Red Glory

— Эй, Джордж! — Дрим проталкивается сквозь толпу острых локтей и удушливой болтовни, музыка тяжело стучит в его ушах. — Джорджи! Он отталкивает пьяного в стельку первокурсника с дороги, чтобы встретить Джорджа, стоящего у большой дубовой двери, которая колышется в бодром осеннем воздухе, когда беспокойные новички поворачивают ручку. Тёмно-синий шарф обвивается вокруг шеи Дэвидсона, медленно распутываясь в тонких пальцах, когда его тёмный взгляд сталкивается с взглядом Тэйкена. Парень бросает взгляд на тёмно-красный напиток, плещущийся в стакане у Дрима, затем снова смотрит на его лицо. — О боже, — вздыхает он, — только не ты. Тэйкен ухмыляется, его большая ладонь бездумно отмахивается от висящих в воздухе над ним следов дыма. — Ну же, детка, не смотри на меня так грустно. Дом забит от угла до угла, оживлённые разговоры, басовые ноты и смех, смешиваются в пространстве вокруг них. Неделя дедлайнов — самое активное время года для студенческого братства Дрима, ночных вечеринок и сонных пробуждений, которые, кажется, оставляют мало времени для учебы между этим всем. — Только один раз, — Фаунд стягивает шарф и кладет его на груду ключей от машины и сумочек у вешалки. — Одна вечеринка, где мне не придётся общаться с твоей тупой задницей. Это всё, о чём я прошу. Кто-то легонько пихает Дрима в бок, толкая банку, спрятанную в большом кармане его спортивной куртки. Этот человек бормочет тихое «извините», а Тэйкен поднимает бровь, глядя на Джорджа. — Ах, вот как? Джордж не часто навещает их сборища, но когда он это делает — это означает, что парней ждут долгие ночи тёплого флирта, упрямых разговоров, совместных игр с выпивкой, и в такие моменты Фаунд почти не покидает Дрима. Это сводит парня с ума, и он влюблён в каждую секунду этого. Дрим тепло улыбается и продолжает: — Тогда зачем ты вообще пришёл сюда? Джордж свирепо смотрит на него. Тэйкену хочется верить, что прямо сейчас лёгкий румянец ложится на его светлые щёки. — Дай мне выпить, придурок. — Умно с твоей стороны. — Дрим достает из кармана нераспечатанную банку и протягивает её парню, делая шаг назад в толпу. Джордж следует за ним, пока они продвигаются вглубь вечеринки, с презрением изучая пиво. — «Natty» лайт*? Ты шутишь. — Уже третья пятница подряд, так что это всё Панц, — бросает Тэйкен, — мы уже смели остальные стеллажи в магазинах. Когда они проходят мимо тесной гостиной с колонками и пьяными танцами, Фаунд повышает голос: — Я думал, он покупал в прошлый раз? Смех парня проносится по головам присутствующих. — Не-а, это был Сапнап. Хотя вкус у них один и тот же. Они переходят в безопасную кухню, где всегда начинаются их странные ночи. Жужжащие флуоресцентные лампы над головой отбрасывают тени на гладкий склон шеи Джорджа, о котором Дрим думает, когда готовит еду, в три часа ночи, тихими вечерами. Количество бутербродов с арахисовым маслом и желе, которые он съел, желая, чтобы Дэвидсон остался после их поздних вечеринок, абсурдно. Музыка слегка приглушается, когда парни сворачивают за угол, отступая к тёмной скамейке, которая стала их обычной стартовой площадкой. — Я их и так не особо различаю, — произносит Джордж. Дрим случайно путал имена Панца и Сапнапа слишком много раз, чтобы он мог не согласиться с Фаундом в этом. Парень фыркнул в свою банку. — И как тебе? Он наблюдает, как Джордж открывает протянутую ему ранее банку, когда она с лёгким шипением отщёлкивается. Парень делает глоток и морщится. — Честно говоря, ужасно. — О, это не так уж и плохо, — говорит Тэйкен, закатывая свои бело-красные рукава до предплечий. — Ты просто привык к своим шипучим сидрам и розовому вину. — Ав-в, — Джордж опирается на стойку рядом, в его голосе звучит тёплый сарказм. — Ты знаешь мой вкус? Что-то золотое будто светится в груди Дрима. — Конечно, знаю. Джордж застенчиво наклоняет голову. — Забавно, что ты помнишь это. — Дай мне шанс, — говорит Дрим, наклоняясь ближе, — и я запомню всё… Джордж отталкивает его плечом, смеясь: — Нет, нет. Останься там, где стоял. Тэйкен улыбается тёплой, интимной улыбкой, наслаждаясь ярким блеском в глазах Джорджа, который, как он знает, никто другой, кроме него, не вызывает. Его улыбка превращается в ухмылку, когда Сапнап чуть не врезается в них с внезапным возбуждением, его кроссовки шаркают по линолеуму пола. — Ты всё-таки пришёл! — говорит Сап, дружески кладя руку на верхнюю часть спины Фаунда, непреднамеренно оставляя пространство между ними. Он бросает взгляд на банку с пивом. — О, эй, извини за то, что… — Всё в порядке, — Джордж лениво покачивает банку в своих вялых пальцах. — В любом случае, я не планирую много пить. — Как-то не очень убедительно, — произносит Сап, в то же время, как Дрим спрашивает: — Почему нет? Пьяный Джордж — его любимец. Пьяный Джордж позволяет своему языку соскользнуть, позволяет Тэйкену наклониться ближе, проводит пальцами по спине и смотрит на него затуманенными глазами. Между дерьмовым пивом и дешёвой выпивкой они флиртуют и болтают, но никогда не пересекают черту, по которой так отчаянно тоскует Дрим, когда он