Няня или нечто большее?

      Первое, что Марко и Татч заметили, войдя в их кабинет, была пара братьев Д, сидящих на своих партах с душой, почти вырывающейся из их тел. Хорошо, это было ново. Хотя Сабо был известен тем, что был тихим по сравнению с тем, насколько шумным был Эйс, когда эта пара братьев-близнецов была вместе, не было никого, кто не слушал бы их, по крайней мере, ведя разговор на пятнадцать разных тем одновременно.       Татч подошел первым, за ним последовал сонный Марко. — Кто умер и почему никто не предупредил нас о похоронах? — В то время как тон рыжего был шутливым, он испытывал настоящее беспокойство по поводу Пары Ужаса. Было просто неестественно видеть, как они сидят так депрессивно.       Сабо слегка поднял лицо, и только в этот момент и Марко, и Татч заметили темные круги, которые у него были, и не могли ничего сделать, кроме беспокоиться, так как даже выпускные экзамены не могли заставить блондина выглядеть так. Эйс зарычал на сказанное, прежде чем поднять лицо и придать еще более напряженный вид, чем у Сабо. — У нас сегодня нет никого, кто бы присматривал за Луффи. И мы оба должны работать в Барти.       Марко приподнял бровь при роковом выражении обоих парней, а Татч нахмурился при новом имени, хотя не он спросил. — Кто такой Луффи, йой?       И Эйс, и Сабо немного оживились от вопроса. — Наша младшая сестрёнка.       Татч чуть не подавился собственной слюной, и в следующую секунду указал обвиняюще на обоих братьев дрожащим пальцем. — У них есть сестра? — Не поверил Татч. Он знает эту пару с тех пор, как они переехали год назад, и единственным родственником, когда-либо упоминавшимся, был Гарп, дедушка обоих братьев, и его практически никогда не было.       Братья Д торжественно кивнули. Темная аура наконец-то была забыта. — Сколько ей лет, йой? — Марко прислонился к одной из соседних парт. — Одиннадцать. Она учится в младшей школе Ист Блю. — Эйс выглядел более расслабленным, говоря о своей младшей сестре, в то время как Сабо просто молчал. Старший из близнецов, казалось, вот-вот упадет в обморок от стресса. — Не думаете ли вы, что она может позаботиться о себе пару часов, пока вас нет? — Татч наконец-то преодолел свой первоначальный шок, хотя у него в голове было миллион вопросов.       Не прошло и секунды, как Эйс побледнел и начал горячо отрицать, в то время как Сабо, казалось, возносил молитву на небеса. — Это не может быть так плохо, йой. — Марко смутно помнил, как его оставляли один или два раза в детстве, и он никогда не вызывал каких-либо чрезвычайно серьезных катастроф.       Оба брата Д смотрели друг на друга с глубочайшим ужасом при одной только мысли, прежде чем сказать хоть слово. — После первого раза она получила шрам с тремя швами под глазом. И это было только в прошлом году. — Сабо поклялся, что в тот день стал как минимум на три года старше. Он никогда не узнает, как получилось, что хлебный нож превратился в смертоносное оружие. Он также не помнил, чтобы ездил так быстро в своей жизни, ему было все равно, что машина не его или тот факт, что тогда у него не было прав. — Во второй, незнакомец забрался домой, и если бы я не вернулся за своим мобильником, кто знает, что бы произошло. — Эйс прекрасно помнил, как испугался, когда нашёл свою маленькую сестру, пытающуюся убежать от человека, а также помнил, как сломал злоумышленнику ноги, и если бы не полиция, он бы кастрировал его, но время, необходимое для поиска ножа, было слишком большим. С того дня Эйс всегда носил в кармане нож.       Ни Сабо, ни Эйс больше не оставляли свою младшую сестру в одну более чем на 15 минут — столько нужно им, чтобы добраться из школы до их дома.       Марко понимающе кивнул — видимо, девушка была магнитом неприятностей. — Попроси отгул, йой. Я не думаю, что ваш босс откажет вам, если вы объясните.       Сабо отрицательно покачал головой и снова опустился на свою парту, как и Эйс. — Если у нас будет еще один прогул на работе, нас уволят.       