Сквозь века

***

Настойчивый звук громкого стука о железную дверь молниеносно разнесся по всей квартире. Зеленые глаза распахнулись. Взгляд некоторое время пытался сфокусироваться в темноте. Лекса перевернулась на спину и посмотрела вверх на стеклянный потолок. Звезд не было видно совсем. Моросил лишь небольшой дождь. Девушка потянулась к тумбе и нащупала телефон. Экран ожил, показывая 3 утра. - Лекса? – послышался хрипловатый от сна голос блондинки, которая зашевелилась под одеялом. - Прости, что разбудила, - извинилась девушка, оставляя легкий поцелуй на щеке Кларк, - Спи. Еще слишком рано. Опустив ноги на прохладный пол, Лекса взъерошила свои волосы и встала. Прикрыв дверь спальни, она проследовала в прихожую, попутно натягивая на себя длинную серую футболку. Включив одну подвесную лампу на кухне и оставив на столе телефон, девушка подошла к входной двери. - Кто? - Джек, - раздался знакомый голос, и девушка отворила двери, пропуская незваного гостя в квартиру. Смит поставил огромную коробку на небольшой пуф в углу, затем, снял с себя мокрую куртку, кроссовки и в идеально белых носках проследовал в единственную слабо освещенную комнату. Опустив коробку на стул, он повернулся лицом к Лексе, которая молча наблюдала за ним, и произнес следующее: - Шеф передал это тебе. Сказал, что здесь все необходимые документы. Настоял на их изучении как можно скорее, вернее немедленно. Если возникнут вопросы, то звонить ему в любое время. Так же запретил пользоваться личным авто и попросил быть предельно внимательной. - Это приказ? – спокойно спросила девушка, сложив руки на груди. - Скорее рекомендации, - сказал мужчина, пожимая плечами, - Лекс, что происходит? Это касается Саманты? - Все слишком сложно и запутанно, - произнесла Трикру, подходя к коробке с документами, - Я ничего не могу ответить по этому поводу, Джек, по крайней мере, сейчас. Мне нужно самой для начала во всем разобраться. - Ясно, - кивнул мужчина и, проследовав к выходу, уже у двери добавил, - Если я понадоблюсь тебе – просто позвони. - Спасибо.

