверху, и встал, сложив руки в районе таза. Как придурок, ей Богу. Проторчав так минуты две, совсем не двигаясь, Влад начал нервничать. А он вообще туда пришел? А то стоит тут со сложенными руками как припизднутый. Беспокойные мысли в миг улетучились, как только парень почувствовал на своем плече касание, такое родное, робкое касание. Натянув улыбку до ушей, Терентюк повернулся на сто восемьдесят градусов и, посмотрев на гостя сверху вниз, начал приветствоваться. — Брааааат! — И тут же загребнул несчастного друга в крепкие-крепкие объятия. Потерпевшим, к его огромному сожалению, оказался сам Никитин. — Да отпусти блять, брат ты, брат, — Артем попытался выпутаться из навязчивых объятий друга. — Че стоишь тут как уебан, заходи, тебе карту не дали что-ли? Сода отрицательно поматал головой, при этом сделав невинный взгляд. На самом деле карту он проебал где-то дома и, решив что эта хуйня ему не особо то и понадобится, уехал без нее. Зайдя во двор шикарного дома, Артем с Владом невольно открыли рты, озираясь по сторонам. Слишком прекрасно было вокруг: заместо обычного бетона была выложена красная резная плитка. Множество дорожек вели за дом, где предположительно находились беседка, сад, сауна и барбекюшница. Еще там где-то должно быть стеклянное сооружение, обрамленное цветами и лианами, где внутри находился бассейн. — Не, ну тут, конечно, ахуенно, а где тут бухают-то? — Поворачиваясь из стороны в сторону, задал риторический вопрос Влад. — Пошли, — Томно вздохнул Артем и жестом показал парню следовать за ним, — Ты с собой че-нибудь припёр? Заходя на крыльцо красивого частного дома, Никитин повернулся к собеседнику и вскинул левую бровь. — Ну типа, — тихо, словно отвечающему было стыдно, промямлил тот. — Что на этот раз? Задав этот вопрос, Артём беззвучно повернулся и открыл входную дверь. Он прошествовал вглубь здания, в то время как Терентюк, опомнившись, рванул вслед за ним. Внутри оказалось еще красивее: бежевые стены, темный, до блеска зачищенный паркет, белые мягкие ковры и стеклянные ступени на второй этаж. Осматривая все это, оба парня стояли в оцепенении, открыв рты. Из лекого шока их вывел знакомый, уже такой родной и счастливый голос Буды. Гриша, выйдя из какого-то дверного проема, засеменил к друзьям, попутно кидая кому-то, вероятно любимой девушке, фразу: «Родная, сейчас приду». Обменявшись рукопожатиями и перекинувшись приветствиями, уже все трое пошли в ту комнату, откуда недавно вышел Ляхов. Зайдя туда, Никитин присвистнул, а Влад ахуел вдвойне: огромная, светлая комната с панельными окнами и выход на террасу, а посередине всей этой ахуительной комнаты разместилось штук двадцать довольных еблетов. И только некоторых из них Сода смог узнать: вот за столом, голодным взглядом смотря на выпивку, сидит Егор Ракитин, в народе именуемый Тейпом; недалеко от него сидят возлюбленная Буды и Федук, дружески разговаривая и иногда поглядывая на Гришу; расположившись на полу, Морти, тот самый Славик, с чьей-то собакой играет, словно маленький ребенок на празднике у родственников. Где-то рядом ошивается Кристина, aka Лил Кристи, увлечённо залипая в телефоне и расхаживая взад вперед. — Родные, васап! — Прикрикнул вошедший Артёмка, лучезарно улыбаясь присутствующим. Сода последовал его примеру и тоже попривествовал собравшихся, только после своего вялого «Здарова» он еще и проверещал что-то в завершении, отчего все в комнате залились смехом.

