<От ненависти до любви>

"Уже восемь часов... Почему его всё еще нет?!" Про себя думает Дазай, сидя на последней парте, подпирая щеку рукой и гневно смотря на вид из окна. Объект его обожания все ещё не пришел в школу и Дазай уже весь извёлся на одном месте, тяжело вздыхая. Вчера он так и не выспался, пришлось ехать далеко за город, дабы выкинуть труп одной слишком наглой особы, что вчера не отлипала от Накахары. В голове всё ещё вспоминались ее отчаянные крики, особенно, когда он топором смог отрубить той ногу, ах, как же она кричала... Дазай все ещё не понимает, как соседи не услышали, но не столь важно. Главное, что девушка больше никогда не сможет посмотреть на него. Конечно не сможет, она же мертва! Это вызывает невольную улыбку у юноши. Позавчера Чуя и его компания избила его. Синяки, все ещё не сошедшие по всему телу, были скрыты одеждой. Накахара так мило улыбается... У него прекрасные глаза... Глубокие, словно океан, можно сказать бездонные... Три жертвы... Три человека были убиты за месяц и все эти три человека, точнее, девушки встречались с Накахарой, а Дазай мог и дальше мечтать о том, какое бы у них было прекрасное будущее.. Хотя.. Будущее у убийцы не особо красочное, но все же, Осаму ненавидел себя за то, что убивает. Конечно, он убивал из за ревности, но кое-что остаётся в секрете... Вскоре, объект его воздыхания входит в класс. Он был одет в белую футболку и уже привычную красную рубашку в клетку. Дазай с неподдельной любовью смотрел на Чую, ему всегда хотелось, чтобы тот обратил на него хоть толику внимания, но он продолжал заводить всяких шлюх для непродолжительных отношений, некоторые и поэтому были зверски убиты, но ни улик, ни тел не было найдено. Осаму будто вышел из гипноза, и достав тетрадку с сочинением по литературе, подбежал к рыжеволосому протягивая тетрадь. —Накахара-семпай, я сделал за тебя сочинение по литературе. Радостно проговорил юноша. На него озадаченно смотрели друзья рыжеволосого, все-таки он был одет в юбку и чулки, а все потому, что он заметил как Накахара часто засматривается на девочек в коротких школьных юбках и чулках по колено, и чтобы хоть как-то он мог привлечь к себе внимание, он оделся подобно им. Чуя был хулиганом, это знали все. Но чертовски красивым, умным в точных науках и жутким бабником. Он меняет девушек, как перчатки и всех это более чем устраивает. Да, только в последнее время стали пропадать эти самые девушки и Накахара был недоволен. Ненавидит он, когда его динамят. Это он бросает, а не его. Девушки пропали без вести, но Чуе плевать. Найдёт ещё, ведь столько красивых девочек в школе...кажется он поторопился. — Это очень хорошо, умник, а наряд просто ужасен. Сними его, — рыжик поморщился. Единственное, что его действительно бесит– это шатен. Чёртов ботаник и, как оказалось, пидр. Ну ничего, рыжик выбьет эту дурь из шатена. Самолично его изобьет. Или лучше поиметь? Нет, фу, даже прикасаться тошно. А вот то, что литру сделал, это очень даже неплохо. У Накахары проблемы с подобными предметами. И почерк подделал. Прекрасно, разве что наряд... Дазай точно головой тронулся, раз надел такое добровольно. Дазай почувствовал невесомое касание чужой руки, когда тот забирал тетрадь из рук. Осаму принимал от Накахары все: избиения, оскорбления, косые взгляды, абсолютно все он терпел, но никогда не плакал, лишь продолжал слегка улыбаться тому. Чуя действительно скрашивал его тусклую жизнь, только вот ему не нравилось то, что многие девушки вертятся вокруг рыжеволосого, это вызывало ревность, но..