***

- Милая, сколько времени ты сидишь здесь, в кромешной темноте? – послышался голос Кларк, и Лекса подняла голову, наконец-то отвлекаясь от кучи бумаг, в которой погрязла с головой. - Понятия не имею, - ответила девушка, мягко улыбаясь блондинке, - Который час? - 7 утра, - произнесла художница, оставляя легкий поцелуй на макушке Лексы, затем включив оставшиеся лампы, повернулась к холодильнику и спросила, - Хочешь есть? - Да, очень! Яйца, молоко, свежие овощи, хлеб и кофе мгновенно оказались на столешнице. А спустя минут 20 возле Лексы возникла тарелка с классическим скрэмблом и помидорами черри. Слева горячий тост с сыром и свежезаваренный кофе, аромат которого было невозможно игнорировать. - Вааау, - протянула Лекса, откладывая бумаги в сторону, - Спасибо! Художница лишь пожала плечами, скрывая легкий румянец, и устроившись напротив, принялась за еду. - Поделишься тем, что так внимательно изучаешь? – спросила Кларк, когда они обе в два счета разделались с завтраком. - Это документы по делу об аварии моих родителей, - ответила девушка, понизив голос, и опустила глаза, - Их убили. Авария была подстроена. Некий Титус Аркас повредил тормозную систему в автомобиле. Глаза Кларк увеличились в размере от удивления. Она протянула руку и сжала ладонь Лексы. - Мне очень жаль. Но…как ты узнала? - Мне об этом сказал дядя Крис. Вчера, когда мы были в клинике. - Почему он решил рассказать об этом только сейчас? – задалась логичным вопросом Кларк. - Потому что аварии, в которую попала Сэмми и мои родители идентичны, – начала говорить Лекса. Темноволосая девушка пересказала историю Кристофера Уайта, и все то, что ей удалось выяснить исходя из архивных документов. Тон ее голоса порой сбивался от наплыва эмоции, и Лекса прикрывала глаза, делая паузу. Ее руки были крепко сжаты в кулаки, напряжение чувствовалось в каждом движении, в каждом выдохе. Единственным спасательным кругом в этой бездне сплошного ада была Кларк. Художница одним своим теплым взглядом и нежным прикосновением могла успокоить разбушевавшийся вулкан внутри. - Неужели убийца так и не был найден? - Хуже, его нашли мертвым в собственном доме. И это приводит меня в полнейший тупик, - выдохнула Лекса, зарывая пальцы в свои черные как смоль волосы. - Ты не возражаешь, если я взгляну на эти заключения? – спросила Кларк, обратив внимание на некоторые бумаги среди кипы разноцветных папок, разбросанных по столу. - Да, конечно, - кивнула девушка и отвлеклась на телефонный звонок. Художница, поставив рядом с собой стеклянный кофейник, наполненный горячим кофе, притянула к себе несколько папок. Спустя некоторое время взгляд девушки сосредоточился на фото, которое выпало с папки прямо на пол. Небольшое замешательство проскользнуло в голубых глазах, стоило Кларк поднять его и более внимательно рассмотреть. Девушка задумчиво покрутила снимок в руках, и обратилась к Лексе. - Кто это, рядом с мистером Уайтом - Титус Аркас. Он служил вместе с отцом и дядей, - ответила Лекса. Фото хоть и было сделано несколько десятков лет назад, но сохранилось в отличном качестве. Под палящим солнцем, где-то в пустыне, на фоне армейского внедорожника были запечатлены два солдата. Один из них молодой Кристофер Уайт. Он держал рацию в вертикальном положении в нескольких сантиметрах от губ и, по-видимому, что-то передавал по ней, так как его взгляд был сосредоточен и хмур. Второй – высокий, коренастый темноволосый солдат, положив свою руку на ближнее плечо Криса, гордо стоял рядом. Его губа была рассечена и немного припухла, но это не мешало парню широко улыбаться, вскинув свой подбородок вверх. - Милая, меня здесь кое-что смущает, - произнесла Кларк нахмурившись и протянула Лексе документ, - Посмотри, в протоколе вскрытия указана брахидактилия тип В, а именно полное отсутствие дистальных фаланг пальцев правой руки, - процитировала художница, - А теперь взгляни на фото, на его кисть. Нет никаких физических отклонений. - Может он сам себе отрубил пальцы. Такие люди, как он, явно не дружат с мозгами, - ответила девушка, внимательно разглядывая снимок. - Брахидактилия типа В - это ВРОЖДЕННАЯ аномалия, Лекс, - заявила девушка, наблюдая за изумрудными глазами возлюбленной, которые медленно увеличивались в размере от понимания смысла слов Кларк, - У данного трупа с рождения нет пальцев правой руки. А это значит, что человек на этом фото и труп, протокол вскрытия которого приобщен к делу, абсолютно разные люди, – уверенно добавила Кларк, - К тому же, насколько мне известно, с таким дефектом не зачисляют в армию. - Как такое возможно? Ведь сам Крис опознал его. Он бы не перепутал…Он бы…, - голос Лексы дрогнул. - Может брат-близнец? – предположила художница.