рисует в своём блокноте, один в душе или встречается с какой-нибудь случайной незамысловатой девушкой-чирлидершей. Джордж переключает своё внимание с Дрима, как будто может почувствовать подтекст этого вопроса. — У нас проект должен быть через три дня, — многозначительно говорит он Сапнапу. — Я пытаюсь не сдохнуть прямо до него. — Ты чёртов трудоголик, — ворчит Сап, ущипнув Фаунда сзади за шею, чтобы заставить его плечи резко подняться в защиту, — Дадзе будет всё равно, если ты возьмёшь один выходной. Правда! Дрим закатывает глаза. Каким бы талантливым ни был Сапнап, как в учёбе, так и вне неё, его трудовая этика для него и занятий Джорджа по компьютерным наукам, в лучшем случае — посредственна. Тем не менее, его плохие навыки тайм-менеджмента и острый ум — это то, что в первую очередь привело Джорджа к их порогу чтобы помочь тому с учебой, так что у Тэйкена нет причин для жалоб. Джордж с улыбкой отмахивается от руки Сапа. — Эй, чувак. Ты же знаешь, я не могу позволить себе оплошать в этом семестре. — Дрим почти промахивается, когда большие тёмные глаза парня скользят, чтобы взглянуть на него, когда Фаунд говорит: — Я хотел бы не волноваться об этом. Тэйкен наклоняет голову с насмешливой улыбкой, не обращая внимания на трепет в животе, который распространяется узорами по его грудной клетке. Джордж пьёт из холодной банки, которую держит в руках, будто бы защищаясь. Дрим хихикает в свою банку. Мгновение проходит, и ночь продолжается. Сапнап нетерпеливо тащит их по коридорам из тёмного дуба в гудящий подвал, где их дружные знакомые складывают стаканы и обмениваются монетками на своём испачканном столе для пинг-понга. Немногие щеголяют в неуклюжих красно-белых куртках, подобных той, что свисает с широких плеч Дрима, в то время как другие придерживаются едва ли не широко освещённой темы вечеринки: гавайская пляжная тусовка. Они вовлечены в игры, громкие крики и тёплые приветствия — Тэйкен парит рядом с Джорджем, дразнит его за то, что он не носит цветочное поло, как то, наполовину расстёгнутое, у Сэма; с любовью наблюдает за милыми улыбками и раздражёнными взглядами, которые появляются на лице парня. Джордж дёргает его за рукав. Дрим попивает свой напиток. Он видит, как глаза Джорджа следят за струйкой, стекающей по его свежевыбритому подбородку. Она красная. Их руки соприкасаются, когда Дрим подаёт ему ещё одно отвратительное пиво. Это…великолепно. Когда Тэйкен стоит близко к краю забрызганного, загроможденного чашками, стола, Джордж выстраивается для удара и наклоняется к груди Дрима, в то время как белый шар взлетает из его ловких пальцев. Плечо и бок Джорджа легко прижимаются к Тэйкену. Отвлёкшись, Дрим промахивается, когда мяч попадает в последнюю пластиковую мишень напротив средней линии сетки. Сапнап и Джордж взрываются от радости, Сэм и Алекс вслух оплакивают свою потерю — а Дрим же мечтает, чтобы он мог обнять Джорджа за талию, прижать его ближе к себе, но тот отстраняется. Боже, думает он, когда Джордж бросает ему ещё одну ослепительную, игривую улыбку, боже. Я так влюблён в этого маленького идиота. Шум от их небольшой победы перерастает в обсуждение смены команд, и кто-то с грустью упоминает количество пьяных гостей наверху, столь поздней ночью. Фаунд ставит стакан на стол и проверяет телефон. — Хм, — выдаёт он. Дрим подавляет отрыжку, слегка ударяя себя кулаком в грудь. — Что? Его взгляд скользит по щекам и плечам Джорджа, задерживаясь на намёке ключиц под свободным вырезом его куртки с длинными рукавами. — Мой телефон сдох, — бормочет парень, а затем замечает, как Дрим внимательно смотрит на него, изучая. Невысказанный контакт с его тёмными глазами заставляет Дрима задержать дыхание. Джордж придвигается ближе, просовывая руку под куртку Дрима, чтобы дотянуться до заднего кармана джинс. Тэйкен чувствует, как нежные пальцы скользят по его боку, а затем быстро вытаскивают телефон из кармана. Джордж проверяет время и замечает: — Мне нужно идти. Он легонько толкает гладкий телефон в грудь Дрима. Они так близко; и это так тепло — жужжание плывет в ушах Тэйкена, когда он бормочет: — Так скоро? Взгляд Джорджа отрывается и скользит по тёмно-серой груди Дрима. — Мгм. Как же сильно Тэйкену хочется схватить его, смахнуть чашки и всё дерьмо со стола позади и поцеловать его прямо на этой грязной поверхности. Дрим вздыхает и забирает свой телефон. — Хорошо, давай я закажу тебе Uber. — Нет, нет, всё в порядке, — произносит Джордж, — я могу и пройтись пешком, как в прошлый раз. Губы Дрима приоткрываются в недоверчивом шоке. — Ты ходил пешком в прошлый раз? Почему ты мне не сказал? Джордж поднимает брови. — Зачем мне говорить тебе об этом? Он борется с румянцем на лице. — Ты не пойдешь один, и к тому же, твой телефон сдох, — пренебрежительно говорит Тэйкен. — Я провожу тебя домой. — Он смотрит на их друзей, бездельничающих и смеющихся вокруг, ловя удивлённый взгляд и поднятую бровь, которую Сэм бросает в его сторону. Ты и этот британский парень, его южное протяжное произношение обратило на себя внимание Дрима полмесяца назад, что