Никогда!

Это был полный пиздец. Другого слова для этой ситуации Бакуго подобрать не смог. — Я конкретно заебался, — тихо шепчет ему на ухо Шинсо, неся в руках коробку с игрушками и проходя в комнату. — Эй, мелкие засранцы, я принёс вам игрушки. Дети с весёлыми криками окружили Хитоши, высматривая, что есть в коробке, и выбирая, с чем бы они хотели поиграть. Бакуго чувствует нервный тик, но ему удаётся сдержать себя в руках. Его прекрасная гостиная превращена в хаос, где мелкие ублюдки устроили свои игры. Они даже умудрились разрисовать стены! Куда только Хитоши смотрел? Хотя за этими разве уследишь?! Бакуго устроит хорошую взбучку родителям этих выродков! — Это последний раз, когда мы соглашаемся посидеть с чужими детьми, Кацуки, — измученным голосом говорит омега, подходя к нему. — Иначе клянусь я их свяжу и запру в комнате. Бакуго молча кивает. Да, это его оплошность в который раз. Посидеть с другими детьми не было какой-то большой проблемой, раз-то в год? Почему нет? Но это уже четвёртый раз за месяц! И как только Бакуго позволил своим друзьям сесть на свою шею? Потрахаться им захотелось. Лишь бы не наплодили ещё больше ублюдков. От детского шума закипала голова, а вечные споры, капризы, хныканья, нытьё — просто выносили мозг. И, что хуже всего, посидеть с детьми согласился Бакуго, но его срочно вызвали на патруль и за всё пришлось отдуваться Хитоши, который, между прочим, своего согласия не давал и рвения не проявлял. — Может мне их слегка подорвать? — Бакуго образует в руке маленький взрыв. — Это дети, Кацуки, — качает головой Хитоши. Они ещё полтора часа ждут, когда за своими сокровищами приедут родители. Первыми, конечно же, являются семейство Тодороки. Минута в минуту, пунктуальности Шото не занимать. Будь Денки один, то точно бы опоздал, но рядом с мужем становился более ответственным. Шото молча жмёт Бакуго руку, а Денки обсыпает Шинсо благодарностями, пытаясь собрать своих погодок альф. Папу-омегу разбалованные мальчишки слушать не хотят, но стоит Шото тихо и вкрадчиво отдать команду на сборы, тут же сами начинают спешно одеваться. Старшему мальчишке - семь, у него красные волосы и голубые глаза, шестилетнему достались блондинистые волосы и серые глаза. — Надеюсь, что увижу твоих засранцев не раньше, чем через пять лет, — прощается Бакуго. Тодороки только ухмыляется, а Денки начинает закатывать тираду по поводу — вот родятся у вас свои, вы и поймёте, но Шото спешно уводит мужа. Через полчаса за своими близнецами приходит Киришима, но в этот раз один. Омеги, завидев любимого папочку, кидаются к нему с объятиями и производят ещё больше шума, рассказывая наперебой о том, как прошёл день и как классно быть в гостях у Бакуто-сана, они бы вообще с ночёвкой остались. Хитоши и Бакуго испуганно переглядываются, но Эйджиро огорчает сыновей, что ночевать они будут дома. Эйджиро спешно благодарит Бакуго и Шинсо, что посидели с его мальчишками, Хитоши с насмешкой замечает оставленные засосы на шее омеги. — А вы с Нейто неплохо провели время, Киришима? — говорит Шинсо, скрестив руки на груди. Омега краснеет. Он, оставил себе свою фамилию, когда вступил в брак, хотя дети переняли фамилию отца. И несмотря на десять лет брака, Киришима всё ещё краснел при упоминаниях близости с его мужем. — А отец нас ждёт? — вопрошали дети, дёргая Киришиму за рукава. — Да, ждёт-ждёт, — Эйджиро потрепал