***

- Нет никакой информации о Титусе Аркасе. Совсем ничего. База данных была кем-то зачищена, - отчеканил молодой солдат, обращаясь к Кристоферу Уайту. - Ты пришел сюда, чтобы гордо отчитаться об очевидных вещах, Бакстер? - сурово спросил мужчина, сверля недовольным взглядом подчиненного, - Иди, работай, Алан! - Есть! – отдав честь, парень моментально скрылся с глаз главы департамента. Кристофер Уайт потер переносицу, откидываясь на кресло. Прошло несколько месяцев с момента аварии, в которую попала его младшая дочь, а он продолжал топтаться на месте. Не было ни единой зацепки, чтобы дело хотя бы сдвинулось с мертвой точки. Это дико раздражало и злило. Сидя в полумраке, мужчина перевел взгляд на свой ноутбук. С голубого экрана на него глядела ухмыляющаяся физиономия Аркаса, а в памяти всплывал его гнусный смех. Высокий коренастый солдат, в полном боевом обмундировании цвета хаки, медленно шел, по пыльной каменистой дороге. Он осторожно ступал по шлейфу запекшейся крови, который тянулся с десяток метров. - Раз, два, три, четыре, пять. Мы решили поиграть, - раздался его низкий сиплый голос, - Но не знаем, как нам быть. Не хотел никто водить! Бобби Милнер, опытнейший офицер, один из лучших снайперов, полз к перевернутому пикапу, волоча ноги, вернее то, что от них осталось после внезапного артудара, который мгновенно уничтожил большую часть его взвода. Стиснув зубы от адской боли, он перевернулся на спину, и приподнял голову. Оценив физическое состояние, солдат вколол себе очередную дозу морфия и после того как наркотическое обезболивающее начало действовать, завыл волком. Голова шла ходуном, панический ужас охватывал разум, а тело словно наполнялось свинцом. Мужчина прекрасно понимал, что если не остановить этот фонтан крови, жить ему осталось считанные минуты. - Титус! - в карих глазах проскользнула надежда, когда Бобби заметил приближающегося сослуживца, - Помоги мне, - еле слышно добавил он, чувствуя, что уже теряет сознание. Аркас опустился перед Милнером на одно колено. Широко улыбаясь и немного наклонив голову в бок, он с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как из тела человека медленно, но верно утекала жизнь. Недолго думая, мужчина извлек пистолет из кобуры и приставил его к виску раненого солдата. - На тебя укажем мы. Это верно будешь ты! – Титус закатил глаза в экстазе, обнажив в зверином оскале свои зубы, и спустил курок. Раздался выстрел. А после него раскатистый смех. Но веселье не продлилось долго, так как внимание Аркаса привлек внезапно возникший шум справа. Обезумевшие глаза хитро сузились, подмечая знакомый силуэт офицера, который старался устоять на ослабевших ногах. Он обхватил обеими руками голову и стонал от боли, практически согнувшись пополам. - Уайт, - процедил сквозь зубы Титус, поднимаясь на ноги, и твердым шагом направился к выжившему мужчине. Кристофер Уайт вдруг понял, что слишком сильно вжимает пальцы в подлокотник кресла. Проклятая считалка вернулась, жужжала под черепом, как злобная оса. И он открыл глаза, будто выныривая из багровой пыли прошлого.

Раз, два, три, четыре, пять.

Мы решили поиграть.

Но не знаем, как нам быть.

Не хотел никто водить!

На тебя укажем мы.

Это верно будешь ты!

Мужчина взглянул на мобильник, который начал вибрировать, сигнализируя о входящем звонке. На экране высветилось надпись ДОЧЬ. - Александрия! – произнес Крис, выдыхая с облегчением, - Как ты? Где ты? Лекса находилась в Мексике. Она пыталась найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на жизнь человека, которого скорее всего ошибочно приняли за Титуса Аркаса. - Я узнала кое-что, – сходу выпалила девушка, - Через пару часов буду в Хьюстоне.

