Отряд 77

Идя наперекор судьбе, девушка стреляла только так. Пули свистели над чужими головами, в своей же голове стоял неимоверный гул, который раздавался с новой силой от любого действия. В карих глазах горел огонь ненависти ко всем, кто только посмел приблизиться к Олеже. Каждый день, она молилась за счастье брата и его парня. Каждый день, она боялась потерять их обоих. Каждый день, как судный, никогда не знаешь, что будет дальше. А будет ли вообще? Движения были слаженными, словно её подменили на этот миг, на этот час. Патроны в винтовке и пистолетах кончились, пришлось применять более холодное оружие. Достав из-под полы пальто охотничий нож, брюнетка с новой силой ринулась в бой. Всё лицо было испачкано кровью, что засохла уродливыми алыми пятнами. По тонким синим венам текла своя собственная, похожа по ощущениям на лаву, обжигала изнутри. Серия резких ударов нарушала всю её стойкость, а безудержные маты лились потоком, словно водопад Ниагара. Удар, преступник валялся на асфальте, чужие органы вываливались наружу. Металлический аромат крови сводил с ума, заставляя ещё больше напрячься. Будь у неё гипотермия в данный момент, она бы уже валялась в судорогах, моля о помощи. Но нет, сейчас, девушка была похожа на дикого зверя, который жаждал только одного — мести за лучшего друга. — Катя, прекрати! Хватит! — кричал Антон, подбегая к сестре. Но та не слушала, закрывшись в своём шатком мирке, который рухнул пару часов назад. Лишь когда её схватили за талию, прижимая к себе, Звёздочкина мигом раскисла. — Отпусти меня, — мямлила девушка, дёргаясь как ползучий гад. Она не хотела, она просто поддалась своим эмоциям, чувствам, переживаниям. До её слуха доходили слабые стоны Душнова, иногда, вскрики от боли. — Пусти, говорю. — Хватит, ты итак достаточно наделала. Успокойся, — это слово вызвало новую волну адреналина, Катерина резко встрепенулась. — Успокоиться, говоришь?! Блять, да я спокойна! Эти пидоры Олежу подстрелили, эти суки, посмели его тронуть! И ты просишь меня успокоиться?! — Заткнись уже! — удар, переносица немного хрустнула, а взгляд стал мутным. Дима не жалел, что сделал так, зато, брюнетка немного поубавила свой пыл. — Ты чего её бьёшь?! — крикнул Паша, смотря на снайпера. Та совсем размякла в руках брата, бессвязно бормоча маты и проклятия. Сердце у парня сжалось до размеров виноградной косточки, а дыхание было перекрыто невидимым комом в горле. — Она этого заслужила, — грубо отозвался Побрацкий, вытирая тыльной стороной ладони кровь с собственного лица. Ему тоже перепало, на щеке проходила глубокая рана от ножа. — Тем более, такие методы всегда работают. — Потом трепаться будем! — отозвалась Оля, делая последний стежок в боку брата. — Олежу надо домой отвести, срочно! Он потерял слишком много крови, нужно детально осмотреть его. — Хорошо, медлить нельзя, — ответил Антон, отпуская Катерину. — Паша, свою сестру доверяю тебе. Будь с ней аккуратней. Парень подхватил девушку на руки, прижимая к себе. Дыхание у неё было тяжелом, почти рычащим. Поцеловав её в лоб, Мишуточкин двинулся за отрядом, надеясь успеть… *** — А-А-А-А!!! — крики из комнаты сильно обеспокоили брюнетку, сидящую в кольце рук Паши. Сердце желало вырваться наружу, из клетки рёбер, выпасть на пол. Дрожь прошлась по телу, когда раздался новый крик и болезненный стон, который не предвещал ничего хорошего. — Она скоро там закончит? — задала вопрос Катерина, положи макушку на плечо парня. Антон ходил из стороны в сторону, рассекая гостиную широкими шагами. В отличие от сестры, он скрывал всю злость, что гложила его душу, давила на виски. — Кто её знает. Пусть колдует, — отозвался Дима, который курил прямо в помещении. Выходить на улицу крайне не хотелось, а желание курить было сильнее. Никотиновый дым улетал под потолок, забирался в чужие лёгкие, раздражающе, щекоча нос. — Если всё пойдёт под откос, я буду в этом виноват, — глухо произнёс брюнет, останавливаясь посередине комнаты. Все замолчали, лишь тиканье часов разрушало шаткую тишину, которая возникла на миг. Звёздочкина зло оскалилась, выбираясь из рук Паши. — Что значит, ты будешь виноват?! — крикнула она, схватив старшего за ворот футболки. В карих глазах вновь засияли демонические огни, что были похожи на чаши с жидким золотом. Серая рубашка и чёрные джинсы были в пятнах перекиси водорода, где-то выглядывали белые бинты с пятнами крови. — Катя, хочешь, чтобы опять по лицу прилетело?! — отозвался Дима, потушив бычок об пепельницу. Брюнетка глубоко вздохнула, кидая на напарника взгляд янтарных глаз. Внутри у парня всё перевернулось вверх дном, когда он увидел эти глаза. Злые, полные ненависти и боли, отчаянья и страха. — Отпусти, — вкрадчиво произнёс Антон, смотря на лицо младшей сестры. Девушка покорно послушалась, выпустив ворот футболки. — Не стоит с ним спорить на пустом месте. — Но, Антон! — Я всё сказал, — резко отозвался брюнет, на что Катерина лишь сжала кулаки. Подойдя к дивану, кареглазая села на него, взгляд янтарных глаз опустился в пол. Паша всё видел и понимал, поэтому, незаметно придвинулся к ней поближе. — Кать, — шепотом произнёс Мишуточкин, обращая на себя внимание. Звёздочкина подняла на него тяжелый взгляд, будто была готова убить его за лишнее слово. — С Олежей всё будет хорошо, не переживай. — Надеюсь, — глухо отозвалась брюнетка, резко обвив руками шею парня. Тот от неожиданности охнул, утыкаясь носом в пушистые волосы. Они пропахли кровью и перекисью, но это нисколько не отвлекало. И даже слова, которые она произнесла шепотом, отозвались гулом в голове. — Я тебя люблю… — Ребзя, у нас отличные новости! — крикнула Оля, выбегая из комнаты Олежи и Антона. — Жить будет, а ещё, специально для Антона. Поздравляю, ты станешь отцом! — Что?! — крикнули все троя, не веря услышанному. Такие новости просто так не обойдутся радостью, тут нужно что-то покрупнее. — Где водка, где пиво?! Будем праздновать! — крикнула брюнетка, радостно целуя Пашу в щеку. От такого, парень выпал в осадок, а Оля и Дима мягко улыбнулись на пару с Антоном…