Тихое утро

От края до края небо в огне сгорает, И в нём исчезают все надежды и мечты.

Серёже снится пытающий Петербург и Чумной Доктор. Он не осознаёт, что это Птица, винит во всём себя. Видит события будто со стороны, кричит. Просыпается от кошмара с чувством опустошающего одиночества, на удивление, лишь с нервным полувздохом. Разуму лишь кажется, что он один. Всего на секунду. Но этот миг, по ощущениям, длится вечность. Постепенно звенящая тишина наполняется звуками: тихим шуршанием лёгкого тюля, отдалённым звуком едущих по трассе машин. Первые лучи солнца уже стучатся в окно. Позже всех Серёжа осознаёт (да, именно осознаёт), что есть ещё один звук. Мерное дыхание. Умиротворённое дыхание человека, находящегося в абсолютном спокойствии. Почти в нирване. Не его. Серёже редко удаётся испытать это ощущение. Может даже и к лучшему. Олег отвернулся от Разума во сне, поэтому Лисёнок созерцает лишь поднимающуюся и опускающуюся спину. Вдох-выдох. Цикл повторяется каждые пять секунд. Волков гипнотизирует спокойствием, даже неосознанно. Паника в голубых глазах стихает. Тихо и медленно, но всё же. Серёжа поворачивается всем телом к Олегу (долго лежащая в одном, довольно неудобном положении шея начинала затекать, немного неметь), обхватывает белой худощавой, с сильно проступающими вследствие каждодневного стресса фиолетовыми ручейками вен рукой широкую спину. Движение останавливается. Лёгкий шорох одеяла нарушает тонкую тишь с отзвуками фонового шума тишину. Чёрная голова повернулась, тёмный шоколад, самый глубокий и тёплый в этом мире нашёл кристально-чистые алмазы. — Я слышал, как ты проснулся. — Слишком громко дышал, да? — в голосе проскальзывает нотка сожаления и извинений. — Огненная шутка, одобряю, — добрый тон и едва заметная усмешка говорят о прощении. Они простят друг другу всё.