если бы не одна маленькая деталь во всей этой системе, то юноша бы не стал убивать. Осаму не был мазохистом,но если говорить честно, ему иногда жутко хотелось чтобы тот либо запинал его до смерти, либо же ударил головой об стену настолько сильно, что сломался бы череп. Или же, чтобы чужие теплые руки сжались на его шее до желанного хруста ломающихся костей. Эти мысли и вправду казались сумасшедшими и пугающими, поэтому иногда Дазай боялся самого себя. Урок вскоре начался, но юноша не особо слушал учителя. Сначала он вроде бы улавливал суть его слов, но после вновь терялся в своих мыслях, смотря на возлюбленного. Чуя чувствовал взгляд карих глаз и нахмурился. Но ничего не сказал, ведь нужно было понять тему, а с шатеном он разберётся позже. Разве что записка была передана Дазаю от одноклассников, что с радостью помогли Накахаре. "Крыша. На следующей перемене. Не придёшь, я тебя после школы поймаю и закопаю на заднем дворе". Стоило прозвенеть звонку, как к классу подошла милая девочка и, смущаясь, призналась Накахаре в любви. — Почему бы и нет. Давай встретимся в кафе часиков в шесть. Приглашаю тебя на свидание, —а девочка покраснела и такая счастливая побежала к себе. А Накахара фыркнул. Очередная дурочка, которую он бросит через неделю... Если, конечно, она тоже не пропадёт. Главное успеть ею воспользоваться, а то оставлять себя любимого без разрядки надолго–варварство, по мнению Чуи. Дазай же, получив записку, был просто на седьмом небе от счастья. Он отложил её в пенал. Вскоре бумажка попадет в его маленькую коллекцию записок от рыжеволосого. После звонка, юноша начал собираться на крышу, но его отвлекла девочка, что была кажется на год,или даже на два младше. Тот согласился, но Осаму знает что такие отношения долго не продлятся, максимум неделя, если не меньше. Он мысленно завидовал, они так легко признаются в любви. Конечно, Осаму всеми своими действиями показывает, что просто обожает Накахару, но он никогда не говорил ему этого, да и тем более, не признавался в любви. Дазай знал, что тот откажет, так что никогда не расстраивался, ведь в его мечтах все итак прекрасно. Они гуляют вместе, держатся за руки, обнимаются, и так далее, но это лишь мечты, которые должны остаться внутри него. Дазай вскоре оказался на крыше и стал ждать Накахару. На улице было тепло, но на крыше можно было ощущать слегка прохладный ветерок, что делал день не таким уж и жарким. Чуя появился на крыше один, и с удивлением смотрит, как ветерок играет с юбкой. И почему...это красиво? — Знаешь, я понятия не имею, что ты задумал и на кой черт ты надел это. Ты что, реально пидр? — Накахара легко подходит к шатену и хватает за горло, сияя злыми голубыми глазами. Ему нужно спустить пар после вчерашнего облома. Девушка так и не пришла, а новая на первом свидании не даст, потому что слишком правильная. А вот шатен... Интересно, если он его использует, как бабу, Дазай против будет? У рыжика уже давно такие мысли появлялись. Если ты гей, то должен получать удовольствие от того, что тебе ТУДА засовывают. Если Дазай заднеприводный, то ему должно быть фиолетово, а Накахара напряжение снимет. Он только жалеет, что вчера девчонка его продинамила. И Осаму, как груша для битья, поможет вернуть нервишки в норму. Дазай оборачивается на знакомый голос и расплывается в мягкой улыбке.