Пятьдесят оттенков Демона. том II. Сто оттенков пустоты

      Он слышал шёпот на латыни — слишком далёкий и тихий, чтобы понять хоть слово, но слишком гнетущий и угрожающий, чтобы сквозь шум и перестук в ушах снова и снова не пытаться разобрать хотя бы обрывки слов.       Он был слаб, слишком слаб, чтобы даже приподнять голову. Он ощущал затылком шершавость и холод камня. Вскинутую руку удавалось удерживать лишь помощью бога Ра.       Ему не хотелось спорить. Эти последние секунды хотелось потратить на что-то более важное, но понимание, чем это важное было, он так и не сумел поймать в воспалённом разуме.       Пальцы на руках скрючились от удушья и приступа сильной боли. Слабость и боль.       Краткую формулу заклинания он тараторил, практически не размыкая губ.       В воздухе пахло кровью, его собственной кровью. Об этом старался не думать, сосредотачиваясь на другом, резком и сильном запахе — запахе старой бронзы, раскалившейся докрасна.       Бронза наконец подалась. Ведь это было лишь вопросом времени. Смешно. Раньше он думал, что времени у него почти бесконечно много. Ведь смерть — это, конечно, не про него. Особенно сейчас, когда его свершения, его открытия только в своём начале, лишь на своём пороге.       Заклинание завершилось и в этот же миг печать наконец утратила свою силу.       Грохот и треск.       В приступе трусости он закрыл глаза. Последним, что видел, были три высоких силуэта. И яркая вспышка, и что-то, подобное многоцветному солнцу, обрушившее статую в углу и сам этот тёмный угол.       Потом были человеческие голоса, выкрики на непонятном языке, череда хлопков.       Он не хотел умирать лёжа, но силы оставляли и тело скользило по стене, заваливаясь набок.       Он уже не почувствовал, как кто-то хватает его за плечи, не увидел седоволосого человека с безумным взглядом. И губ его не увидел, которые, разомкнувшись, тихо произносят на выдохе:       — Птолемей…