у вас там с этим? — В любом случае, мне плевать на всех остальных здесь, — признаётся Дрим. Он оглядывается назад как раз вовремя, чтобы увидеть улыбку Джорджа — и это похоже на выигрыш в два раза больше, чем в их дурацкой игре в пивной пинг-понг. — Хорошо, большой чувак, — ласково говорит Фаунд, наклоняясь над столом. — Проводи меня домой. --- Поношенные ботинки Дрима шаркают по бетону, когда они проходят по трещинам в плохо очищенном тротуаре. Оранжевые огни выливаются из домов на тёмную дорогу, освещая веранды и кучи листьев на грязных лужайках. Холодный ночной воздух проникает под хлопчатобумажную ткань воротника парня, вызывая смутные воспоминания о прогулке с наволочками, полными конфет, под луной на Хэллоуин в детстве. Когда он упоминает об этом, Джордж с любопытством напевает что-то рядом с ним, пряча подбородок и нос в пушистый шарф. Вряд ли это первый раз, когда они остаются в компании друг друга после ночей тяжёлого пьянства и шумной болтовни. Существует тёмно-синее облако, в которое спокойная внешность и мягкий акцент Джорджа втягивают Тэйкена — что-то вроде интереса, желания близости, — которое он отчаянно хочет узнать лучше и удержать. Они сидели рядом на грязных диванах и разговаривали часами, убирали запасы чашек за разговорами между чёрными мешками для мусора или расходились в конце тротуара, где Дрим всегда оставался, желая большего. За месяцы их странного флирта и ещё более странной дружбы — Тэйкен никогда не провожал Фаунда домой. Листья хрустят под сапогами Джорджа, когда их руки слегка ударяются друг об друга. — Я всегда забываю, как вокруг тихо в ту секунду, когда я покидаю эту выгребную яму, — произносит он. Дрим наблюдает, как мимо них медленно проезжает машина, из которой мимолётно звучит громкая музыка. — Да. Хотя я вроде как привыкаю к этому. — Тебе нравится там жить? — спрашивает Джордж, взглянув на него. Дрим пожимает плечами. — Всё более-менее устраивает, я имею в виду…только немного грязно. Сап не умеет мыть чёртову посуду. Джордж весело усмехается. — Все натуралы такие. — Ты видел ванную на втором этаже? — спрашивает Тэйкен с восторженной улыбкой. — Боже, да. — Джордж морщит нос от отвращения, эта эмоция сразу же приходится по вкусу Дриму. — Я пользовался этим душем пару месяцев назад…грёбаные волосы повсюду. Дрим удивлённо-дико смотрит на парня. — Подожди, ты пользовался нашим душем? Когда? Парень моргает, отгоняя приглушённые воспоминания о его лбе, прижатом к кафельной стене, воде, капающей с его светлых мокрых волос, струе душа, бегущей по его загорелой спине, пока кулаки Фаунда подрагивают. — Гм, — говорит Джордж, не отрывая глаз от земли, — да, Сапнап разрешил мне. Это было после той ночи, когда я… Оу. Дрим помнит. Он был пьян как чёрт, хлопал в ладоши и невнятно ругался, но Джорджу было ещё хуже. Напряжение в его маленьких плечах и тёмные круги под карими глазами были вызваны слишком большим количеством стрелялок и опасных игр. Дрим знал, что у Джорджа был тяжёлый день, который перетёк в тяжёлую ночь; сгорбившись над унитазом, он с горечью очищал свой желудок от содержимого, в фарфоровую чашу. Позже, пока Фаунд бормотал что-то невнятное, Дрим уютно устроил его в постели и сам уснул на полу. — Ах да, — говорит Дрим. — Я совсем забыл об этом. — В самом деле? — голос Джорджа на мгновение становится мягким, а затем переходит в шуточный тон. — Я думал, ты всё-ё помнишь. Дрим смеётся. — О нет, только не после «текильных» вторников, Джорджи. Он скучал по нему на следующее утро, встав рано с пульсирующей головной болью, чтобы успеть на тренировку, ради которой вряд ли стоило покидать пол его спальни. К тому времени, когда он вернулся, Джорджа уже не было, и они больше никогда не вспоминали об этом. Джордж дрожит, обхватив себя руками, выглядывающими из-под длинных рукавов. —Это было очень мило с твоей стороны — позаботиться обо мне. Не думаю, что я когда-либо благодарил тебя за это. — Эй, это не так уж и важно. Не волнуйся об этом, — Дрим смотрит на мурашки, появляющиеся на шее Джорджа. — Вот. Парень сбрасывает куртку, обнажая тёмную, туго натянутую футболку под ней, ночному воздуху. Дрим очень, очень ненавидит, когда его вещь носит кто-то другой. — Я в порядке, — произносит Джордж, отодвигая куртку. — Правда. И всё же он не может контролировать себя. — Это не так. — Тэйкен накидывает куртку на маленькие плечи Джорджа, улыбаясь, когда она поглощает его целиком. — Мне жарко, так что мне она не особо-то и нужна. Обещаю. — Боже, как тепло, — тихо говорит Джордж, просовывая руки внутрь и словно обнимая куртку. Он смотрит на Дрима с улыбкой. — Может быть, мне не стоит её возвращать. Фаунд выглядит лучше, чем все сладкоречивые, светловолосые девушки, которые пытаются подкатить к Дриму после игр. Тёмно-бордовая ткань подчеркивает тонкий розовый оттенок его губ и высоких скул. Его руки исчезают под полосатыми манжетами. Сердце Тэйкена бешено колотится при виде Джорджа в его одежде, в его леттермане*. Что-то глубоко в нём открывается с мягким щелчком. — Да, да, — слегка улыбнулся