Bad Liars

В конце концов, что такое ложь? Это всего лишь правда в маскараде.

Дж. Байрон

***

Если опытному шахматисту дать для оценки какую-то позицию в игре, он с большей или меньшей точностью определит, у кого из сторон преимущество и как ориентировочно должна закончиться партия. Проблема иногда возникает только в том, что он может и не знает предыдущего хода, то есть, не знать, какой стороной и когда были допущены ошибки. На чем же тогда основывается его оценка позиции? Думаю, именно на стратегии, в которой я всегда была полным нулём. Так каким, черт возьми, итогом закончится эта партия, если у шахматиста нет стратегии? Раньше я видела свою жизнь как классическую игру в шахматы, но сейчас она превратилась в «игру вслепую», где фигуры строго запрещены, а пользоваться разрешается только шахматной доской. Каков мой следующий шаг, если я уже не помню всех предыдущих?

***

Я угнала у Локи машину. И пряталась в ней. Доедая безумно вкусный сэндвич с сыром, что сделал на завтрак дворецкий Виктор. Водительское сиденье было в разы удобнее пассажирского, оно будто создано для того, чтобы спать в нем. С этого места я могла спокойно наблюдать за ситуацией у моей скромной квартиры на втором этаже. Я уже убедилась в том, что глаза и уши есть повсюду, где есть я, однако, в моей голове даже намёка не было на детализированный план для проникновения в моё одинокое жилье. Уже около получаса я держала под пыльным наблюдением унылую обстановку у скучного многоквартирного дома. В моё поле зрения попал сосед, что обыденно выгуливал собаку, но с круга подозреваемых пропал сразу же, как начал собирать возле дерева помет собаки и ушёл с ней куда-то в направлении местного парка. Мусорщик же казался куда более подозрительным. Мужчина с широким лицом и мускулистой фигурой был на улице сам, без подмоги и мусоровоза, и форма на нем была идеально чистая и поглажена. Мужчина устало стоял, опершись на кирпичную стену дома и пуская в воздух серые нити табачного дыма с запаленной сигареты в руке. Я дождалась пока человек пропадет с не слишком забитого поля зрения, еще раз проверила обстановку вокруг и тихо вышла з машины, не оглядываясь по бокам. Всё внутри интригующе дрожало от сладостного ожидания моей первой личной "миссии". Я знала чего ожидать, но в эти, полные адреналина, моменты я не занимала себя мыслями о последствиях. На мне была совсем непримечательная одежда, которую мне опять очень любезно позаимствовали: серые спортивки, темно-зеленое худи и черный пуховик сверху. Ключевыми деталями для непримечательности были черная кепка и прозрачные имиджевые очки. Волосы были завязаны в низком коротеньком хвостике, но передние пряди непослушно лезли на лицо. С виду и не скажешь, что в дом направляется живущая там творческая ученица академии Тесс Ли Байрон. Несмотря на широкий перекрёсток улицы, машин было немного, как, собственно, и людей. Пока никто не видел, я торопливо забежала внутрь и со всей скоростью понеслась на второй этаж помещения. — Чертов ключ! — шиплю я в отчаянии, вспомнив, что все наиболее важные вещи попрощались со мной ещё когда я покинула белый снейктаунский домик. Я начинаю рыскать по карманах и шататься вокруг в поисках шпильки или дротика. Я нашла ручку, но вряд-ли она чем-то поможет. Хмм… Но что насчёт небольшой самодельной конструкции? Пытаясь сделать все как можно быстрее, я складываю тоненький стержень ручки под определённым углом, закрепив согнутую область пружиной. Ключ у меня огромный, так что этот, импровизированный, должен хоть как-то подойти. Я сую конструкцию в замочную скважину и понимаю, что что-то здесь не так. «Ключ» не оборачивается, а значит дверь не замкнута. Вот срань, ели там кто-то есть и все время наблюдал за моими жалким попытками взломать замок — это явно не к добру. Я закрываю на секунду глаза и глубоко вздыхаю перед тем, как решительно распахнуть дверь со всей силы. Я ворвалась в квартиру запыхавшимся ураганом, держа руки перед собой, чтобы быть способной в любой момент защититься магией. Но к моему удивлению там совершенно никого не было. И даже после того как я настороженно прошлась по любимой квартире два раза, не усекла ни одного живого существа внутри. Мои губы скривились в довольной ухмылке, когда я осмотрела одну из двух небольших комнат, вспоминая два последних, лучших и самых сложных года в моей жизни. Я не ценила свое место, пока мне принудительно не пришлось его покинуть. Первым делом я спешу к тумбочке на ключе, чтобы убедиться, что агенты ещё не слишком во мне разочаровались. Она была заперта, а, открыв её ржавым ключиком, который вытянула из-под доски за холодильником, я убедилась в целости и сохранности всех запрещенных средств, что я здесь держала. Мне их может стать и не на один год. Прошлой мне. Ведь в последнее время ситуация значительно ухудшилась. Реальность была затуманена как утреннее поле в зимнюю обстановку. Я закрывала перед ней тяжелые глаза, не желая смотреть на горечь и разочарование реального мира. Я все чаще впадала в транс, так званый мутный сон, вызванный моим подлым обиженным на весь мир подсознанием. Вдруг я поняла, что если не поспешу, рискую быть пойманной с поличным, если этого еще не случилось благодаря возможным устроенным датчикам движения Щ.