ЛжеТОП

- О, детка, можешь не переживать, я о тебе позабочусь, - подмигивает шатен, растягивая на лице плутоватую улыбку. - Думаешь, потянешь? – недоверчиво спрашивает он, оглядываясь, не подслушивает ли кто из посетителей клуба их беседу. - Не просто потяну, - шатен приближается к его губам и прямо в глаза смотрит. – А натяну. Намджун хмыкнул с легкой иронией, но попробовать совсем не прочь. Благодаря хорошему опыту, для него нет проблем с тем, чтобы получать удовольствие в любой из позиций, ведь главное, это чуткий к твоему самочувствию партнер. Так вот, что-то он в этом Сокджине нихрена не уверен. Во-первых, в современном мире уже никто не пользуется подкатом «Малышуля, ищешь себе папочку? Так я готов!». Во-вторых, Намджун сбился со счета сколько раз этот парень повторил, что он стопроцентный уверенный актив. Но даже сомнения не помешали ему сесть с Джином в такси и доехать даже без рук в штанах друг друга. Его маленькая студия буквально спрятана между большими коттеджами богачей, тесно расположенных по всей улице Альта-Вэй. - Ты мажор, что ли? – передергивает плечами неловкий «актив», оглядываясь по сторонам. Намджун наконец-то вводит код правильно и пропускает своего гостя. - Расслабься, всё гораздо проще, - говорит Намджун и щелкает по выключателю. - Оу, ясно, - понятливо кивает Джин и снимает обувь. Студия маленького размера, кухни как таковой почти нет, единственная отделённая комната – ванная, совмещенная с туалетом. А еще Намджун въехал сюда совсем недавно и мебели у него нет, вещи ныкаются по углам, книги стопками расставлены в разных уголках студии (как будто их там много, этих углов). - Романтика, - со смешком говорит шатен и кивает головой на большой, высокий и пиздецки дорогой матрас, всё же лишённый своего извечного напарника – кровати. - Тебе будет удобно, - подмигивает ему Намджун, чем внезапно смущает своего так называемого папочку. Аккуратно, по мелочи, но настойчиво Намджун проверяет правду Сокджина или то, что тот считает правдой, видит по-честному только полуправду, но готовится к тому, что ложь окажется ложью. Они не нападают друг на друга, срывая одежду, не рвут вещи в клочья и не обкусывают губы, нелепо стучась зубами. Намджун достает из недр почти пустого холодильника белое полусладкое. Бутылка потеет моментально, капли скатываются по стеклу и перебегают к запястью, дальше их путь теряется в расстегнутом манжете свободной рубашки, которая делает его и так немаленькое тело невообразимо большим. Намджуну было всё равно на эту бутылку, капли, но… Это «но» жадно следило за путешествием капель конденсата и сглатывало набегающую слюну, неосознанно теребя низ белой узкой футболки. Знает ли Джин? Знает ли он, что эта футболка подчеркнула не только широкий разворот худых плеч, но и почти женскую стройность узкой талии? Знает ли, что узкие джинсы с огромными дырами совсем не веют бунтарским духом агрессивного ТОПа, а лишь демонстрируют подтянутость длинных ног и скромную пухлость попы? Знает ли Джин, что отсутствие сережек лишь подстегивает желание беспроблемно и с полнейшим удобством заныкаться поближе к шее и лизнуть языком пустеющие дырочки в ушах, а крохотный хвостик темных волос, собранный на затылке, наталкивает на то, чтобы подойти и оттянуть за него, обнажив такую красивую шею? Намджун готов поставить месячную зарплату на то, что нихрена этот лощенный альфач не знает. Но, возможно, хочет узнать. По этому поводу цирк?.. - Держи, - протягивает бокал парню и тот выпивает залпом всё. – Жажда? Сокджин кивает резво и ставит бокал на стойку, Джун наливает