Татч посмотрел на обоих братьев и почувствовал к ним настоящую жалость, если бы ему не пришлось давать какие-то уроки, он предложил бы позаботиться о ней. Было нецелесообразно предлагать кому-либо из их друзей, у большинства из них была работа после школы, какое-то другое репетиторство, чтобы дать или получить, или какая-то деятельность в их клубах.       Эйс и Сабо выругались под нос, обдумывая возможность увольнения только одного. Вопрос в том, кто? Они оба обожали Барти, им позволяли брать с собой всю оставшуюся еду, и Луффи любила её так же, как и они.       Марко издал легкий вздох, наблюдая за печальной картиной, которую представляло это трио, потому что Татч, по-видимому, присоединился к депрессии братьев Д. — Я позабочусь о ней, йой. — Серьезно? — Эйс, Сабо и Татч поклялись, что их шеи треснули от скорости, с которой они подняли головы, чтобы увидеть блондина.       Марко просто пожал плечами, на что трое парней продолжали смотреть на него, словно не веря тому, что он только что сказал. — У меня нет планов на сегодня, и я уже избавился от должности помощника в библиотеке, так что я могу позаботиться о ней, пока вы не придёте, йой.       Сабо первым вышел из первоначального шока, позволив улыбке поселиться на его лице. Это была лучшая новость дня. — Спасибо, Марко. Правда, спасибо. Мы тебе должны.       Следующим, кто вышел из шока, был Эйс, который улыбался так же, как Сабо, за которым следовал Татч, который смотрел на Марко, как будто он только что сказал самую интересную вещь в мире. — В конце концов, у тебя есть сердце!       И Сабо, и Эйс рассмеялись, прежде чем прикрыть рты, пытаясь подавить свой смех, злить своего спасителя не в их интересах.       Татч, напротив, громко рассмеялся. — При условии, что вы сожжёте фотографию, меня на школьном фестивале. — Конечно, Марко не собирался делать это бесплатно. — По рукам!       Оба брата Д счастливо кивнули, если бы цена за то, что блондин присматривал за Луффи, была фотографией, на которой он изображен моряком, они не прочь были бы заплатить. Татч вместо этого с ужасом смотрел на Марко — эта фотография была одним из лучших материалов для шантажа, которые у него были в рукаве, — но все же он ничего не сказал, он не хотел рисковать яростью Эйса или Сабо, которые, казалось, были в восторге от этой идеи.

***

      Марко смотрел на дверь дома братьев Д и не знал, сожалеть или нет о своем решении, но то, что сделано, то сделано. Он позаботиться о сестре Эйса и Сабо, пока они не вернутся, и, наконец, избавится от этой ужасной фотографии, на которой он в костюме моряка. Это был беспроигрышный вариант.       По словам Эйса, кто-то забирал Луффи из школы, и она уже должна была быть дома.       Блондин вздохнул, доставая ключ, который дал ему Сабо. Он надеялся, что девочка не будет действовать ему нервы. Он действительно надеялся на это.       Прежде чем Марко успел даже вставить ключ в замок, дверь уже открылась, и он увидел маленькую девочку в слишком большой футболке, похоже принадлежащей Эйсу, в рваных шортах и в слишком большой соломенной шляпе. В ту секунду, девушка, которая не могла быть кем-либо, кроме Луффи, откинула шляпу назад, показав огромные черные глаза, изящные черты лица и небольшой шрам под правым глазом, волосы были не очень длинными или короткими, а, казалось, доходили до половины плеч. Блондин должен был признать, что девушка была очень похожа на своих братьев, больше, конечно, на Эйса, чем Сабо, в том, что касается её волос и тона кожи, хотя и без веснушек, но также была похожа на Сабо в тонких чертах лица. Интересный микс.       Маленькое лицо младшей было искажено тем что должно было быть раздраженным взглядом, но больше походило на надутое. Марко никогда бы не признался, что это восхитительно. — Чего ты хочешь, ублюдок? — Марко захотелось ударить себя по лбу или еще лучше Эйса, потому что только Эйсу пришло бы в голову научить такому приветствию девочку.       Блондин просто спокойно улыбнулся мелкой. Он не хотел пугать её, так как вскоре после того, как он согласился заботиться о Луффи, её братья не переставали говорить ему, как важно не пугать её и не оставлять её в одну. — Я — Марко Ньюгейт, друг твоих братьев. Я пришёл, чтобы присматривать за тобой, пока не прибудет пара пустоголовых, которые у тебя есть в роли братьев.       