***

Время пролетело заметно быстро, особенно когда так называемый праздник начался сразу с высокоградусного пойла и «волшебных» колесиков от Соды. Мало по малу, присутствующие начали разгуливать по всей территории коттеджа: кто-то решил на бухую головушку искупаться в бассейне, а кто-то решил засесть в толчке за важными разговорами (нет.). — Б-брат… — Влад аккуратно опустился на кафельный пол к своему другу, — Ты как вообще? Сев вплотную к Никитину, Сода осторожно, подобно пугливому котенку, начал жаться к рядом сидящему, при этом положив свою ладонь тому на коленку. Сказать, что Артем пребывал в хуевом состоянии, ничего не сказать. Голова шла кругом, перед глазами летами стаи белых птиц и рябили сверкающие звезды, словно космос, только в данном случае это нихуя не изумительно выглядело. Влад понимал, буквально ощущал, что его другу очень плохо, поэтому все, что он смог тогда предпринять — начал гладить того по ноге, проводя ладонью траекторию, начинавшуюся от начала бедра и заканчивающуюся в районе колена. Это глупо и странно, но все же. — Вла-аа.. — Никитин схватил братана за запястье и содрогнулся над полом. Терентюк моментально понял — сейчас его прорвет. Поэтому аккуратно, максимально нежно, как только умел, Сода приподнял друга и поволок его к унитазу, предварительно открыв крышку. Проблевавшись, Артем начал тяжело дышать, отчего Влад, обеспокоенно смотря на того, засуетился и даже успел сбегать за стаканом воды. — Тем, пошли полежим, — Взяв друга за запястья, молодой исполнитель, даже не дожидаясь ответа, поднял его и посадил себе на руки. У себя в голове, конечно, Сода это представлял более героически и романтично, но Никитин оказался тяжелее чем казался. На дрожащих ногах, изгибаясь словно с шилом в заднице, «спаситель» поплелся на второй этаж, где по словам именинника находились спальни. Сколько они волочились по лестнице никто не считал, но было предельно ясно — это было невъебически долго. Проходя по одной ступеньке, Сода выдыхался и стоял, шатаясь, мучаясь от отдышки. По итогу, беловолосый сгорел и присел отдохнуть где-то на седьмой ступеньке, при этом на руках держа полуспящего друга. Почувствовав резкое приземление, Никитин очнулся и засуетился, глянул вниз и резко прижался к другу. — Чт..— Терентюк не успел договорить, как крепкие пальцы Темы вонзились к его шею, а голова, в ужасе трясясь, прислонилась к ключице говорящего. — В-высоко… Стекло.. Сту-упени.. — Сода почувствовал, что тот жмурится и дрожит как осиновый лист. Владу не нужно было больше объяснять, он сразу вспомнил, что Маёт боится высоты. А особенно, когда внизу прозрачный пол и нету адекватной опоры. Довольно улыбнувшись, Терентюк нежно, почти невесомо, коснулся губами друга и крепче его обнял. Не решаясь больше испытывать терпение друга, рэпер встал и почапал выше, моментально преодолев усталость и частую отдышку. Но на место усталости пришли дикое желание и возбуждение. Остановившись посреди этой чёртовой лестницы, Терентюк одной рукой поднял голову напуганного Артёма, другой сильнее ухватил его за бедра и вовлек того в поцелуй. А тот и не был против, ибо не вызывал никакого сопротивления. Спустя некоторое время он начал отвечать так, как только смог командовать его пьянющий мозг. Они бы и дальше прожолжали это деяние, но Никитин наконец-то начал реагировать на происходящее и, отлипнув от друга, совершенно трезво посмотрел на него. — Нас могу увидеть, — Шепчет, немного отстраняясь, — Пошли уже. Терентюк облизнулся и, схватив Тему покрепче, направился выше.