еще вина, даже не пытаясь скрыть улыбку. Жажда, да не та. Но какая в общем-то разница? Ему точно никакой. - Ты говорил, что работаешь в консерватории, - Намджун закидывает удочку, ставит свой бокал на холодную поверхность и обходит стойку, становясь перед шатеном. - Да, знаешь, люблю музыку с самого детства и решил связать с ней всю свою жизнь. Что ты делаешь?! Намджун жестковато стянул его с высокого стула, впрочем, не теряя милой улыбки. - Что за чрезмерные инициативы, сладкий? – торопливо спрашивает Джин, вдавливая свои ладони ему в грудь. Чрезмерные? Они буквально приехали, чтобы потрахаться, но кому-то слишком очевидно нечем крыть тот факт, что ситуацию ведет Намджун. - Хочу побыть паинькой, - мило отвечает он и снимает ладони с себя, целуя каждую. – Для тебя, ты ведь позволишь? - Н-но… - Всего лишь хочу сделать тебе приятно, - Намджун старается смотреть с максимально кьют-взглядом, обнажая всеми любимые ямочки. Сокджин растерян, и это так показательно, что хочется рассмеяться и перегнуть эту выёбчивую сучку через стол, но игры, у них тут игры. Ему не в лом следовать правилам. - Продолжай, ладно? – просит Джина и расстегивает его джинсы. – Мне очень интересно послушать. - Ну… В консерватории я ответственный за несколько классов вокала, - Сокджин сглатывает тяжело, наблюдает за опускающимся на колени Джуном, прихватившим с собой белье вместе с джинсами. - У тебя хороший голос, да? – спрашивает он и поднимает ладонью мошонку, накрывает ртом слабо возбужденную головку, даже не дожидаясь ответа. - Мхм… Намджун довольно водит языком по нагревающейся плоти и удерживает руками бедра шатена. - Такой умница, - едва ли выговаривает Сокджин, будто вспомнил о том, что должен вести себя, как ТОП. Даже по голове погладил дрожащей ладонью. Намджун назло полностью втянул в себя крепко стоящий член и был вознагражден громким высоким стоном. Руку с головы сразу одернули и положили позади себя на стойку. Правильно, чувствительным надо держаться покрепче. И всё же он был прав, голос у Джина, действительно, хороший. Самое оно, чтобы выстанывать его имя, пока Намджун дерет его попку. - Так хорошо, - бредово лепечет парень. Джин уже вспотел, покраснел и зажмурил глаза, пытаясь удержать себя на одной руке, а второй держа футболку повыше, чтобы не мешать и не пачкать. Намджун влажно гоняет член в своем рту, старательно лаская языком по чувствительным точкам. Нарочно втягивает щеки и массирует в ладони яйца, заставляя издавать еще больше высоких стонов. - Детка, я сейчас… - Джин жмурится сильно, даже не пытается смотреть. Его бедра дрожат в напряжении, а член гудит, затвердев по-особенному сильно, как бывает только перед оргазмом или в очень сильное, даже крайнее возбуждение. – О нет! «О да», думает Намджун, снимаясь с члена как раз тогда, когда тот выплескивается струйками спермы прямо на его рубашку и немного на лицо. Протерев щеку, он смотрит на шатена, а тот едва ли стоит на дрожащих ногах и всё лижет пересохшие губы, умилительно жмуря глаза. - Выдохся? – с легкой насмешкой спрашивает Джун и поднимается, хмурясь. Колени болят теперь, а собственное возбуждение сильно давит в ширинку темных брюк. - Я…Дай мне пару минут, - говорит тот и хватает бокал, вновь поглощая всё до дна. Вот тебе и актив активный. - Я сейчас приду, а ты можешь раздеваться и ложиться. Ночь будет долгой. И уходит, давая время собраться и отыскать в себе ТОПа. Скажем, это еще один шанс реализовать себя в качестве актива и последнее послабление, прежде чем Намджун возьмет всё в свои руки открыто. Еще и своя территория