Дрим, — прикольнись над Сэмом достаточно раз, а потом посмотрим, кому она достанется. Джордж засовывает шарф за воротник куртки. — Кстати, как твоё плечо? — О, боже. — Дрим поднимает руку, чтобы коснуться правого бицепса. — Всё в порядке. Прошло уже несколько недель, однако я всё ещё могу давать подачу, но я в порядке. — Это выглядело больно, — тихо говорит Джордж, беспокойство в голосе парня почти останавливает Тэйкена. Он сосредотачивается на том, чтобы без запинок идти вперёд. — Ты ходил на ту игру? Это была отвратительная вторая часть тайма; Дрим никогда в своей жизни не ругался больше на поле, чем когда его вытащили оттуда, чтобы его осмотрела низкооплачиваемая медсестра в университетской клинике. Джордж наклоняет голову в ответ на вопрос, бормоча: — Я хожу на все твои игры. Дрим чувствует, как удивлённый румянец заливает его лицо. Он прочищает горло. — Итак, — говорит он, — ты моя маленькая чирлидерша или что-то в этом роде? Фаунд без паузы закатывает глаза. — Мечтай. Как будто ты когда-нибудь увидишь меня в юбке. Дрим резко поворачивается к нему, глаза расширяются от шока, когда мысли в его мозгу будто замыкаются при появлении этого образа. Джордж, свободный от джинсовой ткани с манжетами и в синих боксерах, которые Тэйкен мельком увидел в один роковой вечер, завёрнутый в короткую ткань, которая колышется чуть выше его бёдер. Он бы убил кого-нибудь, только чтобы увидеть Фаунда в этом. Джордж просто смеется, поправляя шарф, чтобы скрыть свои, подкрашенные румянцем, щёки, в то время как весёлый звук разносится в воздухе. Дрим мог бы провести рукой по гладкой, острой челюсти Джорджа. Он мог бы заставить их остановиться на тёплом тротуаре холодной осенней ночью. Он мог бы завести парня. Он мог бы поцеловать его. Но он этого не делает. Когда они наконец добираются до квартиры Джорджа, Тэйкен быстро проходит мимо него, поднимаясь по бетонной лестнице. — Дай-ка я возьму, — с игривой улыбкой Дрим берёт болтающиеся ключи из рук Джорджа и открывает перед ним дверь. — Гм… Надеюсь, сдача твоего проекта пройдёт хорошо. — Я…э-э-э… — Джордж входит, чтобы проскользнуть мимо него. — Честно говоря, мне больше не хочется над ним работать. — Он останавливается в дверях, затем начинает снимать большую куртку Дрима. — Позволь мне вернуть её… Тэйкен мягко останавливает чужую руку, прежде чем он может обдумать свои действия. — Нет, забудь. Я заберу её в следующий раз, когда увижу тебя, — улыбается он. — В любом случае, на тебе она смотрится лучше. Он вдавливает ключи в тонкие пальцы Джорджа, дыхание учащается, когда Дрим чувствует, как пальцы обвиваются вокруг холодного металла. Дрим стоит прямо над ним. Джордж смотрит вверх. Ни один из них не делает движения, чтобы высвободиться из этой позиции. Джордж качает головой и убирает руку вместе с ключами в карман. — Ты считаешь, что ты весь такой спокойный и мягкий, не так ли? — Нет, — слегка поддразнивает Дрим, — просто у меня на тебя слабое место. Джордж закусывает губу, глядя на Тэйкена. Он кладет руку на чужую грудь. — О, правда? Прикосновение зажигает пожелтевшую искру, которая мгновенно пробегает по рёбрам Дрима. Они ещё не достаточно пьяны, чтобы такое было в порядке вещей. Тэйкен наклоняется ближе. — Действительно. Взгляд, который Джордж устремил на него, был невинным и мягким, когда его рука скользнула вниз по груди Дрима и вбок от его подтянутой талии. — А что, если я не хочу, чтобы ты был со мной нежен? Желудок Тэйкена напрягается от лёгкого прикосновения, когда он застенчиво наклоняет голову. — И что это должно означать? — Если ты чего-то хочешь, Дрим, — произносит Фаунд, и тон его голоса падает до мягкого шёпота, — тогда действуй. Дыхание Дрима прерывается, когда глаза Джорджа больше не сверлят его собственные, а скользят вниз к его нерешительному рту. Он чувствует, как с растущим теплом парень приближается к нему, сдержанность исчезает. Затаив дыхание, Джордж повторяет: — Действуй. Глаза Тэйкена быстро скользят по раскрасневшимся, элегантным чертам лица — и он действует. Его губы встречаются с губами Джорджа, когда он глубоко целует его, толкая их обоих через дверной проём в порыве страсти, дерево небрежно закрывается за ними с громким стуком. Наконец-то. Губы Джорджа мягкие и требовательные в ответ на голодные движения рта парня, раскрывающегося с неистовым отчаянием. Руки Дрима тянут за воротник его собственной тяжелой куртки вокруг тела Джорджа, вызывая хриплые звуки между их языками, разрушительные и яростные. Их ноги спотыкаются и шаркают, когда они вслепую толкаются и проходят через пространство гостиной Джорджа. Джордж ахает, когда парни натыкаются на жёсткий край обеденного стола, и Тэйкен целует его на удивлённом вздохе. Их тела тепло прижимаются друг к другу — от пальцев ног к бедрам, к груди, сливаясь воедино с нарастающим жаром. Дрим наклоняется за продолжением, но Джордж вырывается. Маленький кулачок стучит в грудь Дрима, когда Джордж хихикает. — Наверх, — говорит он, задыхаясь, проталкиваясь локтём мимо Тэйкена, который нежно следует за ним, — наверх. Иди, иди, иди. Дрим