Большие глаза малышки наполнились тем, что казалось признанием, полностью расслабляясь и позволяя огромной улыбке появиться на ее лице.       Луффи указала на Марко. — Ты тот ананас, о котором всегда говорят Эйс-нии и Сабо-нии! Макино сказала, что ты придешь!       Марко почувствовал, как задёргался глаз, но все же сохранил самообладание. — Я Марко, а не ананас.       Луффи слегка наклонила голову, действие можно было назвать только восхитительным.       Марко подумал, что она поняла. По крайней мере, у неё нет глупости своих братьев. — Ананас-тян? -О, кажется, я ошибся — Марко. — Блондин старался не спешить, чтобы девушка поняла, его терпения было огромным, но, видимо, у братьев Д была легкость его уничтожить. — Ананас-тян? — МАРКО — Он много просит? Серьезно, это было много, чтобы попросить? Он проклинал Эйса и Сабо. Все, что они сказали маленькой брюнетке, казалось, было выжжено огнём.       Луффи с улыбкой кивнула, прежде чем вдохнуть побольше воздуха. — АНАНАС-ТЯН! — Марко, йой. — Блондин указал на себя. — Меня зовут Марко, а не ананас-тян. — Ананас-тян!       Блондин хлопнул себя по лбу. Из всех вещей. Упрямство было генетическое. — Я убью твоих братьев, йой.       Луффи просто рассмеялась, так как Ананас-Чан ей понравился.       Марко собирался попросить Луффи подвинуться, чтобы он мог пройти, но прежде чем он даже понял, что происходит, маленькая девочка уже схватила его за руку и потащила в гостиную, где она усадила его на диван. По-видимому, эта смехотворно-громадная сила тоже была наследственной. Марко спокойно слушал маленькую Луффи, которая неустанно рассказывала о своем дне, о скучных обязанностях, возложенных на нее, и о ее лучшем друге Зоро, друге Усоппе и подруге Нами. По-видимому, это была еще одна общая черта с Эйсом и Сабо, мелкая могла безостановочно говорить на пятнадцать разных тем, не зная, где начинается одна и где заканчивается другая, потому что, честно говоря, он не знал, как они перешли от разговоров о Зоро и клубе кендо к заговору о большой афере, которую планировала Нами.       Марко клялся, правда, что не знает, как он мог заставить несовершеннолетнюю есть овощи, принять в ванну, надеть пижаму и болтать с ним, как будто она знала его всю жизнь. Дело не в том, что ему было плохо слушать ее, а также спрашивать, но что он сделал, чтобы завоевать доверие девушки?       Луффи отлично проводила время. Трудно было найти кого-то, кто действительно слушал бы ее и спрашивал о том, что она рассказывала, не выглядя вынуждено или рассеяно, кроме того, что Ананас-Чан выглядел как Сабо-нии, когда он приказывал ей сделать что-то важное, но в то же время давал теплое чувство Эйс-нии, потакая ей.       К тому времени, когда Эйс и Сабо прибыли, они обнаружили, что их маленькая сестренка спит на диване, завернутая в одеяло, положив ноги на колени Марко, который читал книгу. Пара братьев поблагодарила Марко, который просто кивнул, пожелал им спокойной ночи и ушёл не без того, чтобы сначала дать Эйсу по голове и четко сказать ему, что только Сабо может учить Луффи приветствиям. Веснушчатый получил второй удар от своего близнеца.       Едва дверь закрылась, Эйс и Сабо откинули одеяло и осмотрел Луффи на предмет каких-либо повреждений или неуместных движений, большим было удивление обоих братьев, заметив, что малышка уже в пижаме и, по-видимому, купалась. Обычно это была драка, если он даже пытался заставить девочку принять ванну, так что тот факт, что она уже сделала это, кроме того, что она надела пижаму, был практически божественным чудом, достойным отметить его в календаре.       Веснушчатый поднял ношу, в которую превратилась его младшая сестра. До него донесся запах зубной пасты. Больше, чем божественное чудо, этот день стал бы днём празднования. — Эйс, мы нашли няню для Луффи.       Эйс посмотрел на Сабо, и оба разделили улыбку от того, кто спланировал тысячу и один макиавеллийский план. — Даже не говори