помогает. Подготовка в ванной не занимает много времени, он выходит из нее полностью обнаженным, но всё таким же возбужденным. Шлепается на кровать лицом вниз и подгребает руки под подушку. Надеется, что шатен выжидать с моря погоды не будет, а то он и уснуть так может. - Вау, - тихо восхищается Джин, сидящий на краю кровати почему-то в трусах. Стесняется? Как вариант. - Нравлюсь? – откровенно спрашивает Намджун. - Ты такой… - Большой? – помогает парню. - Ага, - по-детски соглашается Сокджин и проводит ладонью по широкой спине, Намджун даже не собирается двигаться и что-то делать. – Каким спортом занимаешься? Это настолько типичный вопрос, что язвительная шутка просится с языка, но он сдерживается. - Тренажерный зал и футбол*, - Джин восклицает на это и бормочет под нос что-то о том, что ответ не удивил, и уже смелее гладит его по лопаткам. – Ну же, Сокджин, полный карт-бланш тебе. Необходимое лежит рядом с матрасом на твоей стороне. И на этом их разговоры закончились. Джин облизывается, не веря, что в его руки попался такой большой и красивый парень. Широкая спина манит загорелой кожей, мышцы рук выступают красиво, что он не удерживается и щупает бицепс, слыша заглушенный смешок. Такой расслабленный и ко всему готовый Намджун сносит чердак. Он снимает белье, кладет рядом с собой смазку и ленту презервативов, перебрасывает ногу и оказывается над блондином. Целует шею, ловя запах волос, мнет губами тугие мышцы плеч, сжимает пальцами крупные руки. Это приводит его в восторг. Лицо Намджуна полностью расслаблено, а его тело красиво изогнулось в пояснице, показав крепкую твердую задницу. Он опускает поцелуи на эту поясницу, облизывает ягодицы и опускается еще ниже, к чуть расставленным крепким ногам. Джин прикусывает мясистое бедро и едва сдерживается, чтобы не проскулить. Руки неосознанно сжимают везде, где касались прежде губы. - Используй пальцы, - предупреждает его Намджун, когда он уже собирался раскрыть половинки своим лицом. Он тянется за смазкой, решив не перечить, всё же это дело каждого. - Приподнимись, - просит он и Намджун поднимает бедра. Сокджин ловко вытаскивает крепкий член из ловушки живота и простыни и укладывает орган между ног, говоря, что можно опустить бедра. Таким образом в его распоряжении и член этого красавчика. Распределив и согрев смазку, он осторожно касается ануса. Пальцы поглаживают складочки, надавливают по краям и внутрь ввинчивается только один. - Ты растянут, - с удивлением восклицает он, чувствуя свободу, которой быть не должно. - Всё для моего папочки, - глухо бормочет Намджун. Сокджин трется своей щекой и спину блондина, пытаясь стереть румянец, и настойчивее движет пальцем. Неторопливо, аккуратно он всё же растягивает Джуна достаточно, чтобы поместиться. - Ты в порядке? – спрашивает он парня, уложившись сверху, натянув прежде кондом. - В полном. А ты нежен, - замечает блондин одобрительным голосом, что взращивает в Джине уверенность. - Будет немножко больно, - предупреждает Джин, проталкивая в дырочку головку. Намджун легко вздыхает, не зажимается, точно часто в роли пассива был, Джину от этого только легче. Пробно толкается, не удержав в себе стон, и надеется, что прозвучал не слишком звонко. - Вот так, малыш, - активнее толкается Джин, забурившись лицом в затылок. Ему так хорошо в этой умопомрачительной узости, что пальчики на ногах поджимаются. Член выскакивает с непривычки, он наглаживает сначала стояк Намджуна, а потом уже пропихивает внутрь свой. Приподнимается, чтобы посмотреть на растянутую дырку, оценить свой член, исчезающий в покрасневшей