the power of fire – власть огня

Единственное спасение от других – скрыть от них свои раны.

      В подземном Аде никогда не падали с неба капли воды. Да так вот бывает, может быть потому что её здесь никогда и не было? Всё же очень жаль… может хотя бы это смогло остудить пыл их обитателей.       Каждый раз думая об этом, у этого демона проскакивает улыбка. А, впрочем, это и не важно, ведь вспыльчивости демонов это никак не помогает.       Достаточно лишь опоздать, и ты ощутил на себе всю боль сломанных костей. Говорят, это похоже на боль разбитого сердца. Но второе ему по иронии судьбы никогда не суждено почувствовать. По крайней мере, так думает он сам.       Может странно прозвучит, но со временем это начинает приносить удовольствие. Его томные и тяжёлые шаги ступают почти беззвучно, он знает куда, и, с какой целью идёт, получая манящую дозу адреналина.       Один раз в детстве, когда боль была такой резкой, сильной и незаслуженной, он не заплакал, а очень сильно удивился, почувствовав её.       И даже сейчас, стоя на коленях он шепчет это: давай, сделай же это, прижигай и ударяй спину тяжёлыми цепями, ломай рёбра и кости, я всё равно буду идти вперёд.       Он очень хорошо запомнил одну истину: многие думают что главное – ударить по сильнее, но это не так. Главное – знать, куда бить.       С каждым ударом и порезом, с каждой сломанной костью он хочет ещё и ещё. Но что же заставляет его делать это?       Ответ: надежда. Призрачная надежда на то, что это поможет ему, поможет ему стать сильнее, разумнее. Все то, что постоянно повторяет ему отец.       Он стал зависим, окутал себя ложными представлениями о боли и искренне в это верит. Верит в то, что с каждым ударом становится лучше, выбивается вся дурь с его головы. Но было ли это так, на самом деле? Что ощущают люди избивающее казалось бы свою «последнюю надежду»? Что заставляет его это делать? Пожелания сыну самого лучшего, пусть и весьма специфичным способом?       Говорят, с возрастом, должно приходить спокойствие. Постепенно, со временем, раны заживают и ты понимаешь как глупы были все твои переживания.       Но, что, если вся твоя надежда на будущее рушится одним роковым днём? Каждый раз видя своего сына, вспоминать свой провал? Ведь именно в его день рождения, распалась вся власть отца на семь острых частей.       Ему бы не помешало забыть прошлое. Но вряд ли он сможет это сделать.       Да и зачем? Ведь на все уроки, есть один ответ – закурить терпкий табак. Затягивать его так, чтобы нельзя было проронить ни слова. Не нести ответственности за свои поступки. Тело охватывает ознобом, а разум застилает пеленой. Девушка сидящая рядом что-то быстро шептала. Её глаза сильно слезились от смога махры. Но, она не останавливалась говорить, натягивая улыбку, маленькие пальчики будто случайно задевали иссохшие бицепсы под тканью чёрной рубашки.       Он смотрел на неё свысока, улыбаясь во все губы, но так и не оголяя желтоватых зубов. Не меняя своего положения, он расслабил руку, сигара под силой собственного веса полетела вниз. Мужчина резко завёл свою руку через её талию, и притянул к себе на колени. Затем вцепившись рукой в волосы потянулся к губам, достав долгожданный поцелуй. Глаза девушки заслезились ещё сильнее, маленькими ручками она попыталась высвободиться, резкий вкус сигар обжигал горло.       — Хрм, отп-отпусти… прошу… прошу тебя, — язык онемевший от горечи не слушался, несколько капель слюны потекло по подбородку. Он оторвался и скривился.       — Как скажешь, — Сатана легко оттолкнул её на пол, глухой стук коленей об каменные плиты, будто успокоил его. Она начала закусывать губу, успокаивая наступающую истерику, несколько капель крови потекли по устам, но тотчас были слизаны. — Убирайся прочь, шмаль.       Раздирающее чувство – страх, заполнил девочку, не оглядываясь, прихрамывая, бежала к двери, ожидая проскользнуть в дверную щель. Сил даже, чтобы открыть дверь не было, руки стали ватными.       