Сквозь века

***

Комната практически не отличалась по стилистике от гостиной – просторная, уютная, с большим окном, распахнутыми плотными серыми шторами, широким подоконником, уставленным комнатными растениями в красивых глиняных горшках на нем. У окна стояла кровать без ножек, притягивая взгляд белоснежными простынями и мягкой подушкой. В углу - массивный распашной шкаф с зеркалом в полный рост. Напротив - круглый деревянный столик, на котором вперемешку лежали рисунки и карандаши. Рядом - светло серый диван и удобное кресло. На полу лежали книги по искусству и наполовину пустая бутылка воды.  - Как себя чувствуешь? – послышался голос Кларк за спиной. - Бывало и лучше, - тихо ответила Лекса и прикрыла глаза, почувствовав, как нежные руки художницы обвивают ее тело и прижимают к себе.  - Тебе нужно лечь и отдохнуть. Я принесу жаропонижающее и горячего чаю с медом, - тихо проговорила Кларк прямо у уха Лексы, - Ты вся дрожишь.  - Дрожу я исключительно по твоей вине, - ответила девушка и развернулась в руках художницы, добровольно утопая в ее потемневшем взгляде.   - Мне за это ни капли не стыдно, - ответила Кларк, и потянулась к ее губам.  - Тебе следует отойти от меня на более безопасное расстояние, - с предупреждением проговорила Трикру, сходя с ума от горячего дыхания художницы, которое касалась ее губ. Это было чертовски опасно. Они обе ходили по краю пропасти, готовые в любую минуту сорваться. Было сложно противостоять желанию, которое напрочь отключало весь здравый смысл. Но Лекса сдерживалась, по крайней мере, пыталась. Она понимала, что одним поцелуем уже будет сложно ограничиться. Ее потребность в художнице с каждым часом только росла и крепла. А магнетическое притяжение уже было немыслимым без физического контакта.  - Черта с два! – вырвалось из уст Кларк, прежде чем она впилась в жаждущие губы отрезая остатки сомнений.  Возведенные стены моментально рухнули. Зарычав, Лекса прижала Кларк к двери, втиснув свою ногу между ее бедер, вызывая глубокий и протяжный стон. Поцелуй был далек от нежного. Он был сжигающим дотла. Головокружительным, влажным, страстным. Они обе напоминали путников, жадно испивающих кристально чистую воду невероятного по красоте оазиса, посреди пустынной Сахары.  Руки Лексы схватились за ворот кожаной куртки Кларк и в одно мгновенье стянули ее, выбросив прочь. Следом последовала и толстовка. Очередной стон вырвался из уст, и блондинка выгнулась вперед, стоило ей почувствовать нежные руки на своей оголенной коже. Она плавилась, плавилась под натиском уверенных, но в тоже время осторожных и заботливых действий Лексы. Полные губы раз за разом обжигали, оставляя влажные дорожки на длинной шее. Мягкие пальцы рук, сначала водили непонятные узоры по спине, затем переместились на живот и начали подниматься выше, беспощадно задирая белую футболку.   Кларк прикусила нижнюю губу и прикрыла глаза, когда теплые ладони Лексы накрыли ее грудь, пробравшись под бюстгальтер. Она чувствовала, как умелые длинные пальцы пробежались по ее напряженным и твердым соскам. Художницу всю трясло от возбуждения. Дыхание превратилось в жалкие всхлипы, и девушка готова была молить о большем. Ей хотелось большего, она жаждала большего. - Она вся горит. У нее тяжелеет дыхание, - доносилось из глубин сознания Кларк, становясь все громче и громче, - У нее жар. Сейчас не время.  Глаза Кларк широко распахнулись. Она коснулась рук Лексы, мягко остановив их. Вместо слов, художница крепко обняла Лексу. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, а тело ныло и требовало продолжения, вот только разум категорически отказывался.  Прижавшись к желанному телу, Кларк почувствовала его жар, который медленно, но верно возвращал ее остатки самоконтроля, которые казалось, канули в лету. - Все хорошо? – прошептала Лекса, обвивая руки вокруг талии блондинки.  - Нет, - покачала головой Кларк.  Девушка нехотя выбралась из манящих объятий Лексы и отошла от нее подальше, поправляя свой бюстгальтер и футболку. Кларк немного поежилась, почувствовав влажность между ног, но насильно заглушила зов своей плоти, которая по-прежнему требовала освобождения.  - Ты сожалеешь? – глухо спросила Лекса.  Она подняла взгляд на растерянные глаза напротив, которые вновь обрели свой невероятный зеленый цвет, но со страхом вглядывались в голубые.   - НЕТ! – тут же ответила блондинка, - Не смей даже думать в таком ключе! - Тогда почему ты остановила меня? - осторожно проговорила Лекса. - Я хочу тебя. Хочу до дрожи. Мой разум добровольно отступает под натиском этого дикого желания. И такая потеря контроля меня пугает, потому что, как я уже говорила, мне не доводилось испытывала ничего подобного. Но…Лекс, ты вся горишь, ты не в порядке, - ответила Кларк, - Я слышу твое тяжелое дыханье и чувствую, с каким трудом тебе дается просто стоять на ногах. Прости, милая. Прости, что я позволила этому всему ТАК накалиться до предела.  - Все хорошо. Не извиняйся, - выдохнула Лекса, затем мягко улыбнулась Кларк, - Мне показалось, что ты сожалеешь.  - Я лишь сожалею о том, что мои руки не окажутся у тебя в штанах в эту ночь, - задумчиво проговорила художница, игнорируя потрясенный взгляд Лексы, затем осознав, что озвучила свои мысли вслух, поспешно добавила, - В шкафу есть чистая одежда. Я вернусь через несколько минут.  Лекса кивнула, глядя ей вслед с легким разочарованием. Она осталась одна, но все еще чувствовала жаркие прикосновения, дрожь и вкус Кларк на своих губах.