тесноте. Красиво. Оргазм почему-то подкатывает слишком быстро, ведь он только разогнался, только начал заслушиваться хриплыми мужественными стонами Намджуна, как его собственный член затвердел и слабо спустил в резинку. - Ох… Подожди, сейчас, - говорит он на грани бреда. В ушах шумит, а руки безбожно трясутся. Он выходит из ануса, снимает резинку, связывает и бросает куда-то на пол. Валится на эту невозможную спину и выдыхает, чувствуя себя не иначе как на седьмом небе. Почему в голове сотрясение, он понимает, только раскрыв глаза. Намджун тихо смеется и Джину приходится оторвать щеку от лопатки, на которой так удобно лежать. - Из-извини, я всё сделаю. - Что ты сделаешь? – все так же смеясь, спрашивает блондин. - Я помогу тебе, - Джин кивает, пусть этого и не увидит никто, приподнимается и вздыхает пораженно, возвращаясь назад. Тело совсем не слушается, руки не держат, ноги разъезжаются, упав по обе стороны, заключив тем самым бедра парня между своих. - Не смеши, - говорит Намджун, и Джину начинает доходить. – Уже и ножки свесил. Подтверждая свои слова, Намджун вытаскивает из-под подушки руку и укладывает её на его бедро, сжимая в крепкой хватке. Намджун резко поднимается, скидывая с себя разнеженное из-за оргазма тело. Сокджин плюхается на постель с растерянной мордашкой и даже не замечает, как застыл с раскинутыми в стороны ногами. - Актив, да? – насмешливо спрашивает Намджун. Парень перед ним теряется и отводит взгляд, явно сложив в этой войне лапки. – Натянет он… Тюбик щелкает крышкой, смазка льется на его пальцы, щедро капает на его член и между расставленных ног смирно умолкнувшего экс-актива. Намджун проталкивает палец внутрь, одновременно накрывая сосок губами. Сокджин вздрагивает и судорожно глотает воздух, сжимая в пальцах белую ткань. - Хоть бы подождал пока дырка сузится, прежде чем активом себя называть, - с улыбкой говорит он и проталкивает уже три пальца. Его партнер совсем недавно играл с собой или с кем-то спал, о чем говорят растянутые мышцы ануса. - Перестань, - хнычет Джин и сводит бедра. Намджун настойчиво раздвигает коленки и помещается между ними, чувствуя себя наконец-то на правильном пути. - Тебе не нравится? – Намджун знающе расширяет косточками пальцев дырку, а подушечками касается простаты. Шатена выгибает под ним, разрывает от ощущений. – Ты так красиво стонешь. Тебе идет быть снизу и тебе нравится, так что тогда в голову стукнуло? - Ты не понимаешь, ты не…Ахм, - три пальца свободно двигаются внутри, значит, и Намджун поместится. Пока он натягивает на себя резинку, Сокджин промаргивается и смотрит на него, продолжая: - Я начал спать с парнями еще в колледже, и ни разу, ни разу не был активом! Это несправедливо. - Тебе не нравится быть в позиции боттома? – хмурится Намджун, нависнув над парнем на полусогнутых руках. - Нравится, - сглатывает взволнованный шатен. – Просто обидно не попробовать. Все почему-то сразу понимают, что я пассив, и не дают даже шанса. Смех пробирает Намджуна, что он даже прячет его в подушке рядом с головой парня. - Ты выглядишь, как откровенный пассив, и это из тебя не выбить. Но не переживай, выбить кое-что другое из тебя у меня получится, - и накрывает поцелуем пухлые покрасневшие губы, затягивая в глубокий поцелуй. - Например? – говорит Джин и сглатывает, пытается отдышаться, но Намджун снова проталкивает язык во влагу рта. Они то целуются долго и безумно влажно, то короткими глубокими порциями, звонко причмокивая в приглушенной темноте студии. - Крики наслаждения, - говорит Намджун и вставляет член, смотря в глаза