***

5 месяцев.       Марко не поверил. Как он до этого дошёл? 5 МЕСЯЦЕВ В КАЧЕСТВЕ НЯНИ!       Блондин обречённо вздохнул.       В первый раз он действительно думал, что это единичный случай, после первой недели он пытался отказаться, но, по-видимому, Луффи каким-то странным образом полюбила его, и эта пара идиотов, которых он имел в качестве друзей, не делала ничего, кроме как тыкать ему в лицо этим, когда он пытался отказаться.       А сейчас? Он ухаживал за ней последние месяцы прошлого года, летние каникулы и даже готовил для неё.       Марко издал еще один вздох, прежде чем взглянуть на ключ, который Сабо дал ему месяц назад, видимо, уже достиг точки доверия обоих братьев Д.       Блондин поднес ключ и вошел так же, как и всегда, только на этот раз никто не повалил его на пол в смехотворно крепких объятиях или в преувеличенном приветствии. Еще одна вещь, которую имели эти трое, заключалась в том, чтобы быть чрезмерно громкими в любом виде деятельности, поэтому тот факт, что все было тихо, было почти шоком.       Марко взял одну из бит, которые Эйс обычно оставлял практически в каждом углу дома. Если бы кто-то был внутри и напал на Луффи, он бы пожалел об этом. Он будет сожалеть об этом каждую секунду своего проклятого существования. Две недели назад он оставил Луффи спать на диване, когда услышал, как кто-то стучит в окно комнаты ребёнка, он даже поблагодарил за то, что он выглядел надежным и что Эйс и Сабо имеют какую-то репутацию, так как полицейские не поверили бы в то, что не он избил извращенца таким диким образом.       Блондин идет по коридорам первого этажа, проверяя всё как можно эффективнее. Пока что, как он видел, никого не было, и Луффи не была из тех, кто уходит, не сказав ни своим братьям, ни ему.       Марко услышал какое-то рычание возле кухни и не мог не сжать биту крепче, меньше чем через секунду он уже находился на кухне и чувствовал себя полным параноиком, осматривая место.       Проклятые Эйс и Сабо, уже начали заражать его идиотизмом.       Марко положил биту, заставив Луффи поднять голову со стола, заваленного книгами, и позволить своему лицу надуться. — У тебя проблемы с домашним заданием, йой? — Блондин приподнял одну бровь, когда она надулась. — Я не люблю математику. — О, теперь я понял. — Я тоже. — Марко с гримасой смотрел на сложенные книги, не сомневаясь, что все дело в какой-то выходке, которую сделала Луффи. Это не имело значения, эти безопасные проблемы были бы для него простыми, и он не прочь был бы помочь младшей. — У тебя накопились задания?       Девочка быстро откинулась назад, взъерошив свои длинные чёрные волосы. — Смокер-сенсей наказал меня. — Марко подавил смех. — Он сказал, что, если я не закончу их к завтрашнему дню, я попрощаюсь с каникулами в середине семестра. — Луффи снова нахмурился. — Но я не хочу оставаться без каникул! Я хочу пойти в парк развлечений с Зоро, Нами, Усоппом, Санджи, Чоппером, Виви, Фрэнки, Бруком, Робин, Ширахоши и с тобой! — Марко слышал и знал часть названных, особенно парня и рыжую. Зоро просто оглядел его с головы до ног в первый раз, прежде чем сказать, что он силен. Он не понимал этого, тем более когда Луффи только смеялась, обнимая его. Нами была более милой и вежливой, пока не украла его кошелек.       Луффи снова опустила голову на книги.       Марко подошел к тому месту, где сидела малышка. По крайней мере, это должно немного подбодрить её — в конце концов, Ояджи всегда делал с ним то же самое. — Давай договоримся, если ты закончишь свою домашнюю работу, я принесу тебе мороженое. Огромное. — Блондин сделал жест руками, указывая на размер мороженого.       Не прошло и секунды, как Луффи подняла лицо и он увидел большие глаза, полные недоверия и тоски. Марко этого не заметил, но на его лице появилась улыбка. — Серьезно?       Блондин кивнул, и брюнетка одарила его одной из тех невозможных улыбок, на которые была способна только она. Да, у меня слабость к этим улыбкам. — Но это только в том случае, если ты закончишь.       В тот день Марко остался помогать Луффи в каждом задании, которое возложили на неё, в конце концов мороженое осталось на следующий день к тому времени, когда они закончили. Но Луффи сделала такое грустное лицо, что Марко заказал пиццу, гамбургеры и десерты. У него действительно была слабость к младшей.