They

– Подожди, объясни мне, что происходит? – едва сдерживая нарастающую истерику произносит девушка. Возвращение домой сегодня было отнюдь не радостным. Как только она переступила порог квартиры, то увидела Кея, так усердно собиравшего вещи. Не выдавая своего присутствия, Т/и тихо прошла в комнату, надеясь, что ее не услышали. Непонимание начало зарождаться где-то в груди, но она пыталась успокоиться, чему мешал мельтешащий пред глазами волейболист. Да, у него уже бывали поездки, и довольно длительные, но каждый раз он предупреждал о них заранее, не создавая таких сюрпризов, в виде экстренных сборов. И все же, решив дать понять парню о своем присутствии, девушка негромко кашляет, понимая, что будет выглядеть как в клишированном анекдоте: – Ты куда-то уезжаешь? – звучит неуверенно, словно чувствуя какой-то подвох во всей ситуации. Но реакция парня заставляет отбросить все мысли и уставиться прямо на его слегка напуганное – от неожиданности – выражение лица, которое вмиг сменяется на растерянное. – Ты же должна была вернуться позже... – говорит сипло, будто бы самому себе, чувствуя себя ещё хуже, чем до этого. Он не должен был тебя видеть. Просто уйти. Не хотел видеть эти слёзы разочарования, боль, которую причинит. Цукишима просто бы исчез, словно его и не было. Но весь план покатится к чертям, когда она вернулась раньше. Прощаться с ней было бы слишком болезненно для них обоих. Эти отношения, начинавшиеся скорее из любопытства и небольшой симпатии очень незаметно стали необычайно крепкими и надёжными. Даже учитывая сложный характер блокирующего, Т/и любила его, и чувствовала его любовь. Она была уверена в завтрашнем дне, и в том, что Цукишима будет с ней, несмотря ни на что. – Ты уезжаешь. – неосознанно повторяет бесцветным голосом. В голове лишь пустота и шум, а все слова вмиг кажутся совершенно лишними. – Да. И продолжает собираться, избегая чужого, но такого родного взгляда. Ощущение неправильности происходящего заполняет грудную клетку, а мысли проносятся в блондинистой голове со скоростью света, никак не находя пристанища. –Надолго? – спрашивает уже слегка придя в себя. Не впервые они будут в разлуке, к тому же возможно он едет на чуть более долгий срок, чем обычно, поэтому не хотел волновать до последнего. Знает ведь, что она переживает. – Навсегда. – словно забивает последний гвоздь в собственный гроб. Сердце на мгновение запинается, а по телу пробегает дикая дрожь, словно ее окатили ледяной водой. Сбитое дыхание не приходит в норму, а руки начинают трястись все сильнее и сильнее. Спустя с десяток секунд с трудом моргает и поворачивает голову прямо к высокой фигуре. Они пересекаются взглядами, пока глаза девушки не застилает пелена слез. – Как навсегда? Почему? Я-я... – не хватает воздуха, чтобы банально произнести слова, истерика накрывает окончательно и бегущие по щекам слёзы боли неприятно жгут лицо. Кей смотрит прямо на Т/ф, не зная, как помочь. Он не знает что впринципе делать. Недавно появившееся предложение из иностранного университета было действительно неожиданным и радостным. Волейболист упорно шел к этому, не щадя себя, выкладываясь на полную, чтобы поступить в место своей мечты. Но всё слишком затянулось: работа, волейбольная команда, девушка, квартира – он этого не планировал. Со старшей школы Цукишима хотел лишь уехать и открывать для себя мир, и теперь расставаться со всеми этими людьми на удивление больно. Именно этой привязанности он и опасался, но в глубине души знал, что не отступит от своей цели. Из последних сил Т/и хватает его за руку, в слепой надежде остановить. Они ведь были счастливы, строили планы, как же можно все вот так закончить. Но он сбрасывает ее пальцы, стыдясь смотреть в глаза. – Мне жаль. Действительно жаль. – с этими словами Кей берет свой чемодан и выходит из комнаты, пока девичьи слёзы капают на пол, а рыдания сотрясают одинокую тишину уже пустого дома.