шатена. Долго Сокджин зрительного контакта не выдержал, откинул голову и звонко простонал в пустоту потолка. Намджун закинул на свои бедра ноги парня и постепенно растягивал проход своим членом. Когда он полностью въехал, что даже яйца шумно ударились о мягкие ягодицы, Сокджин опустил на простыни длинные, но ослабевшие ноги. - Тебе не хватает выносливости, - говорит он, поднимая ноги парня по новой, только теперь прижимает их к телу Джина, вдавливая под коленками. - Раньше мне это как-то не пригождалось, - не своим голосом едва отвечает тот. – Боже, твой член… - Большой? – снова подсказывает Джун, улыбаясь довольно. Еще бы ему не быть довольным: его партнер кончил уже дважды, но всё такой же возбужденный, только теперь красиво растянутый вокруг его члена и издает потрясающие звуки. - Еще, - Джин протягивает к нему руки, Джун опускается на него и обнимает. Как и было велено, дает еще, качает тазом размашистей и вгоняет член мощнее. – Д-да, еще-е, пож-жалуйста. - Детка хочет еще? – он специально замирает на выходе, но головкой остается внутри, понимая, как это мало для раскачки и желанного оргазма. - Пожалуйста, - хнычет тот и скребется ногтями по его лопаткам, оставляя полосы. - Пожалуйста, кто? – доведенный до изнеможения Сокджин приносит ему колоссальный кайф. Его ресницы слиплись от слез, губы искусаны и вишневые цветом, на щеках расползся румянец и плавно перетек по шее аж до груди. - Намджуни, - почти пищит тот, дуя губы. - Неправильно, - моментально реагирует он, выходит из пульсирующей дырки, складывает вместе ноги и приподнимает их, звучно шлепая по ягодице. – Пожалуйста, кто? - Папочка, - выкрикивает Джин. – Папочка, трахни меня, пожалуйста! - Умница, - хвалит парня и отпускает его ноги, заставив упасть на матрас нижней частью тела. Перекидывает одну его ногу через другую и подтягивает вверх, уложив таз Джина боком и выставив тем самым восхитительную задницу на обозрение. – Малыш хочет в себя член, да? Хочет, чтобы его отодрали. И въезжает членом внутрь, сразу же набирая разгон толчков. Звонкие шлепки мошонки о задницу подстегивают возбуждение, крики, покидающие рот Джина, еще сильнее накрывают наслаждением. Что уж говорить о дырочке, жадно поглощающей его член до самого основания. Сокджин сжимает одной рукой подушку рядом со своей головой, а другой упирается в пресс, неосознанно отталкивая. В конце концов, ему надоело, что шатен всё дальше и дальше отодвигается из-за силы толчков. Поэтому он поднимает верхнюю ногу, закидывает на одно плечо и крепко обнимает, подстраиваясь поближе. Когда он входит, Сокджин взвизгивает, пытаясь вырвать ногу или отстраниться, но Джун крепче сжимает его и размашистей долбится в дырку, зная, что теперь тот не сможет отодвинуться ни на сантиметр. - Еще? – с безумной улыбкой спрашивает Джун, роняя капли пота на живот Джина. Ответить ему так и не смогли. Сокджина развезло на постели, он весь красный и едва дышит. С каким-то дурным удовольствием Намджун замечает ниточку слюны, стекающую по щеке парня, любуется мокрыми глазками, в которых плескается мольба. Намджун не жадный. Начинает дрочить ему, не теряя хватки другой руки. Его толчки больше не могут быть слишком быстрыми, но стабильно повторяющимися и точными могут точно. Намджун и сам чувствует близкий оргазм, жмурится и кусает над коленкой в мякоть светлой кожи. - Намджун! - выкрикивает парень. Намджун распахивает глаза и с опозданием разжимает хватку на мягком члене. Погруженный в ощущения, он не заметил сжавшейся дырочки, волн оргазма и скупой почти прозрачной жидкости на животе Джина. Ногу