И.Т.а. Я ведь, дура, совсем не знаю, на что способны эти парни. Я начинаю бегать по скромном жилье, собирая только все самое нужное: желейные червяки с холодильника, немного любимых шмоток, включая черное худи, без которого я жить не могла, дорогущая видеокамера и… Блядь… Нет. Думаю, я больше не увижу свой телефон. — Это ищете, мисс Байрон? — в этот момент сердце ёкнуло, а земля улетела из-под ног. Я остановилась возле книжной полки у окна и медленно развернулась, чтобы взглянуть на собеседника. Я чувствую, как кровь быстро приливает к лицу, а тело начинает потеть в лёгкой панике. И вот мои бегающие глаза встречаются с бесстрастной парой чужих, но все же слабо мне знакомых. Коулсон, ну конечно же. Этот мужчина своей смертью не умрет. — Пароль «69-69», серьёзно? — он держал мой телефон в левой руке между указательным и средним пальцами, а его широкая улыбка выглядела одновременно такой доброй и слишком дьявольской. Он не был похож на обычного агента, а скорее на робота, от которого не знаешь чего ожидать. Я дожевываю сахарного червяка у меня во рту, в страхе подавиться им, и холодно отвечаю, со всех сил стараясь не выдавать дрожащий голос. — Нашли в нем что-то интересное, агент Коулсон? — Ничего, что могло бы меня заинтересовать, — буднично отвечает он. — Так что, может вы согласитесь мирным путем выпить со мной чашку успокоительного чаю и лично рассказать немного о себе, своей силе и возможной угрозе, которую вы представляете? Я горько рассмеялась, не в силе сдерживать это странное скопление эмоций. — Только чтобы прекратить это преследование, — убедительно закончил мужчина. Я молча посмотрела на него изучающим взглядом, представляя его возможности. При свете он выглядел иначе: более старым или же просто усталым. Он кажется очень уверенным в себе и очень смелым. Или же ему просто нечего терять и он готов без раздумий умереть на службе. Ох уж эти герои… Агент стоял передо мной один, а значит за дверью, в подъезде и под окнами уже было полно людей в униформе. — Скажи, Тесс Ли, — лукавым голосом произносит он. — Ты правда веришь богу обмана больше чем мне? Хуже всего только то, что так и есть. Змей правда заслужил крохотную часть моего доверия. И все же, только он сказал мне не доверять Щ.И.Т.у. С чего я взяла, что эти парни – злодеи? — Как мне знать, кого бояться больше? — Страх лежит в основе всего в этом мире. Не успеешь толком победить страх, как уже состаришься, готовясь умирать. Это уж точно не про меня. — Ох, мистер Коулсон, — я делаю многозначительную паузу, не выдавая ни единого признака согласия. — Знали бы вы знали, как мне надоело убегать. С этими словами я с разгона со спины влетаю в окно позади меня, разбивая его по частям. В этот миг я почувствовала, как замедляется все вокруг, когда мозги начинают работать как многофункциональный механизм. Я чёткой картинкой видела ошеломленное лицо агента, а ещё знала, что подо мной, внизу дома, вероятно, стояла толпа людей в чёрном с автоматами наготове. И вот, ослепленная синей вспышкой, я мягко приземляюсь на кожаное сидение моего временного авто, что стояло с достаточной дистанцией от моего жилья. В глазах все ещё блистали голубые огни, но я радовалась, как младенец, от осознания того, что наконец-то научилась пользоваться силой. Коулсон недоуменно искал меня взглядом из окна, пока несколько людей в форме дворников и мусорщиков внизу, зарядив пистолеты, разглядывались по бокам. Все таки я была права. Я же с победной улыбкой на лице завожу машину, бросив все свои вещи на соседское сиденье, и как можно быстрее сматываюсь. Я поспешно ускользнула в ближайший проулок и с силой надавила на газ, пока не выехала на главную дорогу. Я не знаю, заметили ли меня, но мне было совершенно все равно, ведь главное сейчас — вовремя смыться. Моё тело вибрировало от использования силы. Я ощущала легкую эйфорию каждый раз после её применения. Это такое дурманящее чувство, будто вдыхаешь сладкий запах любимого воспоминания, задерживаешь в легких кучку порхающих бабочек и выдыхаешь весь щекочущий душу воздух что только был.

