Зарисовки из жизни

Horus, Purokinesis — Лесная

Холодный лес. Дремучий лес. Осенний лес. Почти зимний лес. Да даже такой, далеко не гостеприимный лес, куда лучше дома. Говорят, если долго стоять у реки и ждать, то обязательно увидишь трупы своих врагов. Стоишь в этом лесу и смотришь на реку, затаившуюся прямо в чаще. Смотришь, смотришь. А вот и они. По водной глади плывут в мутные образы тех, кто причинил много боли. Первый образ. Чёрные волосы, очки, душка которых частенько оказывается во рту, и полный укора взгляд. Осуждающий взгляд. За что? Да просто так. Следующий уже мужчина. Того же далеко немолодого возраста. Он, как всегда, в костюме, при параде. Только и думает, как поставить как можно больше уроков. Следующая ничем не лучше. Его пассия. Это ярко розовая накидка не делает из неё весёлую леди. Она только и умеет, что спрашивать то, что ты не проходил. Думаете, это всё? Хах. Особо врагов, конечно, больше нет. Но это не значит, что лес не хранит в себе другие твои страхи, переживания и вещи похуже этого. Ты отходишь от реки, думаешь, куда идти. Дорогу домой ты не знаешь, хотя, нельзя называть домом место, где нет душевного спокойствия. Не то, что этот лес. Ты попал сюда, убегая от проблем, пытаясь найти хоть каплю поддержки, хоть тень надежды на счастье. И ноги привели тебя сюда. Это судьба? Рок? Предвидение? Чёрт его знает. Ты просто блуждаешь средь сосен. Но ты спокоен. Больше нет тех иголок внешнего мира, что так легко проникают сквозь обнаженную плоть и врезаются в самое сердце. Лишь ветер зализывает раны. Но не душевные. Физические. В попытках заглушить ноющую душу ты пытался закрыть её болью физической, намеренно причиняя себе вред. Работало. Считанные минуты было легче. Не выход. Так велико было желание полететь вниз. На доли секунды стать вольным чёрным вороном, что способен улететь как можно дальше от этого кладбища, где похоронены и мечты и амбиции счастливого ребёнка. Но его больше нет. Счастливый ребёнок вырос. Но не в этом проблема. Просто со взрослением исчезла любовь. Если она когда-то вообще была. Никому нет дела до того, как ты себя чувствуешь. Никто не спросит, какие у тебя проблемы. Ты нужен только в качестве рабочей силы и пушечного мяса для издевательств. Останешься один — тебе становится легче. Тяжело, но легче, чем в обществе этих безразличных образов. И вот этот лес. Здесь не поют птицы. Здесь идет дождь. Он успокаивает. Он смывает с тебя груз непонимания, груз обид за безразличие в твою сторону. Дождь превращается в ливень. Ещё лучше. Ты спокоен. Осталось только выплеснуть ещё чуть-чуть. Всего лишь нужно отодрать тот огромный ком боли от такой уязвимой души и выбросить его наружу. И пусть он растает под водой, падающей с неба. Вот только проблема. Этот ком рос годами. Рос и каждый раз цеплялся всё крепче и крепче, вошел в симбиоз с твоей душой. Нет, это не симбиоз. Это паразитический образ жизни. Этот ком — раковая опухоль. С каждым словом или поступком в твой адрес развиваются новые раковые клетки. Они растут слишком быстро. Каждое воспоминание порождает ещё и ещё. И скоро рак поглотит всю душу. Благо, есть лекарства, что так яро пытаются спасти нутро от заразы. И очень даже хорошо справляются. Только есть одно "но". Эти лекарства имеют краткосрочный эффект. И вот, вроде, всё хорошо. Но это хорошо резко сменяется на плохо. И никак это не изменить. Есть рецепт вакцины, да только ингредиентов для неё нет. Человека нет. Нет того, кто поймет. Кто обнимет и поцелует. Кто не даст упасть. Кто будет обращать внимание не на то, что ты плохо убрался, она то, что ты чувствуешь. А именно чувства и главное. Для меня. Да и, думаю, для всех. Вот только кроме леса никто не может понять твои чувства. Чего уж там. Никто и не хочет. Лес заканчивается. Прямо перед тобой пропасть. Обрыв. Так манит спрыгнуть. Но не можешь. Ты просто слабак. Ты так считаешь. Но возможно, внутри тебя ещё горит маленькая спичка надежды. Надежды на счастье. Окружающие ветра так хотят её задушить. Она периодически превращается в чуть тлеющую, горящую красным деревяшку. Ветер подутихает, огонь разгорается снова. Неизвестно, какой из ветров сможет окончательно затушить это пламя. А пока ты стоишь здесь, на краю обрыва, обдуваемый сильными ветрами. Волосы разлетаются в разные стороны, ты поджимаешь руки в надежде согреться. Ты возвращаешься в лес. Здесь нет шума ветра. Здесь тишина. Выходя во всё более густой лес, ты видишь безжизненное тело. В руке опустошенная бутылка водки, валяется красная пачка Винстона. "Ну наконец-то" — без капли сомнения проносятся в голове. Жалеешь лишь о том, что не набрался смелости высказать в лицо, открыть глаза на все те страдания, причинённые им. А так хотелось толкнуть его со всей силы, прокричать всё то, что пережил, и напоследок хлопнуть дверью так, чтоб ту сорвало с петель. Ну ладно. Он получил по заслугам. То, что годами отравляло жизнь тебе, наконец-то убило и его. Один из самых страшных гештальтов закрыт. Осталось одно. Только здесь всё сложнее. В своём "идеальном мире" ты желаешь этому человеку. Скорее, ты хочешь, чтоб он извинился, осознав все свои ошибки. Видимо, в этом лесу ты не найдёшь успокоения этому двигателю, что приводит в движение иголки, тычущие в сердце. Видимо, это в следующий раз. А пока ты идёшь в мир уже более жизнеспособным человеком. Лес подлатал твои дыры. Лес закончил самую жестокую сюжетную линию в твоей жизни. И в этот лес ты придёшь ещё, ища успокоения. А пока ты готов попробовать жить дальше. Не то, чтобы с чистого, но, по крайней мере, не такого грязного листа.