резко снимает с себя и возвращает в прежнюю позицию, наклоняется и впивается поцелуем в распухшие и раскрытые губы. Сокджин мычит и пытается уйти от поцелуя из-за неудобного положения, но Намджун совершает задуманное: хватается рукой за растрепанные волосы, с которых давным-давно сползла резинка, и оттягивает их, контролируя движения парня. - Сладкий, - выговаривает на ухо, после того, как оторвался от вкусного рта, но волосы не отпустил, продолжая предоставлять себе открытый доступ к шее. Намджун впивается в тонкую кожу и вгоняет сильно максимально затвердевший член, проталкивается им, вытрахивая сознание из них обоих, и мощно кончает, спуская тугие струи в кондом. Стонет глухо, продолжая ебать Джина по инерции, кайфует от напряжения внизу живота. - О боже, - хнычет Джин, выпутывая пальцы из своих волос. – Вытащи уже, ты вибрируешь. Намджун ворчит что-то ему в шею, но всё же вытаскивает свой елдак, по-другому и не скажешь. Прилагая усилия, которых страшно не хватает, он всё же выравнивается под блондином, задевая бедром чувствительную головку парня, и получает укус в ключицу за это. - Ты тяжелый, - замечает он, чувствуя на себе всем телом эту тяжесть мужского сильного тела, и ему почему-то так сильно это нравится, что хочется заурчать кошкой на ушко. Ничего об этом не знающий Намджун, перекатывается на спину вместе с ним. Теперь очередь Джина лежать сверху, но завозившись, он снова задевает член блондина, немного отстраняется, собираясь подобрать его куда-то, и замечает резинку. - Ты так и не снял презерватив, - журит его Джин, не осознанно для себя. Снимает резинку сам и невольно удивляется. – Охренеть, ты производитель. Не пробовал быть донором? Озолотился бы. Намджун смеется тихо, но ничего не отвечает. Выбросив резинку, Сокджин-таки подбирает член парня так, чтоб не причинять боль, и удобно устраивается в ленивых объятиях немного удивленный, что его не погнали из постели и квартиры. - Ты засыпаешь, - заметил он, и Намджун сразу же распахнул глаза. - Да, извини, день был долгим. Так набегался на поле, что теперь только спать. - Поле? – переспрашивает он, не зная, это ему так намекнули уходить или просто делятся. - Футбольном. Я пару дней назад нанялся тренером в Старшую школу. - Оу, тогда не удивительно, что ты большой мальчик, - глупо хихикает он, прикусывая губы и выводя узоры на плече своего нового знакомого. – А знаешь… На самом деле, никакой консерватории нет. Точнее, она есть, но меня в ней нет. Я учитель музыки и тоже в Старшей школе. - Мм, так мы коллеги, - Намджун приподнимает его лицо и целует с ленцой и удовольствием. – Еще скажи, что в Нора Стерри Скул. - Нет…Конечно же, нет. Они посмеялись над тем, что это было бы забавно – оказаться учителями в одной школе, и постепенно успокоились, пока ночные огни за окном постепенно сменялись на серость утра. Сокджин выскользнул из-под горячих жадных рук, собрался и ушел, не оставив после себя ни одного следа.

***

- Давай, Рейн, шевелись, если не хочешь всю жизнь на лавке запасных сидеть, - кричит Намджун и дует в свисток, за что его, наверняка, уже ненавидят. Парни бегают по полю, выполняя упражнение на скорость и ловкость. Несколько человек из команды явно что-то не поделили, напряжением всё поле искрится. Остается только пристально следить за этими агрессивными пельменями, чтоб не сцепились в драку. Тренировка заканчивается благополучно, парни уже поснимали амуницию и развесили всё в сушилке, направляясь теперь в раздевалку. Намджун идет вместе с ними, так как тренировался тоже, как вдруг подскакивает щуплый парнишка