следует за ним, когда Джордж почти вприпрыжку спешит по ступенькам и щиплет парня за задницу, чтобы услышать головокружительный визг, когда они карабкаются по длинному коридору. Безрезультатно, Тэйкен обнимает Джорджа за талию и напевает что-то у его шеи, утыкаясь в шарф, пока они неуклюже пробираются в спальню. Джордж проклинает его за то, что он спутал их ноги, но от волнения, смех всё ещё отдается звуком в груди Дрима. Дрим отпускает его, когда они входят в комнату брюнета, чтобы осмотреться, тусклый жёлтый свет льется из короткой лампы на тумбочке. — О, слушай, мне нравится твоя… — Мы пришли сюда… — Джордж с улыбкой тянет его к кровати. — Не чтобы поговорить о моей спальне. — Красивые плакаты, — игриво размышляет Дрим, игнорируя, как Джордж тянет его в сторону в знак протеста. — И какое классное одеяло. Синий — твой любимый цвет или… — Ты такой надоедливый. — Джордж смеётся, сцепляя руки за шеей Дрима и резко дергая его лицо вниз. — Прекрати болтать. Он захватывает рот Тэйкена с яростной, выстреливающей агрессией, которая заставляет руки Дрима немедленно сжать бока парня. Это похоже на то, о чем мечтал Дрим в течение многих месяцев — вкус языка Джорджа, его тихие вздохи, его маленький рост по сравнению с парнем. Он толкается вперёд, пока парни не падают и не ударяются о кровать, Джордж тихо стонет под губами Дрима, когда крепкая нога появляется между его бёдер. Они целуются, хватают друг друга и наслаждаются цветущим осознанием того, что это происходит, наконец-то происходит — тонкие руки Джорджа на прессе и спине Тэйкена, бёдра Дрима и зубы, задевающие тело Джорджа. Пальцы Фаунда запутались в ткани рубашки Дрима с такой силой, что парень просто откинулся назад и стянул хлопок через голову, обнажив голую грудь. Джордж удивленно смотрит на него. — Чёрт возьми. Эгоистичный приступ гордости вспыхивает в груди Тэйкена, когда взгляд Джорджа скользит по его телу. Джордж имитирует движения парня и разворачивает свой шарф, затем тянется к воротнику, чтобы снять куртку. Дрим хватает Джорджа за руки и резко отдёргивает их, прежде чем он успевает сдержать свое наглое желание. — Нет, — бормочет он, рассеянно проводя языком по нижней губе. — Нет, не снимай. Лицо Джорджа словно тает; глаза расширяются, а рот приоткрывается, когда он выдыхает: — Ох. Взгляд Дрима, устремлённый на неожиданный ответ Джорджа, углубляется, пока он резко не моргает, возвращаясь к пространству между ними. — Извини, — быстро говорит он, — мне просто очень нравится, как она на тебе смотрится. Комок в горле Джорджа подпрыгивает, когда он с трудом сглатывает. — Всё…всё в порядке. Его глаза быстро перебегают с лица Дрима на их руки. Пугающе, большие пальцы обхватывают тонкие запястья Джорджа и ловят ладони. Тэйкен быстро изучает его, прежде чем встретиться с глазами Джорджа и затаить дыхание, когда зрачки расширяются. Он медленно сжимает хрупкие кости в своей крепкой хватке. — Тебе…нравится это? Все, что может сделать Джордж, — это лихорадочно кивнуть. — Чёрт, ладно, — выдыхает Дрим, позволяя своим рукам скользнуть к одеялам, всё ещё держа пальцы Джорджа. Он наклоняется и аккуратно вжимает их к матрасу над чужими коричнево-землистыми волосами. Когда он снова целует Джорджа, его действия медленные, зубы дразнят губы парня под ним, а язык танцует осторожными движениями. Он чувствует, как Джордж начинает извиваться под ним, и крепче сжимает его маленькие, скованные руки. Дрим снова привносит силу между их губами, погружаясь глубоко в тепло и вкус, к которым он уже успел пристраститься. Джордж стонет ему в рот, и его бёдра отчаянно поднимаются навстречу телу Дрима. Тэйкен отстраняется от удивления. — О, тебе действительно это нравится. Джордж фыркает и бормочет: — Заткнись. — Он отводит взгляд, слабый свет от низкой лампы показывает достаточно его покрасневших скул, чтобы Дрим всё понял. — Тебе не нужно, если ты не хочешь… — Нет, я… — Тэйкен отпускает руки парня и обхватывает ладонями гладкую кожу челюсти Джорджа. — Я хочу. Сердце бешено колотится, когда их глаза встречаются, он проводит тёплым большим пальцем по гладким мягким губам Джорджа. Дрим раздвигает губы парня под ним, дыхание прерывается от того, как легко и податливо они раскрываются под его прикосновением. С нежным любопытством он приказывает: — Бери. Джордж наклоняет голову вперёд, чтобы захватить большой палец Дрима в рот с преданной покорностью, обхватывая его мягкими губами, язык скользит по толстой коже кончика пальца. Дрим крепче сжимает челюсть. Он с жаром наблюдает, как Джордж сосёт, сморщивая губы, ощущение едва уловимое, но ошеломляющее после нескольких недель мечтаний, тоски и надежд на это. — Хорошо, — бормочет он, и глаза Джорджа трепещут. Он вытягивает большой палец в холодный воздух тёмной ночи. Джордж смотрит на него снизу вверх. — Я могу взять и кое-что большее, чем это, — шепчет он. Дыхание Дрима дрожит, когда Джордж осторожно берет его отстранённую кисть и снова подносит её к губам. Он открывает рот и проводит средним и указательным пальцем Тэйкена вниз по теплой текстуре своего