***

Обвивая шею друга, Артем ладонями поглаживал его лопатки по спине. Влад, немного морщась от легкой боли из-за укусов, одной рукой держа возлюбленного за бедра, а другой прижимая его голову сильнее к своей шее, шел сквозь накуренный и разъебанный дом. Аккуратно ступая по черным половицам этого чертового элитного коттеджа, Терентюк, оглаживая бедро Темы, щурился и осматривался по сторонам — не дай Бог, чтобы их кто-либо заметил. Наконец-то дойдя до гостевой спальни, чувствуя себя намного свободнее, молодой исполнитель опустил друга на кровать, а сам залез к нему следом. Никитин время зря не стал терять — сразу запрыгнул на Влада и, поглаживая его лопатки, вовлек того в поцелуй. Каждый из них пытался взять доминирование на себя: Влад, хоть и целовался очень пылко и страстно, покусывая возлюбленного за нижнюю губу и остервенело пихая свой язык в чужой рот, не мог противостоять нежному, но одновременно и сильному настрою своего напарника. Хотя боже, какой напарник; какой, блять, кент; какой, в конце концов, брат, он теперь его вторая половинка, и это, наверное, навсегда. Ни к одной женщине Влад не испытывал столько страсти и желания, столько рвения помогать и защищать, хотя Артем вполне способен за себя постоять и справиться во всем. Для Влада он, кажется, не способен и всегда нуждается только в его помощи. Парни бесстыдно целовались, кусаясь и облизываясь, моментами улыбаясь друг другу в поцелуй. Возможно, это деяние продолжалось бы еще очень долго, но всему приходит конец; и не всегда плохой, скорее неприятный. Где-то в районе подоконника, а точнее, под подоконником, ворочаясь, полнялась высокая фигура, неаккуратно укутанная длинными занавесками. Парни рефлекторно оторвались друг от друга и испуганно обернулись на незваного гостя. Гость этот, кстати, что-то промямлил в бухом бреду, свесив голову вниз. Чёрные очки сразу слетели с его лица, и именно в этот момент парень оживился и задрал голову. Пара синих ахуевших глаз уставилась на парочку, сидящую на кровати. — Э-э-э, я.. я.. это… — Когда парень заговорил, обоим стало ясно, что этот бухой бомж в занавесках никто иной, как Тейп. Ну или как его по рофлу называет Сода — Биг Бабу Тапе, — Я хотел водички сходить попить...Да.. — Ракитин, бля! — Первым из ступора вышел Терентюк, заметив, как эта наглая морда, нацепив разбитые очки, с довольной ухмылкой ускользает из комнаты, — Стоять, блять, уебок, руки вверх! Схватив сбегающего за капюшон худака, Влад затащил его обратно в комнату, угрожающе склоняясь перед Тейпом. — Егор, блять, пожалуйста, не пизди об этом кому попало, — Сода оскалился, обнажая острые зубы, — Грише можешь распиздеть, но никому более, усек? — А то что? — Заплетающимся языком проговорил Ракитин, нахально улыбаясь. — Блять, Егор, вот скажи, по-братски разве это? — Кажись, Влад действительно не вдуплял пьяного рофла друга. — Егор, — угрожающим тоном позвал Никитин, — Если кому распиздишься, я всем также распиздюсь о твоей несчастной, невзаимной, обреченной любви к… — Да боже, блять, ладно, — Биг бейби напрягся,сжав губы, — бляди, даже порофлить не дали. Больно нужно мне кентов позорить. Снова по-доброму улыбнувшись другу, Сода отпустил бухого парня, напоследок сказав ему, где у него находится сумка, и что в ней лежат еще пару колесиков спешл фор Егор. Тот, благодарно кивнув, ликвидировался с комнаты в ту же секунду. Вернувшись к возлюбленному, Влад нетерпеливо ухватил того за бедра, вовлекая в новый чувственный поцелуй. Данное деяние продолжалось около минуты, пока Терентюк, задыхаясь, не разорвал его. — Я люблю тебя, блять — После долгого молчания выдохнул тот, притянув парнишку к себе. — Я.. я тебя тоже… л-люблю — Тихо, почти неслышно шепчет в ответ Тема, прикасаясь губами к шее собеседника. Наверное, именно в этот день, на этой очередной угашенной вписке Терентюк понял, что по настоящему обрел счастье. И счастье, не которое самокрутки, море выпивки и тому подобное, а реальная взаимная любовь. Никитин же, наконец-то осознал, что все эти неумелые ухаживания от Влада были лишь попыткой привлечения внимания, таким необычным криком о сильной привязанности и любви. Стоя за закрытой дверью, Егор лучезарно улыбался, иногда посмеиваясь себе в кулак. Он был искренне счастлив за этих двух и пришел к выводу, что все, что происходит между ними, должно остаться в тайне. Вскоре, услышав сопение с противоположной стороны двери, Ракитин развернулся и направился вниз, чтобы сделать глоток оставшегося хенесси и впасть в мечтания. Он знает, у этих двух наверное все будет ахуенно.