***

Время близилось к вечеру, солнце скрылось за горизонтом. Сотрудники разбрелись по домам, оставляя после себя лишь немые пустующие рабочие места. Шум, как за окном, так и в самом здании постепенно стихал, оставляя в кромешной тишине двух людей, которые вот уже не один час находились за закрытыми дверьми кабинета главы департамента. - Мужчину, которого застрелили порядка двух десятков лет назад, звали Хавьер Де Леон, - четко проговорила Лекса, протягивая фотографию Кристоферу Уайту, - У меня не осталось в этом сомнений. Со снимка на Криса глядела точная копия Титуса Аркаса. Мужчина средних лет, темноволосый, коротко стриженный. Взгляд хмурый, но ясный. Треугольной формы лицо, широкий лоб, небольшой нос, выдающиеся скулы и подбородок, который сужался к основанию. Между тонких губ зажата сигарета. Хавьер расположился в небольшом кресле, вытянув свои длинные ноги в массивных ботинках вперед. Его черные брюки были сильно потерты в коленях, а подол синей рубашки, которая была накинута поверх серой футболки, и вовсе порван. Широкие плечи, мощная шея, довольно крупные руки, покоились на бедрах и свидетельствовали о заключенной в них недюжинной силе. - Черт бы тебя побр…, - еле слышно прошептал Уайт, когда его взгляд сосредоточился на пальцах правой кисти, вернее на полном отсутствии дистальных фаланг. Рядом с Де Леоном стояла довольно миловидная женщина средних лет. Невысокого роста, в легком белом платье, которое подчеркивало ее стройные формы. Длинный светлый волос аккуратно собран и заколот заколкой в виде бабочки. С мягкой улыбкой она смотрела на ребенка, которого трепетно прижимала к своей груди. - Хавьер родился очень слабым ребенком. Помимо врожденной аномалии правой кисти, были серьезные проблемы с сердцем, требовалось несколько операций, но и они не давали никаких гарантий на полноценную жизнь. Полагаю, что мать, услышав подобное, просто оставила ребенка в клинике города Фреснильо, - продолжила говорить девушка, - Но несмотря на неутешительные прогнозы, мальчик выжил, окреп и попал в детский дом, где его усыновила семья Де Леон. Но все же толкового парня из Хавьера не вышло. Он постоянно сбегал из дому, не ладил с семьей, занялся грабежом и разбоем. Потом подсел на наркоту и окончательно пропал из виду приемных родителей. Из большой кипы бумаг, которые лежали перед ней на столе, Лекса достала копии нескольких медицинских документов и выписки из архивной книги. - На фото его дочь Мария и жена София. Дочь погибла в возрасте трех лет от одной неизлечимой генетической болезни, - продолжила рассказывать темноволосая девушка, и протянула Уайту следующие документы, - После смерти ребенка женщина перебралась в небольшой город Педро Чолула, где проживает по сей день. Работает медсестрой в больнице и частенько посещает местную церквушку около дома. Живет довольно скромно и одиноко. - Заключение о смерти ребенка, судебные извещения, письма… - перечислял вслух Уайт, затем взглянув на дочь, спросил, - Полагаю, тебе удалось с ней поговорить лично?! - Да. София подтвердила физические отклонения мужа, рассказала о его отношении к приемным родителям, о месте рождения и детском доме, в который позже попал Хавьер. О наркотиках и неудачных попытках их сбыта, о связях с местной криминальной ячейкой, о частых пьянках и домашнем насилии, - ответила Лекса, затем указав на фото, добавила, - Женщина позволила мне сделать дубликат этого снимка, сказав, что эта единственная фотография, которую она сохранила, в память о своей дочери. О местонахождении мужа София не знает, и знать не хочет. Я не стала говорить ей о том, что его застрелили больше 20 лет назад, просто представилась частным следователем, который расследует дело об убийстве. Уайт молча выслушал дочь, кивнул ей на автомате и, отложив копии документов в сторону, потянулся к краю стола, к черной массивной папке, которая содержала всю имеющуюся у него информацию о Титусе