своих блондинов по волосам и подтолкнул к выходу, ещё раз благодаря Шинсо и Бакуго. — А у нас ведь тоже могли бы родиться блондины, — задумчиво говорит Шинсо, скрестив руки на груди и смотря в закрытую дверь. Они молчали секунду, а затем оба выдают с ужасом: — Нет. Остаётся один ребёнок и он уже становится спокойным и помогает Хитоши собирать вещи и по возможности отмывать стены. И казалось бы, это самый нормальный ребёнок из всех, но паршивый характер папаши передался ребёнку. И теперь всевозможные «а почему? а как? а зачем? а что это? а как это делать?» уже вынесли мозг Шинсо. Сын Изуку был чересчур любопытным и просто засыпал вопросами. У Бакуго у самого начинала гудеть голова, поэтому он с яростью подметил, что чёртов Деку опоздал на пять минут и сорок восемь секунд и, конечно же, высказал ему это всё в лицо. — Прости-прости, Кац-чан, — спешно говорил Изуку, одевая своего пятилетнего сына-альфу, который был очень высок для своего возраста. Неудивительно, весь в отца. — И где Тенья? — недовольно спросил Бакуго, смотря на омегу. — У него ещё патруль, поэтому я сам, — нервно улыбается Изуку и Бакуго сразу понимает, что вот у этих явно был семейный скандал, который устраивать при ребёнке оба не пожелали. — Тебя, может, довести? — взволнованно спрашивает Шинсо, смотря на большой живот Изуку. Седьмой месяц. — Нет, меня Такаями подбросит, — всё так же нервно улыбается Изуку. И Шинсо сжимает запястье Бакуго, чтобы тот ничего не сказал. Всё же здесь ребёнок, ему не стоит знать про разногласия родителей, хотя он, должно быть, что-то чувствует. — Позвони, как доберётесь домой, — говорит Шинсо и передаёт рюкзак ребёнка. — Да, спасибо, — Изуку берёт вещи сына, нежно гладит его синие волосы и ещё раз благодарит. Они уходят и в доме наступает долгожданная тишина. — Пусть уже разведутся и уже никому не ебут мозги, — фыркает Бакуго и идёт на кухню. Он хотел бы выпить чего-нибудь покрепче, но и кофе тоже сойдёт. — Сейчас не самое лучшее время для этого, у них же есть сын, да и второй ребёнок должен родиться, — Шинсо устало опускается на стул. — Нальёшь и мне кофе? — Конечно, — Бакуго целует его в щёку. — У них всё настолько плохо? — Если так переживаешь за Изуку, можешь сам у него об этом спросить, — Шинсо трёт виски. — Я устал, Кацуки, всего четыре часа, а я выжат как лимон. — Поэтому я даже рад, что ты любишь кошек, а не детей, — ухмыляется Бакуго. — Точно, — Шинсо подскакивает с места и убегает с такой скоростью, что Кацуки ничего не успевает спросить, а затем тут же возвращается, неся на руках кота и поглаживая его. — Мне пришлось закрыть своих кошек на балконе, чтобы они не лезли к ним. Уж лучше бы я детей закрыл там, — фыркает Шинсо и садится на стул, поглаживая чёрного кота. — У Тихони точно будет нервный срыв. — Может, нам стоит официально оформить наши отношения? — Бакуго протягивает кофе Хитоши. — Хочешь, чтобы я стал твоим мужем? — омега с улыбкой принимает напиток. — Я думаю, ты будешь лучшим мужем, — в ответ улыбается альфа. — И я могу завести ещё одного кота? — Куда ещё? Тебе этих не хватает? — возмущается Кацуки, но затем устало выдыхает и поднимает руки. — Хорошо, ещё одного шерстяного ублюдка, если ты этого хочешь. Шинсо довольно улыбается, поглаживая спящего кота у себя на коленях. — И никаких детей, — говорит Хитоши. — Ни за что на свете, — соглашается Бакуго. — Тогда я согласен!