Клуб фотографий, геодезии и картографии

Подвал университета. Страшное, холодное, промозглое место. Именно в таком месте лучше всего, разумеется, разместить лабораторию с точными приборами. А если что-нибудь и испортится - будет на что потратить деньги от министерства. Близилась ночь. Тьма потихоньку окутывала коридоры старого здания. Последняя пара закончилась уже полчаса как, и старый охранник, решив, что все успели покинуть здание, запер двери и, удалившись на свой пост, опустился в кресло, практически мгновенно заснув под тихое бормотание небольшого телевизора. Угрюмая тишина коридора была нарушена неожиданно громким звуком смыва в мужском туалете. С нечленораздельным бурчанием из дверного проема показался Сережа. Обеденная шаурма, кажется, окончательно вышла из организма. “Кринж”, - посмотрел на экран телефона с часами Соколов. Призрак Гоголя, бродивший по большому залу, закатил глаза и удалился сквозь стену: “Есть же простое русское «пиздец»”. Вздохнув, Сережа быстрым шагом пошел к лестнице и спустился к запасному выходу, который обычно заботливо оставляла открытым ремонтная бригада. Но не суждено ему было выбраться наружу! Дверь была закрыта, а из-за угла быстро вышли две фигуры и, закрыв Соколову рот и глаза, куда-то потащили. Мычание Сережи было прервано весьма убедительным: ш-ш-ш, а тем временем троица опускалась вниз по лестнице в подвал. — Тащи его в лабораторию, — голос прозвучал чертовски громко. Скрипнула тяжелая железная дверь, и Соколова затолкали внутрь. Звякнула щеколда. Сережа быстро заморгал глазами, в которые резко ударил свет. Ну конечно же, кто же еще мог стоять перед ним, если не Яша и Глеб. — Не ожидал? — протянул Глеб, приобняв одногруппника. — Пф. Кто если не вы? — Соколов буркнул и осмотрел помещение. — И чо хотите? — О-о, — Яша потер ладони, — чего только не хотим. В отличие от Глеба церемониться он не желал, поэтому жестким движением подхватил Соколова и повалил на каретку, рельсы для которой были проложены в центре помещения: — Глеб, давай скорее веревку! — рявкнул Афанасьев и тут же получил по макушке брошенным мотком. Прижав, Сержа коленом Яша сделал пару оборотов веревкой вокруг ног друга. В это время Глеб аккуратно связывал руки Сережи армированным скотчем. Чего только не найдется у метрологов! — Помогите! — закричал Соколов, но ответом был лишь смех одногруппников: никто, мол, тебя не услышит. — Тише, тише, а то придется и рот тебе заклеить. Ты можешь представить как больно будет отдирать это с лица? Тем временем веревка крепко прижала тело Соколова к каретке. Серж сглотнул и постарался смириться с ситуацией, в которой оказался. Смириться не получалось. К тому же на глаза попалась забитая с горокой окурками пепельница, и он осознал как же сильно ему сейчас хочется закурить. — Будешь хорошим мальчиком - получишь это, — заметив взгляд Сержа потряс пачкой сигарет перед его лицом Яша и тут же, словно издеваясь, с наслаждением выудил одну из пачки и закурил. Соколов взвыл. — С чего бы нам начать? — как бы в никуда спросил Глеб, прохаживаясь вдоль рельсов. Глянув на лазерный сканер юноша прищурился, — Для этого, наверное, рановато. Соколов понял, что сейчас был бы самый подходящий момент, чтобы обосраться. Может спасло бы от.. даже думать ему не хотелось от чего. — Начнем пожалуй с чего-нибудь легенького, — Яша поднял коробку, в которой лежал тонкий эталон метра. — Не переживай, мы не станем вставлять его целиком. Из кармана Глеба показался на свет пузырек смазки. Выдавив немного на руку, осторожными быстрыми движениями он стал переносить ее на эталон: — Держи его, потом продолжишь сам. — Дермат.. Проктологи ебучие! — взревел Серж, сжимая булки. Но Яша был проворнее, уверенным движением он сорвал с Соколова штаны и освободил Глебу дорогу. Эталон нашел свое место. Верба ухмыльнулся и предоставил возможность дальнейших действий Яше, а сам, наслаждаясь болезненным воем принялся искать что-то поинтереснее. По лицу Соколова катились слезы: “Ебаный подвал. Ебаный универ. Ебаная метрология! Ничего уже не спасет. Ему никто не поможет.” Яша, кровожадно ухмыляясь, двигал эталоном вверх-вниз. Медленно. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Серж извивался, насколько позволяло связанное тело, и выл. “Сволочи! Гады! Педики ебучие!” Движение прекратилось и Афанасьев, склонившись к уху Соколова, прошептал: “Тише. Я же могу сделать и больнее”. — Оставь его, пусть орет, — с другого конца помещения бросил Глеб, осматривающий очередной стенд. Яша хмыкнул и, пожав плечами, продолжил действо. “Пусть орет, так пусть орет”. И все же эталон был скучным. Так, легкое начало. Яша вытащил из пачки еще одну сигарету, сунул ее в рот Сереже и поджег: — На, отдохни. Глеб же наконец-то выбрал что-то для продолжения вечера. Взяв с полки небольшое устройство, он покрутил его в руках и торжественно поднял вверх’ — Знаете что это? — Г-г-гирос-скоп… — заикаясь пробормотал Соколов. Звук в помещении распространялся очень хорошо. — Он самый, — удовлетворенно кивнул Глеб. — Лазерный! Ты же у нас любишь их, сладкий. Прямо сейчас Серж трижды проклял себя за то, что постоянно говорил об этих чудесных устройствах и весьма четко осознал, что фраза: “да в жопу себе засунь эти гироскопы ебаные” сейчас может приобрести буквальное значение. Яша сделал пару шагов назад и, разогнавшись, толкнул каретку с привязанным Сережей Глебу. Верба взял Соколова за волосы, приподнимая его голову: — Я сделаю все аккуратно. Если, конечно, ты будешь хорошо рассказывать. — Ч-что? — Как что? Рассказывать, — с улыбкой протянул Глеб. — Про гироскопы, их устройство, принцип работы. Ты же у нас профессионал. Соколов проклял себя трижды еще раз. Верба убрал эталон метра в сторону и аккуратно стал вводить гироскоп: — Приступай. Сережа напрягся. В такой ситуации очень тяжело собраться и начать думать: — Эт-то.. оптический прибор… — Хорошо. — …прибор для измерения… угловой.. скорости. — Очень хорошо, — гироскоп вошел чуть глубже. — Принц-цип работы у нас.. Эффект Саньяка! Да! Основан на эффекте Саньяка. Глеб улыбнулся, погладив Сережу по волосам: — Хороший мальчик. Давай подробнее, — напрягшись, Верба еще углубил гироскоп. Соколов, сглатывая слезы, терпя боль, продолжил: — Это.. Появляется фазовый сдвиг, короче, у световых волн в интерферометре. — Ладно, — Глеб сделал последнее усердие и отошел. — Неплохо. Соколов еле слышно молился, припомнив пару фраз из молитвы с магнитика на холодильнике у деда. Яша довольно смотрел на действо. Глеб опустился на стол и закурил. Афанасьев подошел к одногруппникам: — Ты же понимаешь, что никто не должен знать о произошедшем? Сережа кивнул. Он и не подумал бы рассказать кому-либо о таком позоре. Как теперь и о гироскопах.