языка и глубоко в горло. Глаза Дрима расширяются, когда губы Джорджа опускаются к костяшкам пальцев, единственный признак нерешительности — легкая дрожь в нижних мышцах горла. Джордж перемещает свои губы обратно к центральным суставам на пальцах Тэйкена, затем надавливает на них скольжением и мягкими движениями языка. — Боже, — выдыхает Дрим, медленно вытягивая пальцы, загипнотизированный лёгким слоем слюны, блестящего на его коже. — Ты — просто нечто. Джордж сияет. — Я долго практиковался. Низкое мурлыканье грохочет в груди Дрима. — Мм, правда? — он наклоняется и целует Джорджа до тех пор, пока у него не перехватывает дыхание, а затем отстраняется на несколько сантиметров. — У тебя для этого идеальный рот. Рука Джорджа опускается к поясу Дрима, расстёгивая молнию. — И что же у тебя есть для меня? Тэйкен чувствует, как пальцы парня дотрагиваются до стояка в боксёрах, и его взгляд подрагивает. — Джордж. Джордж медленно обнимает его, вызывая тёплое раздражение. — Я видел, как ты играешь, Дрим, — Его пальцы обхватывают натянувшуюся ткань, дыхание прерывается от ощущаемых размеров. — Ты проталкиваешься через всех на этом поле, как будто имеешь главенство над ними, — он сжимает орган; голова Тэйкена наклоняется ближе к его уху. — Я хочу этого. Дрим убирает от себя пальцы Джорджа и держит их в своей хватке. Он наклоняется вниз и осыпает грубыми поцелуями обнажённую шею Джорджа, заставляя удивленный стон сорваться с его губ и раствориться в воздухе. Его зубы впиваются в кожу, а свободная рука сжимает пояс Фаунда. — Тогда умоляй, — тихо шепчет Дрим на ухо Джорджу, с трудом узнавая собственный голос. Джордж издает хриплый звук удивления. — Ч-что? Тэйкен облизывает длинную полосу на шее Джорджа, когда тот дрожит. — Умоляй меня. Эти слова открывают опасное пространство между ними. Джордж шепчет: «Пожалуйста», и этот звук полон тайн. Дрим впивается пальцами в одежду Джорджа, резко стягивая с него тёмные джинсы и трусы. Его член поднимается, ударяясь о бледную кожу на животе, и Тэйкен вновь бросает взгляд на половой орган. — Что «пожалуйста»? — Пожалуйста, прикоснись ко мне, — говорит Джордж, и Дрим обхватывает его рукой. Он резко вдыхает. — Боже, у тебя чертовски огромные руки. Тэйкен медленно гладит его, ладонь легко охватывает чувствительную кожу. — Тебе нравятся мои руки? Джордж мягко выгибается под ним. — Д-да. Сбывшиеся желания и фантазии Джорджа, которые лучше чем всё, что он мог себе представить, поражают его снова и снова. Он проводит слегка пососанным большим пальцем по нежно-розовой головке члена Джорджа, оставляя за собой смазку. — Я всё время думаю о них, — с прерыванием продолжает Фаунд, встречаясь с тёмным взглядом Дрима. — Постоянно. Низкий вздох вырывается из горла Тэйкена, когда он длинными, мучительными движениями проводит рукой по стояку парня. — Скажи мне, детка, — настаивает он, зачарованно наблюдая, как расширяются зрачки Джорджа при этом прозвище, — о чем ты думаешь, представляя мои руки? —О…о… — слова Джорджа превращаются в страстные движения его тела под дразнящими прикосновениями Дрима, — о том, как ты прикасаешься ко мне и…чёрт... трогаешь меня. Повсюду. Задыхаясь, Тэйкен бормочет: — Где ты хочешь, чтобы они были? — Везде, — выдавливает Джордж, беспомощно наклоняясь, чтобы подстроиться под растущий темп движений кулака парня, — внутри…внутри, внутри меня. — Господи, — говорит Дрим, оставляя серию жёстких, быстрых прикосновений, от которых глаза Джорджа закрываются от нахлынувшего удовлетворения. Он засматривается на его губы на короткое, горячее мгновение, а затем прижимается к ним. — У тебя есть… Джордж нетерпеливо кивает. Тэйкен убирает руки, чтобы позволить ему сесть. Фаунд хватается за медную ручку на тумбочке, в то время как Дрим неловко поправляет свою напряженную эрекцию в расстегнутых штанах. Ящик, полный презервативов и небольшой контейнер со смазкой, открывается перед ними с забавной тишиной. Дрим смотрит на тёмную игрушку, лежащую в углу ящика, и оглядывается на Джорджа. Фаунд краснеет. — Такой большой, Джорджи, — парень ловит себя на том, что говорит с болезненным любопытством. Он пытается не думать о том, как Джордж стонет, уткнувшись лицом в подушки, поздно ночью, проталкивая игрушку в себя резкими движениями. Парень наблюдает за Фаундом, когда тот передаёт лубрикант. Приподнявшись на локтях, в мешковатой рубашке и куртке Дрима, смазка с члена оставляет следы на животе; он выглядит взъерошенным и красивым. Тэйкен сбрасывает джинсы и позволяет своему нижнему белью открыться на всеобщее обозрение. — У тебя больше, — произносит Джордж. Дрим застенчиво улыбается, впрыскивая смазку на пальцы, и наклоняется ближе. — Ты полон энтузиазма больше, чем я думал. Фаунд улыбается в ответ, приподнимая бровь. — Ты более требователен, чем я думал. Пальцы Дрима опускаются, чтобы соединиться с анусом парня, и глаза Джорджа немедленно раскрываются. — Ох, — выдыхает Тэйкен, просовывая пальцы внутрь, — ты даже не представляешь. — Боже, — бормочет Джордж, извиваясь всем телом, когда сильные пальцы парня погружаются