со светлыми кудряшками. - Тренер Ким, учитель музыки попросил вас и команду помочь перенести инструменты из музыкального класса на уличную арену. - Зачем? – сразу же спросил он, хотя вопрос напрашивался совсем не этот. Если честно, он терпеть не мог, когда спортивную команду школа принимала за бесплатную рабочую силу. Парни упахались за длительную тренировку и нуждаются в отдыхе. - Завтра мини-концерт, - растерянно отвечает мальчишка и тушуется под его недовольным взглядом. Спохватившись, Джун сделал лицо попроще и кивнул, на что пацан радостно исчез со скоростью света. - Так, парни, нужно перенести инструменты из класса музыки на уличную арену, - говорит он, войдя в раздевалку. В ответ сразу же кислые морды и недовольство, которое он сразу же обрывает. – Знаю, что вы устали, но надо помочь. - А сами они не могут? – вздергивает бровь один из негласных лидеров. - Ну их к черту с этими музыкальными пальчиками, - отмахивается Намджун. – Будьте мужиками, не вынуждайте пушинок двигать камень. Команда посмеивается над его словами, но теперь охотнее высыпается в коридор и направляется в класс музыки. Как тренер, он идет вместе с ними и заодно запоминает крыло школы, в которое он пока еще не заходил. Музыкальный класс довольно-таки большой и уютный, светлый из-за больших окон, а потому в нем становится еще жарче, чем им всем и так было. Пока он осматривался, Джей – капитан команды – взялся распределять парней и объем работы. Намджун перехватывает его взгляд и одобрительно кивает. Толковый капитан, отличный игрок и путевый парень. С такими приятно работать в команде. Себя он, допустим, в школе путевым никак не мог назвать. Когда он помогал вынести через проем дверей пианино, кто-то из парней обернулся на шум, и Намджун последовал его примеру. Разглядев вышедшего из кладовой мужчину, он чуть не уронил пианино. - Тренер! - Блядство, - шепчет себе под нос и отворачивает голову, надеясь, что учитель музыки его не увидел, а школьники не услышали. - Тренер, вам нехорошо? – посмеивается их раннинбек, подстегивая и остальных. - Закройтесь, - просит Намджун, иногда позволяющий выходить себе за рамки тренер-ученик. Возможно, он глупо молодится, но хочется верить, что его еще можно назвать взрослым парнем или хотя бы молодым мужчиной. – И как зовут его? - Кого? – прикидывается раннинбек. - Учитель Ким, Ким Сокджин, - говорит темнокожий парень с доброй улыбкой. - Спасибо, Люк, - искренне говорит Джун. Хотя в душе неразбериха. Он уснул после длительных постельных игр, а утром огорчился, не обнаружив в квартире Сокджина. Но еще больше расстроился, когда понял, что тот даже номер не оставил. - Он в нашей школе первый красавчик среди учителей, не в обиду, тренер, - смеется школьник, который явно напрашивается на пять кругов вокруг поля. - И не поспоришь, - тихо бурчит себе под нос, надеясь, что его не услышат. Впрочем, зря. - Тренер Нам? – кто-то окликает его за спиной, и Намджуна резко бросает в пот. - Несите, черт, - злится Намджун, понимая, что парни собрались просто остановиться, поставить пианино на пол и посмотреть на встречу их тренера и учителя музыки, который умудрился спиздеть, даже сказав правду. - Удачи, тренер, - шепчет ему Люк, и парни наконец-то уносят пианино с помощью еще двоих, ожидающих в коридоре. Он выравнивается, утирает рукой пот со лба и кривится. Наверняка, от него несет, как от…неприятно, если одним словом. Поворачивается и видит перед собой школьную версию откровенного пассива. - Какая неожиданность, - говорит он грубым тоном, и только сейчас понимает, что до сих пор