***

— Виктор, отнесите в мою комнату, пожалуйста, — по старой привычке я слишком громко захожу в помещение, перекладывая дворецкому в руки гору своих монотонных вещей. — Осторожней с видеокамерой, это самое дорогое, что у меня есть. — Конечно, мисс Байрон. — А и еще, — я решаю, что лучше спросить. — Змей в логове? — Если вы про короля удавов, то да. Он ещё не выходил с комнаты с завтрака, — немного подумав, отвечает мужчина, показав на лице кривую, еле заметную усмешку, от которой у меня пробежались мурашки по телу. — Спасибо, Виктор, — на ходу отвечаю я. Чёрные проницательные глаза, в которых даже зрачки терялись, с недоверием прищурились навстречу моим. Я кинула на него ещё один лёгкий безразличный взгляд и помчалась на второй этаж, оставляя лысого позади. — Эй, Одинсон! — мой звонкий голос отбивается от входных пустых стен, которые изредка украшали дорогущие произведения искусства. Я пытаюсь вспомнить, в каких комнатах нас поселил барон Земо, ведь здесь было неведомое количество белых лаковых дверей с круглыми золотыми ручками. Мои сверкающие двери находились в угле прямо возле лестницы. Туда как раз направлялся дворецкий с угрюмым видом и руками, полными моих шмоток. Комната Локи находилась прямо напротив моей — в другом конце длинного багрового коридора. Коридор же был совсем без окон, из-за чего одинокая дверь в конце казалась особо мрачной, не допускающей к себе последние, еле видные лучи света с окна на среднем уровне между первым и вторым этажами. Подбежав впритык к деревянной двери я отчётливо постучала в нее два раза. В ответ меня накрыла волна жуткой тишины, которую я слушала с минуту, после чего постучала ещё раз. Но, как очевидно, моё терпение не безграничное и я все же медленно повернула холодную отполированную ручку и переступила порог. Тонкая подошва моей обуви почти беззвучно коснулась хрупкого с виду лакового ламината. Рассматривая все вокруг я, так же бесшумно, закрыла за собой дверь. — Я вхожу, — вголос предупреждаю я. Комната сильно не отличалась от моей: много пространства, мало дорогой бурой мебели, огромная кровать с набитыми подушками, скреплёнными густыми золотыми кисточками. Комната была будто нетронутой, хоть я и не могла рассмотреть её как следует из-за зашторенных окон. Только мягкий тёплый свет настольной лампы пускал тусклые лучи во все стороны. «До чего же мрачная атмосфера, » — недоверчиво прищурившись и скрестив руки на груди подумала я. Видимо в комнате его не было, хоть я и струсила войти в приоткрытую ванную, с которой не доносилось ни единого звука. Моё внимание привлек небольшой письменный стол, который был закидан листами бумаги, старыми свитками и картами, пыльными книгами и чертежами. Чем ближе я подходила к столику, тем более жутко выглядели эти дивные вещи. Под столом было что-то похожее на тканевый чехол от музыкального инструмента. — Что ты там рассматриваешь? — прозвучал легкий голос в нескольких дюймах от меня. Меня резко передёрнуло, будто от нервного тика, а Локи с приподнятыми бровями и губами, сложенными в тонкую ниточку, в ожидании смотрел на меня. Он появился из ниоткуда и навис надо мной, как тот небоскрёб над обычной многоэтажкой в Нью-Йорке. — Я стучала, — опередив его возмущения предупреждаю я. — Я слышал, — отвечает он и продолжает, заметив мой недоумевающий взгляд. — Я все время был здесь, наблюдал за тобой. По телу пробежала нервная дрожь и лёгкое смущение из-за того, что я рассматривала его уединенное место так, будто его совсем здесь не было. — И чего нового ты заметил за своими наблюдениями? — приподняв подбородок, ровным тоном спросила я. — Да так, мелочи, — отмахивается он, задумчиво посмотрев вверх, и вбирает в себя побольше воздуха. — Не теряешь полный безразличия взгляд, даже если в комнате никого, но при этом заламываешь дрожащие пальцы, потому что постоянно нервничаешь. И кутикулы твои никогда не