Вопрос ставит его в некий тупик и когда его хватают за горло он лишь облегчённо выдыхает. "Давай же... сломай мне шею" Мысли только пугают юношу, но он не подаёт виду и хватается за чужие запястья, но вместо того чтобы попытаться освободиться, он лишь делает так чтобы тот сжимал сильнее. Осаму даже толком не знал, как ответить. Парни его вроде бы не интересуют, но вот Накахара.... Он был идеален, огненно-рыжие пряди волос, что так красиво переливаются на солнце, сапфирово-голубые глубокие глаза, больше походящие на две холодные льдинки, все это безумно нравилось шатену. —Просто... Дазай пытался связать хотя бы два слова и после тихо усмехнулся. —Просто ты мне нравишься..и я готов сделать для тебя все, что угодно, только.. только чтобы привлечь твое внимание.. Отводя взгляд в сторону проговорил юноша чувствуя, как кислорода не хватает, но он не против умереть от рук любимого, совсем не против. Чуя от удивления разжимает пальцы и смотрит на шатена. В глазах появился какой-то недобрый огонёк. — Знаешь, Дазай. Мне вчера так и не удалось позабавиться с прекрасной девушкой, а новая явно мне сегодня не даст. Я ненавижу, когда у меня долго нет секса, а ты, раз готов на всё, вполне подойдёшь для облегчения. Или же ты против? Накахара посмотрел на шатена сверху вниз и усомнился. А хорошая ли это идея? Дазай подошёл ближе и переменился в лице после чего дал звонкую пощёчину тому. У него часто менялось настроение и сейчас было не исключение. —Ты..Ты только и думаешь о сексе..тебя никогда не волновали чувства других, тебя волнует только один человек и это ты..как..как я вообще мог влюбиться в такого самовлюблённого идиота, как ты..если бы я согласился, ты..ты бы действительно трахнул меня прямо здесь?! Глаза начинают слезиться. Казалось,это то, что он представлял в своих мыслях, но он понимал, что будет не больше, чем игрушка. Им итак всегда пользуются. Также иногда ему кажется, что он и вовсе не достоин такого внимания и касаний старшего,ведь он убийца.. Чуя усмехнулся, притягивая шатена к себе и смотря прямо в глаза — Надо же, не думал, что ты такая неженка. Нужен ты мне больно. Запомни, Дазай, я уважаю только тех, кто этого достоин, — Накахара легко сжимает чужое горло и усмехается, — и должен признать, сейчас ты очень даже ничего. Поцелуй жадный и быстрый, а рыжик отпускает Осаму и фыркает —Это награда за дерзость, что ты проявил,— а потом резкий удар в живот,— а это за пощёчину. Накахара убирает руки в карманы и уходит, оставляя шатена на крыше одного. Дазай невольно покрывается персиковым румянцем, он не ожидал такого поцелуя, но после он согнулся от боли и упал на колени. Когда старший ушёл он просто заплакал, но не от боли.. Зачем он ударил его?Пощёчина была не заслужена.. Ну, по его мнению. Осаму тихо всхлипывает, смотря в даль и неосознанно улыбается. Его поцеловал Чуя. Хоть это и было всего на мгновение, для него это значило очень многое. Он решил не идти на следующий урок, как и на последующие. Он забрал сумку уже тогда, заранее. Пока другие сидят на уроках, шатен сидит на крыше и смотрит на город. На щеках все еще остались следы от слёз. Он снова рисует Накахару, иногда, кареглазый ненавидел себя за то, что влюбился, за то, что каждую ночь рыдает из-за чувства влюблённости. Оказывается, это не так красочно, как казалось. Это чувство пожирает его изнутри, заставляя мучиться каждый чертов день. Чуя фыркнул, просиживая уроки. Кажется, он всё же перестарался, раз Дазая нет. Его банда только довольно усмехается, ведь они знают, что это рыжик постарался. Накахаре вроде как и всё равно, да вот только... — Черт, история. Нужно было написать чёртову таблицу — Значит, надо найти Дазая — Я знаю, где он. Сам с ним разберусь, Накахара отвязывается от остальных и спешит на крышу. Кулаки сжаты, глаза горят. — Недоразумение в бинтах, сейчас история и мне нужна таблица. Ты всё равно не пойдёшь на неё...