обижен, хотя прошло уже несколько недель. У Сокджина светлая рубашка оверсайз с длинными рукавами, в которых его руки тонут, песочного цвета брюки узковатого, как для школы, фасона, кожаные белые кеды и очки в золотой оправе на переносице. - Привет, - робко улыбается ему Джин. – Извини, что напряг тебя и твоих парней. В классе большинство девочек, а парни… Сам я бы тоже всё не унёс. - Знаю, - нагло отвечает и сразу же стирает эту ухмылку со своего лица. Строит из себя обиженку, хотя Джин ему ничего не обещал. Секс на одну, всё. – Всё нормально, но в следующий раз уточни самостоятельно, есть ли у команды возможность помочь. Мы только-только закончили тренировку. - Оу, эмм…Прости, - теперь Сокджин нервно бегает глазами по классу и жует нижнюю губу, сводя с ума и так не самого стабильного в своих чувствах Намджуна. - Милая прическа, - замечает он, разглядывая парня. Волосы блестят на свету и красиво спадают короткими волнами, спереди их удерживает узкий обруч, почти незаметный. Джин касается пальцами упомянутого мысленно предмета и обнимает руками какие-то папки. – Тебе очень идет. - Спасибо, - улыбается тот и отводит взгляд куда-то в сторону. С удивлением Намджун замечает румянец на чужих щеках. - Ты знал, что мы встретимся, да? – внезапно спрашивает он. Джин согласно качает головой. – Почему не сказал сразу, что мы из одной школы? Сокджин в ответ лишь неловко пожал плечами, снова отводя взгляд. Парни из команды понемногу уходили из класса, завершив работу, но не стеснялись тихо прыскать от смеха. Намджун снова окинул взглядом мнущегося учителя и внезапно понял, почему у них складывается такой нелепый диалог. - Ты стесняешься или тебе стыдно? - Ахах, - нервно отшатывается шатен и почти напарывается на стол позади. Намджун придерживает его и пододвигает ближе к себе, не спеша отстраняться. В классе они одни. - И то и другое? – подсказывает Намджун и получает в ответ еще больше покрасневшие скулы и опущенный вниз взгляд. - И как ты только мог из себя актива строить? – Сокджин на это вскидывается, вытаращив глаза, подносит к губам палец, мол, молчать, но сам сказать даже слово не может. – У тебя даже сейчас на лбу написано: выеби меня на этом же столе, быстро, но со вкусом. Последние слова он почти шепчет, нагнувшись к чужому растерянному лицу. У Джина учащенное дыхание, раскрытые губы, широко распахнутые глаза под очками и побелевшие пальчики на папках. Сокджин его хочет, всё еще хочет. Он хмыкает и отстраняется от учителя, боясь сделать глупость. - Не смей произносить такое в школе, - лепечет шатен и поправляет очки на переносице. - А делать такое в школе можно? – подмигивает парню и смеется с ошарашенных глазенок. – Ладно, я пойду, еще журнал заполнять. - Да-да, и прими душ. От тебя пахнет, - говорит наконец-то собравшийся Сокджин. - А раньше тебе это не мешало, - закидывает последнее очко в ворота давно сдавшего свои позиции соперника. Он этого соперника как только не гнул, а Сокджин, кстати, гибкий. Он уходит, махнув на прощание, и идет в раздевалку для учителей. В душе так некстати вспоминает их ночь, царапает себя по животу, не позволяя возбудиться, и выходит еще более взмыленным. Надо же, его миленький «актив» теперь будет под боком всё время. - Заехать в аптеку, - бормочет, записывая это в напоминания в телефоне, стоя посреди раздевалки в одном полотенце на бедрах. Всё же как удачно жизнь порой складывается. После мини-концерта, когда Джин порхал в нарядной блузке по всему залу, Намджун пригласил его на свидание и даже не удивился, когда тот сказал: «Я сам за тобой заеду!».