в тугие мышцы, — в следующий раз предупреди меня. Дрим прижимается тёплыми губами к щеке Джорджа. — Не-а. Упрямо игривый ответ Джорджа на ласки быстро тает в удовольствии, когда пальцы Дрима скользят внутрь и наружу, постукивая костяшками, крепкой костью и раскалёнными намерениями. Он понимает, как сильно Джорджу это нравится — его нетерпеливые стоны, подёргивание бёдер, светло-розовый румянец, который растекается по переносице и вниз по груди. Джорджу это нравится. Ему это нужно, и он не может лишить парня такого удовольствия. Джордж издает особый, резкий звук, и Дрим обхватывает рукой его член, снова и снова затрагивая найденный участок. Его запястье ускоряет темп, отчаянно скользя по коже, когда тело Фаунда напрягается под его ошеломляющим прикосновением. — П-постой, — предупреждает Джордж между стонами, отчаянно хватаясь за спину парня, — я сейчас… Дрим немедленно убирает руку с его пульсирующего органа, и Джордж издает долгий стон. Его бёдра извиваются, а тело инстинктивно поднимается, чтобы потереться о Тэйкена. Два длинных теплых пальца скользят по эрекции Фаунда, и Дрим видит, как тело брюнета дрожит от дразнящей жадности. — Так нормально? — шёпотом спрашивает он. Дрим погружает свои пальцы глубоко в Джорджа медленными, ласкающими движениями. — Просто трахни меня уже, — хрипло шепчет Фаунд. — Пожалуйста, Дрим. — Ты такой чувствительный, — Дрим вынимает пальцы, осторожно проводя по кольцу мыщц. — Я и не думал. Он снова легонько ощупывает Джорджа и слышит, как тот хнычет. В отчаянии руки Джорджа опускаются, чтобы стянуть боксеры Тэйкена. Он обхватывает тонкими пальцами его член с настойчивостью и мольбой. Тело Дрима поддаётся вперёд к прикосновениям с хриплым, низким стоном. Джордж проводит по выдавленной смазке и растирает охлажденный гель по покрытой прожилками коже Тэйкена. Он начинает медленно поглаживать его половой орган, вызывая дрожь в напряжённых мышцах, прижатых к нему. — Трахни меня, — повторяет Фаунд в любовной мольбе, истекая сладким искушением, — я знаю, что ты этого хочешь. — Он медленно тянет член Дрима к своему анусу. — Я видел, как ты смотришь на меня. Дрим позволяет своей головке расположиться между раздвинутыми бёдрами Джорджа, легко задевая его анус, с дрожью, которая сотрясает их обоих. — Как будто я принадлежу тебе, — шепчет Джордж, — и никому другому. Тэйкен смотрит на него. Губы Фаунда беспомощно приоткрываются. Дрим молча хватает руки Джорджа и прижимает их над головой парня — жёстче, чем раньше, движения лишены терпения и доброты, с которых они начинали. Он сжимает побелевшие костяшки пальцев Джорджа, наслаждаясь хриплым звуком одобрения, который мгновенно ускользает из внимания. — Ты мой, — тихо говорит Тэйкен, — в моей одежде. В моих руках. — он осторожно выпрямляется и толкает свою мокрую головку в тугое кольцо мышц Джорджа. Воздух покидает его лёгкие за один выдох. — Черт, а ты узкий. — Не…не сдерживайся, — выдавливает Джордж, прежде чем толстый член парня наполняет его, и глаза ошеломлённо закатываются с долгим протяжным стоном. Дрим не торопится, прежде чем, наконец, достичь простаты, его разум исчезает в интимной белой оболочке от тепла, окутывающего его. Его ошеломлённые глаза снова опускаются на Джорджа, который отчаянно ищет его внимания. — Д-Дрим, — шепчет он дрожащим голосом. Бёдра Тэйкена непроизвольно дергаются, и Джордж резко выдыхает. — Я…я не хочу причинять тебе боль, — произносит Дрим. — Нет, ты хочешь,— умоляет Джордж, двигая бёдрами член Тэйкена внутри себя, — сделай мне больно. Сделай мне больно. Рань… Дрим с силой входит и выходит, из горла Джорджа вырывается сдавленный звук. Тело брюнета пытается прижаться к нему, когда он скулит. — Вот так? — тяжело выдыхает парень, практически задыхаясь, ритм бёдер становится более мягким и медленным. Тело Джорджа вновь пытается скользить вниз, когда он умоляет: — Ещё раз. Дрим входит в него ещё три раза, с силой, каждый раз разрывая горло парня красивым криком, который эхом разносится по спальне и оседает на его плечах с ослепительной силой. Жёстко, говорит его разум, он любит пожёстче. Дрим дает ему то самое «пожёстче». Он медлит, набираясь сил, чтобы войти в него снова, пока Джордж не начинает умолять, чтобы его вновь коснулись, и Тэйкен делает это с нетерпением. Тугое ощущение вокруг его члена толкает его в безумие, вызванное адреналином, в то время как мягкое тепло рта Джорджа переплетается с его возбуждённым сердцем. Дрим не знает, что он говорит, когда губы Джорджа находят его шею и плечи, не знает, что его руки делают с бёдрами парня, когда он кусает их. Его руки скользят вверх по рубашке Джорджа, глаза буквально пожирают парня в куртке, в одежде, что принадлежит Дриму; парня, которого он сейчас так беспардонно трахал; и парня, что сейчас столь красив и стонет так, как будто он был предназначен только лишь ради этого момента. С силой своих отчаянных бёдер Тэйкен входит в него снова и снова, наконец-то получив то, чего он так долго хотел все эти месяцы. Дрочка в душе при мысли о губах Джорджа. Ошеломляющие встречи с