ты что делаешь? — рыжик выгнул бровь, смотря на фигуру Осаму, что выглядит так грустно. Он, кажется, перестарался. Дазай спокойно рисует, пока не слышит чей то явно раздраженный голос, который ему уже знаком. Осаму поворачивается в сторону старшего и слегка улыбается краешками губ, доставая из сумки тетрадь. Он встал со своего места откладывая блокнот и после подходя к Накахаре протягивая тому тетрадь по истории. —Вот,можешь не возвращать. Пожав плечами проговорил юноша отводя взгляд. Нет, он не злился на рыжеволосого, хоть он и делал уроки, но уже давно забил на учёбу, он был зол сам на себя, за то, что позволил своим эмоциям взять вверх над ним, это было необдуманное действие, за которое ему жутко стыдно. Чуя взял тетрадь, а потом взял шатена за подбородок, заставляя посмотреть в глаза — Выглядишь так, будто о чем-то жалеешь. Дай угадаю, ты сожалеешь о пощёчине. Ведь если я тебе нравлюсь, то ты точно был не против поцелуя. За неё я тебе ещё не раз отомщу. А за тетрадь спасибо. Дазай ничего не ответил и когда хватка ослабла он лишь вернулся на свое место. Он чувствовал себя ужасно, просто отвратительно. Хотелось плакать часами, но пока он в школе–нельзя, а сегодня ещё и отец дома, кажется ему придется в очередной раз ночевать на улице. Да, такое случалось когда ему хотелось побыть одному, но идти было некуда,поэтому кареглазый частенько находился либо же в баре, либо просто слонялся по улицам ночной Йокогамы. Чуя вздохнул и, притянув к себе шатена, поцеловал в губы. — Знаешь, по литературе нужно будет сделать проект, а я в этом вот вообще не разбираюсь. Многие хотели бы быть со мной в паре, но я решил, что с тобой у меня больше шансов получить высший балл. Рыжик усмехнулся, смотря на шатена — У нас большая библиотека, поэтому предлагаю прийти ко мне домой. Надеюсь, что ты знаешь мой адрес. Дазай кивнул. — Приходи в семь вечера. К этому времени свидание закончится, поэтому я буду свободен. Ранее бледные щеки покрылись заметным персиково-красным румянцем. Осаму чувствовал чужие мягкие губы уже второй раз за день,ему казалось что он все ещё спит, но просыпаться от такого сна не хотелось. —Х-Хорошо..Я приду.. обязательно. Голос предательски подрагивал, скорее всего из за волнения. Осаму знал о Накахаре практически все, поэтому адрес он знал наизусть. У него также был номер его телефона, на который он никогда не решался позвонить, даже была ручка и футболка рыжеволосого, хоть это и было похоже на то, что у него поехала крыша, нет, просто он действительно любил Накахару, а все эти вещи давали ему...стимул жить?смешанными чувствами. Дазай вообще в курсе, что не стёр его рисунки на полях? Боже, рыжик теперь будет это во снах видеть и не понятно, то ли в кошмарах, то ли в обычных. Ох, ладно, надо сосредоточиться. Но после увиденного это очень сложно. Накахара усмехнулся. Черт, и почему ему так нравится смотреть на эту смущённую мордашку? Да и наряд этот...рука сама, видимо по привычке, шлёпнула по бедру, а рыжик тут же отошёл, ведь скоро урок и он должен быть там. А шлепок..да, это просто привычка. Глаза видят юбку и руки сами под неё лезут. По крайней мере так пытается объяснить это сам Чуя. Осаму издает тихий вскрик, когда чужая рука опаляет бедро. Юноша лишь остаётся наедине со своими мыслями. Может это ничего и не значит для Накахары, но для него..это нечто большее, пусть он делал это со всеми девушками, для него это внимание совершенно иное. Он принимает его и радуется даже тому, что тот может просто посмотреть на него.