Боги ходят по земле

Стояло тёплое воскресное утро. В Нью-Йоркском центральном парке бурлила жизнь, но Шанталь было все равно на резвящихся рядом детей, ранних велосепедистов и собачников. Она зашла в это кафе специально. Не потому, что здесь готовили самый вкусный кофе или тут была самая приятная атмосфера, а потому что она покупала здесь кофе. Сквозь темные солнцезащитные очки Шен выцепила Кору. Она стояла у стойки с заказами и разговаривала с баристой. Она сильно изменилась. С момента, как они виделись в последний раз прошло уже девятнадцать лет. Кора постарела, ей было уже за сорок, но оставалась такой же красивой. Шанталь не должна была пялиться, но не могла оторвать взгляд от человека, который был ей так дорог. Шен подняла очки на лоб, если вдруг Кора не узнает ее через линзы, машинально поправила волосы, стараясь скрыть дрожь в руках. С тех пор, как они избавились от Аластара прошло две недели. Все это время понадобилось Мэр, чтобы уничтожить вирус. Шанталь удостоверилась, что зараза не добралась до Коры и теперь они наконец-то могли поговорить. «Но почему мне так страшно?» Стоя в дверях, Шен не могла заставить себя двинуться в места. Каштановые кудри Коры подпрыгнули, она поблагодарила официанта за кофе, развернулась и собралась уходить. Ее взгляд встретился со взглядом Шен. В груди что-то укололо. У обеих. – Убирайся, – разочарованно прошипела Кора. На лице отразилась диапазон эмоций начиная с удивления, заканчивая неподдельным гневом. Она, не дожидаясь ответа Шанталь, попыталась выйти из кофейни. Шен перегородила ей дорогу, слегка придерживая за плечо. – Кора, позволь мне объясниться, – она даже не стала скрывать мольбу в голосу. Ее глаза говорили за себя. Кора резко отдернула руку, чуть не расплескав кофе. – Ты действительно собираешься объяснить, как пропала на почти двадцать лет, а теперь возвращаешься не постарев и на год, – она стиснула зубы чтобы не кричать, хотя голос пылал яростью, – или ты начнешь с того, как разыграла свою смерть, бросив меня одну? «Она настолько зла, что ей даже не интересно, как я сохранила молодость». В тот момент Шен осознала, на сколько Кора изменилась. Пока Шанталь стояла ошарашенная ее словами не в силах ничего сказать. Она столько раз в голове прокручивала в голове варианты разговора. «И вот я стою перед тобой и не знаю, что сказать». Пока Шен думала, что ответить, Кора быстрым шагом вышла из кофейни. Она поспешила следом. – Прости меня, ладно, – взмолилась Шен. Этих слов хватило, чтобы Кора остановилась и повернулась к ней. В пол оборота, но это было уже что-то, – Я знаю, что этого недостаточно, но я не могу тебе объяснить. Я просто хочу, чтобы ты знала, что мне очень, очень жаль. На секунду ей показалось, что Кора просто уйдет, не станет слушать. Видимо она забыла, кто такая Кора. – Да, правильно, тебе должно быть жаль. Это правильный эмоции, которые тебе раньше были неведаны, – Кора выходила из себя, почти кричала, но Шен не винила ее за это. – Это не правда, и ты это знаешь. – Что ж, видимо я вообще тебя не знаю, – она сделала пару шагов по направлению к Шен, которая до этого держалась на безопасном растоянии. Шанталь резко почувствовала себя маленькой и беззащитной, не смотря на то, что была достаточно выше Коры. Она ощущала беспомощность своего положения и свою вину, поэтому позволила Коре высказаться. Ей это нужно. – Человек, которого я знала, никогда бы не поступил так, как сделала ты. Я не знаю кто ты и зачем сюда пришла, но тебе лучше убраться отсюда, потому что я не хочу иметь с тобой больше ничего общего. «А я просто хочу тебя обнять. Пожалуйста, не кричи, просто прости меня». Их разделяло всего два шага, но Шанталь казалось, что между ними была целая бесконечность времени и не понимая. Она никогда не видела Кору в такой ярости. Видимо она тоже не знает этого человека. – Я бы очень хотела все тебе объяснить, но я правда не могу, мне очень жаль. Я не хотела тебя ранить, – Шен почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы, голос дрожал, хотелось спрятаться, – Я пришла сюда чтобы ты меня простила. Если ты не сможешь этого сделать я пойму и навсегда исчезну из твоей жизни, просто скажи. Кора преодолела разделявшие их два шага, оказавшись так близко, что Шанталь подумала, что сейчас она ее поцелует или отвесит пощечину. Но Кора наклонилась к самому уху Шен, настолько близко, что она могла почувствовать ее дыхание на своей коже. – Я никогда тебя не прощу. И не хочу тебя больше видеть. Мне не нужны твои оправдания и твои извинения. Отправляйся туда, откуда ты выползла и не лезь ко мне или моей семье. У Шанталь сжалось сердце. Она понимала, что Кора имела полное право на нее сердиться, но подготовиться к такому была не в состоянии. Ноги стали словно ватными, озлобленный холодный взгляд Коры, пронизывал насквозь, разрывая ее на куски. «Ты забрала мое сердце, а теперь вырвала душу и я целиком и полностью это заслужила». Шанталь закрыла глаза, чтобы не видеть, как Кора уходит, даже не оборачиваясь в след. А еще, чтобы подольше сдержать слезу, которая все же потекла по ее щеке. Она очень надеялась, что Кора этого не увидит Солнечные очки прекрасное изобретение. Шен поняла это только сейчас. За ними не видно красных от слез глаз. Она уже десять минут стояла и смотрела, как Кора, ее муж и десятилетняя дочка прогуливаются по парку. Они ее не видят, хотя, возможно, Кора просто делает вид, что ее не замечает, как всегда поступала. – Все еще сталкеришь, – раздался позади голос Логана. – Пытаюсь отпустить, – исправила она его, не оборачиваюсь, пока мужчина не подошел в плотную. – Я так понимаю, все прошло не очень хорошо? – холодно констатировал он. Если бы он видел ее глаза, спрятанные за очками, он увидел бы, как она с силой зажмурила их, сдерживая ком в горле и новый поток слез. – Она сказала, что не хочет меня больше видеть, – все, что она была способно сказать, чтобы не заплакать. Логану сгреб ее в объятия, но даже тогда она не позволила себе заплакать. Шанталь смотрела на Кору. Она знала то, что та никогда бы не сказала. Что девятнадцать лет она не переставала ее искать, нанимая частных детективов. Что она все еще ее любит и где-то в глубине души она простила ее. Шанталь знала это наверняка. Она впервые в жизни прочла ее мысли. И впервые от человеческих этих мыслей по ее щеке катилась слеза. Наконец она позволила себе заплакать.