незнакомками на вечеринках, когда Джордж рано уходит с каким-то другим парнем. Его руки, касающиеся плеч, поясницы, или даже бёдер во время их дружеских вечеров, когда пиво чуть растопляло их заторможенность. Он безжалостно трахает Джорджа, потому что может. Потому что Джордж просит об этом, умоляет его. Когда Дрим думает, что с него хватит, Фаунд стонет сильнее. Когда он чувствует, что становится ближе к концу, Джордж умоляет не останавливайся. Комната полна скользких звуков и сладких стонов, когда Тэйкен притягивает тело Джорджа к себе, дико двигая бёдрами от жадности. — М-могу я… — Дрим едва говорит, лицо напряжено, пытаясь удержать последние струнки осознанности действий. — Пожалуйста, — бормочет Джордж, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Тэйкен кончает внутрь него с теплом, из его горла вырывается глубокий стон, когда бёдра парня подрагивают, а член яростно пульсирует. Он теряется в ощущениях, когда Джордж дрожит под ним, волны эйфории накатывают на его разгорячённое тело. Он не останавливается и опускает голову со всеохватывающей и безрассудной самозабвенностью, полностью заполняя Фаунда. — Продолжай… — спина Джорджа выгибается. — Продолжай… Рука Дрима снова находит член Джорджа, пока Тэйкен вслепую толкается сквозь чрезмерную стимуляцию своего оргазма. — Д-давай, детка, — шепчет он, ударясь в парня с решительным безумием, пока Джордж всё ещё увлечён самозабвенной похотью. — Давай, малыш. Будь хорошим для меня. Дыхание Джорджа учащается и резко обрывается, когда он начинает дрожать, голова опускается, губы беспомощно приоткрываются, белые брызги падают на руки Дрима и забрызгивают их животы. Дрожь и конвульсии пробегают по его мышцам, когда Тэйкен с безумной славой наблюдает, как Фаунд превращается в дрожащий, умоляющий беспорядок под ним. Когда Дрим медленно выходит, всё, что срывается с обмякших губ Джорджа, — это хриплые «спасибо, спасибо, спасибо». Он продолжает гладить и дразнить сверхчувствительную головку Джорджа, пока тот не скулит в поцелуе, требуя, чтобы он остановился. С усталостью, сияющим счастьем и облегчением Дрим падает рядом с, приходящим в себя, Джорджем. Руки скользкие от беспорядка, устроенного Фаундом; Тэйкен лениво вытягивает руку, чтобы полюбоваться тем, как вязкая жидкость стекает по его ладони и пальцам, в то время как Фаунд издает усталый звук смущения. — Ты так красив, когда кончаешь, — шепчет Дрим на ухо Джорджу. — Пошёл ты, — говорит Джордж и наклоняется, чтобы поцеловать его. Томно и медленно, с мягкой страстью, они передают тепло между ртами, пока снова не задыхаются и не чувствуют удовлетворения от такой близости. Тэйкен мог бы целовать его часами, часами, часами. — Я так долго этого хотел, — признаётся Дрим, удивлённый нервозностью, которая возникает в его груди. — Я тоже, — Джордж улыбается ему с раскрасневшимися щеками; волосы растрепаны. — Как долго? — С тех пор, как ты в первый раз притащил свою милую задницу и огромный рюкзак в мою дерьмовую гостиную, — говорит он. Дрим легко трёт нос парня своим. — А как насчет тебя? — Хм, — Джордж поднимает руку, чтобы провести пальцами по подбородку Тэйкена. — Ну, в ту минуту, когда Сапнап рассказал мне об одном из своих «приятелей», который обоссал кровать после слишком большого количества водки с редбуллом… — Дрим недовольно стонет, уткнувшись лицом в шею Джорджа. — Я знал, что должен заполучить тебя. Слова парня приглушаются тёплым изгибом плеча Джорджа: — Я ненавижу тот факт, что это твоё первое впечатление обо мне. Джордж хихикает. — Посмотри, куда это тебя привело. Дрим тихо бурчит. — Тогда, наверное, я всё сделал правильно. Через мгновение Джордж начинает нерешительно спрашивать: — Дрим, ты…думаешь, что ты бы мог… — Ага. Фаунд толкает голову, уткнувшуюся в его плечо, чтобы посмотреть на парня. — Ты не знаешь, о чём я собирался спросить. — Знаю, — Тэйкен нежно целует его и бормочет ему в губы: — Конечно, я хочу повторить это. Ты с ума сошел? Джордж фыркает. — Я просто хотел убедиться, идиот. Он снова целует его, а затем шепчет: — Я даже близко не подошёл к тому, чтобы закончить с тобой. — О, перестань, — говорит Джордж, но Дрим замечает одышку в его голосе с дерзкой усмешкой. Через мгновение Фаунд встаёт, принося тёплые влажные полотенца, чтобы протереть их тела и «богоподобные» руки Дрима. Они обмениваются тихим шёпотом, смешанным с тихим смехом, вытирая друг друга и наслаждаясь видом, который остаётся в полутёмной комнате. Тэйкен снова прижимается к Джорджу, как только они мирно сворачиваются под одеялами и простынями, осыпая сладкими поцелуями шею парня. Он обхватывает рукой тонкую талию, когда усталость давит на их глаза. Джордж медленно садится и, зевая, сбрасывает с себя леттерман. — Эй, — протестует Дрим, моргая из-под мягкого одеяла. Джордж улыбается ему, вытаскивая руки из рукавов, но прижимая их к груди. — Что, мне придется и спать в куртке? Дрим с нежным смехом тянет его обратно на подушки. — Да, — говорит он, прижимая его к себе, пока Джордж радостно бормочет, — потому что тогда она будет пахнуть тобой.