Любви все возрасты покорны❤️

— Валер, переключи канал! Сейчас будет передача с Малаховым, там ещё в гостях у него будут самые известные актеры 70-х. — Лен, ты лучше положи мне ещё вареников. И нечего смотреть этих павлинов! Там же все выдумка, никого из старой гильдии уже не показывают: либо уехали из страны, либо спились. Пушкарёва махнула рукой на мужа, а сама, не отрывая глаз от экрана, подложила ещё вареников в его тарелку и щедро полила сметаной.  — Ешь, а я передачу смотрю. «Сегодня в гостях у нас известный актер, ведущий, режисер, педагог — Александр Ширвиндт! Друзья, давайте поприветствуем его». — Ой, Валер, ты только посмотри! Это ж Сашка, мы как-то ещё новый год с ним встречали в большой компании. Пушкарёв недовольно нахмурился и исподлобья взглянул на экран. — Не помню я никаких Сашек, их так много было, и все на одно лицо. Все — петухи, не зря их в армию не взяли! — Не злобствуй, Валера, лучше доедай и собирайся в ресторан. Скоро Катя с Андрюшей приедут, а мы не готовы. Елена Александровна знала, что Пушкарёв неохотно вспоминал тот период их молодости, когда они, ещё не будучи парой, попали в творческую компанию начинающих актеров. Подруга Елены, которая училась в театральном, часто приглашала ее и Валеру на творческие вечера, где появлялось немало известных и не очень актеров. Вот, однажды им был представлен сам Ширвиндт, абсолютно обаятельный и привлекательный мужчина. Юная Лена была очарована им, как и все девушки, которые имели честь знать его. Была даже пара свиданий, чувство влюбленности… Это не ускользнуло от Пушкарёва. Валерий, уже тогда положивший глаз на свою подругу, естественно, ревновал и бесконечно изводил себя, но, в итоге, накануне отъезда на службу в Забайкалье решился сделать ей предложение, и Елена согласилась. Валерий был хоть и не особо блистательной внешности, зато, по словам ее матери и отца, для семьи подходил идеально. Чего нельзя было сказать о непостоянстве многих актеров кино. — Валер, не затягивай так галстук, у тебя сейчас голова отвалится. У нас просто семейный ужин, а не майская демонстрация, — сказала Елена Александровна, поправляя на себе небесно голубой костюм и параллельно расслабляя мужу галстук в клеточку. — Взяли моду по ресторанам расхаживать! Нет бы посидеть дома, посмотреть твоего Малахова. — Радуйся, старик, что дети не забывают! У них для нас какой-то сюрприз, Катя проговорилась, — мягко улыбнулась жена.  — Их сюрпризы бьют по моему сердцу. В последний раз это был переезд дочери. Что теперь? Уезжают в другую страну? — Ну-ну, мне кажется, ничего кардинального не будет. *** В Лиссабоне было многолюдно. Некоторые пары уже танцевали, а семейство Пушкаревых-Ждановых ужинало, обсуждая новую коллекцию. В какой-то момент Андрей отвлекся, прищурил глаза, взяв Катю за руку, и начал что-то увлеченно рассказывать ей на ухо, заговорчески посматривая в сторону камина. — Чего шепчемся? — насторожился Валерий Сергеевич. — Там, за столиком, Державин с Ширвиндтом — главные клоуны моего детства. Вы только посмотрите, Валерий Сергеевич! — Ой! — вскрикнула Елена, — не может быть! Как похорошел-то! В молодости худоват был. Шесть пар глаз уставились на мать семейства. — Лена, детей постеснялась бы! — Что стесняться-то? Вот бы подойти, поздороваться… — Мама! Не узнаю тебя. — Прекрасная идея, Елена Санна! Пойдёмте вместе, поздороваемся, нельзя упускать такой случай. Заручившись поддержкой зятя, Пушкарёва подошла к столику артистов. — Здравствуйте, я — президент модного дома Зималетто — Андрей Жданов, а это моя теща — Елена Александровна. Очень приятно видеть вас! Мы — ваши большие поклонники. — Здравствуйте, эмм… нам тоже приятно, что нас ещё кто-то, эмм… помнит и узнает, — улыбнулся Ширвиндт, устремив взгляд на смущенную Пушкарёву. — Елена, здравствуйте! Кажется, я помню вас. Эхх, 70-е! Молодость! — Здравствуйте, Александр. Да, мы с вами как-то были знакомы, и так приятно, что вы помните те скромные дни. Зардевшись, Катина мама замолчала, слишком волнительная была встреча. Воспользовавшись паузой в разговоре, Жданов пригласил Ширвиндта и Державина пересесть за их стол, так как тот был значительно больше, и эта идея понравилась даже Кате, которая начала с интересом расспрашивать Александра о съёмках в первой и второй частях «Иронии судьбы». Единственный, кто был недоволен происходящим, это Валерий Сергеевич. — Скажите Александр, а фильм «Бабник» — ваш автобиографический? — издёвкой произнес Пушкарёв. — Папа! Валера! — тут же вскрикнули женщины. — Не беспокойтесь, дамы, этот вопрос мне задают уже не в первый и не в третий раз, — успокоил их Александр. — Ну, что вы хотите, чтобы я себя сейчас скомпрометировал перед своей супругой? Конечно же, не автобиографический, — заговорщицским тоном добавил он, глядя на Пушкарёва, и подмигнул. Каков наглец! — Елена Александровна, можно пригласить вас на танец? — Конечно, можно, — ответил Жданов вместо тещи, — не каждый день встречаешь кумира юности! Заиграла медленная музыка, пара закружилась в танце. Катя и Андрей мило улыбались, глядя на танцующих. Только Пушкарёву не было покоя, проснулось давно забытое чувство ревности. Не думал он, что на старости лет будет ревновать собственную жену. — Папа, не ревнуй, на тебе лица нет, — заметила Катя. — Да ну вас, — махнув рукой на детей, Валерий отвернулся от них, выискивая глазами жену. — Вот так вот, — развел руками Жданов, и приобнял жену.