Аркасе. Мужчина извлек из личного дела одну фотографию и положил рядом со снимком Хавьера Де Леона. - Все ищешь отличия? – предположила Лекса, наблюдая за дядей. - Скорее не могу смириться с мыслью, что впервые по-настоящему облажался. Если бы я еще тогда обратил внимания на все эти мелочи, то Сэмми не пострадала бы сегодня, – проговорил Крис с сожалением и, оттолкнувшись двумя руками от стола, поднялся с кресла на ноги. Мужчина подошел к небольшому мини-бару у стены и прежде чем открыть дверцу, взглянул на дочь. - Нет, не буду, - произнесла девушка, отрицательно покачав головой, в ответ на немой вопрос дяди. Уайт достал один увесистый стакан с толстым дном и наполнил его виски. Сделав глоток алкоголя, он зажмурил глаза и запрокинул голову вверх, наслаждаясь тем, как элитный напиток обжигал его горло. - Похоже, твоя девушка оказалась права, – произнес он спустя некоторое время, после чего звук хрустнувшего стекла разнесся по кабинету. Лекса повернула голову к источнику шума. Она не произнесла ни слова, просто молча наблюдала за тем, как мужчина разжал ладонь, и все что осталось от некогда крепкого стакана, градом посыпалось на пол. Капли крови, смешавшись с остатками виски по пальцам поползли вниз, оставляя на сером ламинате уродливые красные пятна. Небольшой осколок, торчавший из указательного пальца, Уайт осторожно вынул и бросил на пол к остальной куче. Затем взяв бутылку, полил алкоголем свою ладонь, промывая ее от остатков крови и мелкого стекла. В глазах Лексы пробежала искра сочувствия. Опасное прошлое, которое Кристофер давным-давно похоронил в своей памяти, огромной черной тучей вновь нависла над ним. Лекса наблюдала за тем, как осколки скользили по полу и вспомнила как в детстве Крис учил ее собирать стеклянную мозаику. А теперь, казалось, он сам разлетался на кусочки, а она даже не знала, как его склеить. - Помощь нужна? – не сдержалась Лекса, услышав болезненное шипение дяди. - Нет, все хорошо, - отмахнулся мужчина, вынимая из кармана носовой платок, и перетянул им кисть. - Шееееф, я нашел…- молодой солдат без стука ворвался в кабинет главы департамента и застыл на месте, увидев начальника посреди битого стекла и лужи алкоголя. - Твою мать, Бакстер, - выругался Кристофер, гневно глядя на подчиненного. - Простите, шеф, но это важно, - парень съежился под суровым взглядом Уайта, но набравшись смелости все же произнес, - Данные о Титусе Аркасе были удалены порядка четырех месяцев назад. Мне удалось отследить и восстановить их небольшую часть. - Показывай, - коротко ответил мужчина, вновь располагаясь за своим рабочим столом. Лекса поднялась со стула, уступая свое место Алану, который не теряя времени, открыл крышку своего ноутбука и развернул его к Уайту. - Мать Титуса Аркаса была мексиканкой. Ее звали Хименой Санчес. Она перебралась в небольшой американский городок Сан-Антонио, где окончила местный колледж, и осталась в нем преподавать математику. Затем вышла замуж за некого Томаса Мура. Мужчина занимался бизнесом, но успеха в этом не имел. Погряз в долгах и, судя по постоянным приводам в участок за пьяный дебош, спился. Женщина в последствие подала на развод и переехала в Хьюстон, - Алан четко проговаривал каждое свое слово, показывая на экране копии восстановленных ранее документов, - В свидетельстве о рождении ее сына Титуса Аркаса указан мексиканский город Фреснильо, а это значит, что мальчик не был родным для Томаса Мура и Химена переехала в Америку уже с ребенком на руках. - А еще это значит, что теория с братьями-близнецами все больше походит на реальность, - подытожила темноволосая девушка, задумчиво поглядывая на Криса. - Удалось восстановить что-нибудь из медицинских данных? – обратился Уайт к Бакстеру, не став комментировать слова дочери. - Нет, шеф, - отрицательно покачал головой молодой солдат, - Могу лишь добавить, что зачистка всей информации о нем, производилась здесь, кем-то из своих.