Не ожидая на пороге, она столкнулась с девушкой, половина её лица была закрыта белой маской в цвет кожи. Строение тела было явно не человеческим, она имела высокий рост и очень худое тело, казалось легкого удара по ногам было достаточно, чтобы их сломать. На ней было надето чёрное платье, так некстати подчёркивающие алый цвет глаз, в нём бурлила вся ярость и одновременно туга скорого навеянного угасания.       Она видела эту девушку, видела её много раз. Она столько раз причиняла ей боль, которую приходилось замалчивать, она была настоящей королевой. Всегда вела себя достойно, редко от неё можно было услышать крик или недоброжелание. У её ног всегда было всё, чего бы она могла бы пожелать. Королева всегда выше всех, демоны готовы отдать за неё жизнь и кланяться до пола. Но вот, незадача, она всегда была под её королем. Оправдывает ли её власть всех жертв и унижений?       С болью, она пропустила девушку и та галопом побежала прочь. Она не стала даже заходить внутрь помещения, начав свою речь с порога, прикрыв дверь от лишних ушей. Горло сильно пекло, но она научилась сдерживать эмоции, она научилась не провоцировать мужа, не перечить, понимать. Она знала все возможные вариации исхода данных событий и всё равно продолжала говорить.       — Ты окончательно сошёл с ума, — неслыханная дерзость с её стороны, на секунду она сама засомневалась в своих словах.

Часто, совершая гнилые поступки, человек первым старается порвать с вами отношения. Не простив вам своего падения.

      Не обращая никакого внимания Сатана продолжал так же монотонно говорить:       — Кто тебе дал право, обращаться со своим королём на ты?       — Вот значит как, теперь ты лишаешь меня всех прав.       — Лилит, ты никогда их и не имела, особенно сейчас, ты же сама хотела со мной развестись, не так ли? Или ты уже засомневалась в своих решениях?       — Королева всегда держит себя в руках, должна по крайней мере.       — Ты сам променял меня на эту девчонку! Сам! Я столько всего сделала ради тебя! Я была с тобой, ещё до того, как ты стал королём Ада. Я – я была с тобой, когда Ад разрушился. И этим ты мне отплатил…       Вся её речь словно веселила его, он даже не смотрел в её сторону, безразлично попивая вино из хрустального бокала. Переходя на хрипотцу, голос постепенно становился всё тише, от этого ещё опаснее.       — Ты свободна, больше ты мне не жена. Я разрешу тебе остаться во дворце, только потому, что ты мать Люцифера, а сейчас… убирайся Лилит, убирайся…       Это был тот самый момент противотечения чувств и разума. Она так не хотела сдаваться, она хотела продолжать бороться, отстоять своё счастье, но не имела на это права, покорно склонив голову.       Не разворачиваясь, она вышла из зала, скрепив белоснежные зубы до хруста. Перебирая тонкими ножками, она шагала в свою комнату. Холодный пол отдавал эхом, сейчас почему-то эти тропы сильно отдавали сыростью и запахом железа. Она наконец-то поняла, как глубоко прогнили эти стены, прогнил сырой камень, в котором так много лет искала что-то родное, что-то, что могло служить домом, успокаивало душу в трудное время.       Спустя несколько поворотов, она дошла до высокой гладкой двери. Вся её комната была в сдержанных тонах, всё, что выделялось – это большой стол, раньше женщина могла провести много часов сидя за этим столом в большом зелёном кресле.       Она подошла к нему и лёгким движением развернула, а затем резко отскочила назад.       — Стража! Кто ты такая, девчонка?! Какая наглость, заходить в мои покои без моего ведома! Что ты себе позволяешь? — сегодня королева, была явно не в духе, прямые волосы сильно растрепались, на все её крики девушка вальяжно сидела, скрестив руки под подбородком. Каштановые волосы спадали на мускулистое тело, её глаза сильно выделялись на фоне кресла, это были глаза хищницы, глаза змеи, готовой к броску.       — Не стоит вам так кричать, моя госпожа, эмоции злости совсем вам не к лицу, — глаза Лилит округлились.       — Да насколько ты наглая, девчонка?!       — Я Вики, Вики Уокер, моя госпожа.       — Убирайся… отсюда прочь, гадюка.       Уголки улыбки девушки медленно и наигранно поползли вниз.       — Очень, очень зря. Что ж, вас можно понять, вы столько пережили… мне очень, очень вас жаль. Тогдашняя, гордая королева, стала отвергнута своим королём. Всё что ей остается – метаться из угла в угол, в поисках подачек, — рука Лилит сжалась в кулак, мгновение и свист замаха, прервал звонкой хлопок. Не дождавшись ответа, Вики силой посадила её на кресло, женщина сильно стукнулась головой об деревянную спинку. — Вам нужно присесть, — синеватые губы Лилит дрожали, а с глаз прыснули слёзы. Через несколько мгновений её зрачки сильно расширились:       — Уокер… Ви-ки Уо-окер, ха-ха-ха. Уокер. Ты – дочь Вальзевула, родственница Ситры*. Это же ты гадюка её подослала, правда ведь? Я права? Отвечай!       Вики наклонилась до уровня глаз Лилит и угрожающе посмотрела в обе зеницы, лица были так близко, что Вики почувствовала кожей исходящую от маски прохладу. В таком положении, была очень заметна разница между ними: лёгкая и приятная, словно весенний ветер Лилит, приносившая спокойствие и умиротворение. С другой стороны, словно огонь с глубины Вики. Её тело не имело загара, что так сильно подчеркивало все шрамы на свободных от одежды участков кожи. Тело было очень крупным и мускулистым, немного ссохшимся. В ней будто совсем не было женственности. Она смотрела ей в глаза и наводила ужас. Словно борясь с её прицелом Лилит язвительно продолжала:       — Вот увидишь, я обязательно ещё одену корону, я обязательно стану у власти. Мой сын – Люцифер, обязательно станет королём, обязательно.       Всё это время Вики безразлично слушала её речь, под конец свела брови и поджала губы, скорчив непонимающее лицо.       — О чём вы? Прошу простить меня! Я пришла поздравить вас, но здесь вас не оказалось, — Вики согнула ноги и присела ниже, не отводя глаз от бывшей королевы, теперь она смотрела на неё исподлобья. Распатланные чёрные волосы выдавали страх, и Вики питалась её эмоциями: — Сегодня новая жена вашего мужа, осчастливила нас всех беременностью! Да появится на свет крепкий малыш! — Вики внимательно наблюдала за её реакцией, руки, всё это время крепко сжимавшее кресло расслабились, голова опустилась. — Прошу, если я вас задела, простите меня… я… я…       — Довольно! Хватит притворств, зачем ты пришла?       Лилит с болезненным, пустым взглядом смотрела в пол, она ничего не ощущала, в её глазах не было жизни. Одну Вики это будто никак не касалось и, она всё продолжала:       — Зачем я пришла? Хм, наверное… посмеяться над вами, посмеяться над тем, какой вы стали жалкой. Честно говоря, в начале, я думала вы угрожаете мне, но я ошиблась, — Лилит в недопонимании подняла глаза, взглядом спрашивая о чём она. — Ах, точно. Вряд ли вас посвятили в это дело, ну что ж, в подземной крепости, в Тартаре, кто-то совершил непростительное преступление убив хранителя земель – великана Гекталию. Раньше я подозревала вас с Сатаной, боюсь даже признать… я немного расстроена увиденным, — на полуслове Вики обвела взглядом тонкую фигуру Лилит.       — Зачем, ты рассказываешь мне это? Чего ты добиваешься?       Наконец Вики услышала то, что хотела, нога дрогнула в предвкушении:       — Ты так умна, Лилит, а я так люблю умных женщин. Я предлагаю тебе избавиться от твоих оков, расправить крылья и снова взлететь к облакам, вдохнуть полной грудью свободу. Неужели ты не хочешь этого?       — Да о чём ты? Я не собираюсь заключать с тобой каких-либо сделок! Говори зачем пришла и оставь меня в покое! — у неё начиналась истерика.       — Не спеши, я предлагаю тебе власть, всего-то ты должна помочь мне. Вместе мы точно справимся, ты займёшь трон, снова станешь госпожой, — взгляд так лицемерно смягчился. — Мы должны убить Сатану.