бывают в норме, ведь ты их постоянно ковыряешь. У тебя даже сейчас кровит губа, потому что стиснутые зубы никогда не оставляют её в покое. А еще ты время от времени неосознанно тянешь себя за пасмо волос на одном и том же месте за ухом. Кончиками пальцев я коснулась влажной губы и обнаружила на них яркую кровавую капельку. Металлический привкус во рту стал довольно знакомым для меня чувством. Одинсон пожимает плечами и разводит руками, мол: «Знаю, знаю. Я гений». — Детали раскрывают человека больше, чем обложка, которую он сам так неумело создаёт годами. — На что ты намекаешь? — я моментально сморщила брови и задумчиво потерла затылок. — Этот непрофессиональный вывод тебе точно не понравится, — увидев мой неуверенный кивок, полный ожидания, брюнет уверенно осмотрел меня с ног до головы, слегка прикусив нижнюю губу. — Твоё психическое состояние висит на волоске, Тес Тес. По сравнению с тем, что я видел с нашей первой встречи. Ты была довольно спокойной и сдержанной… не считая нескольких случаев. А сейчас… Ты меняешься, и меняешься, и меняешься… Он угрюмо кривляется, пока я предательски застряла в своих же раздумьях. Я так чертовски хотела возразить, заткнуть его, проклясть, но вмиг я ощутила, как хитрая ухмылка скользит по моему лицу сквозь вскинутые брови. — Или же… ты просто хочешь чтобы я так думала, — я незаметно вдыхаю порцию воздуха, что омывает моё тело изнутри чистым облегчением, и наблюдаю, как сжались губы принца. — Ты ведь будешь казаться таким сильным, мужественным и уверенным напротив сдерживающейся меня, закомплексованной, психически нестабильной девчонки, которая станет плясать под чью-либо дудку в столь уязвимом состоянии. Лукавые искры заинтересованности сверкнули в его глазах. В бледных изумрудных радужках, обвитых синей оболочкой, отбилось одобрение и капли загоревшегося азарта. Но вдруг он тряхнул головой и, не упуская кривой улыбки, резко сменил тему: — Ты ведь не за этим разговором здесь нарисовалась? Он напомнил мне Тома, когда тот пытался скрывать свой «отцовский» гнев, чтобы не потерять роль крутого дяди. Я закатываю глаза и вытягиваю с кармана спортивок ключи от старого авто, виновато глядя в пол, пока протягиваю их Локи. — Глупо с твоей стороны. Очень глупо… — он проводит длинными изысканными пальцами по тяжелому фигурному ключу, не отрывая от него взгляда. Честно говоря, я ждала любой возможной реакции, но никогда не подумала б, что смогу так просто отделаться. — Это все? — с подозрением спрашиваю я. — За то, что угнала у меня тачку? Я припомню тебе это позже, — легкомысленно кидает он, пока я чувствую сжигающее меня изнутри желание повысить голос. — Это не твоя машина. — Я за неё заплатил! — Это не меняет того факта, что ты её украл! — А ты меня ослушалась! Мои глаза моментально прищурились, а пальцы сцепились в кулак. — С чего бы это я должна вас слушаться, Ваше Высочество? — спокойным тоном выдаю я. — У нас было всего несколько чётких правил в мерах безопасности, — раздраженно объясняется он. — И ты нарушила почти их все, всего за два с половиной часа. Мне казалось, он не из тех людей, которые любят правила. Тем не менее, правила, которые мы придумали в большей мере были созданы для меня и включали в себя 5 пунктов: - не уходить друг от друга слишком далеко; - не приближаться к Щ.И.Т.у, Мстителям и любым другим опасным организациям, пока это не будет детально спланировано; - не применять силу в людных местах; - не делать глупостей; - не пытаться убить друг друга со спины. Я сжала губы, передумав кинуть в него ещё одной острой фразой и попыталась успокоиться. Безмолвие было жутким. — Мне жаль, я не сдержала себя, — почти искренне бормочу я. — Дело не в этом. Тебя могли поймать. — И что? — То, что я не могу потерять… твою силу, — Локи нахмурился, опустив глаза и сморщив нос. — Расскажи мне план, — без доли сомнения произношу я, глядя на него исподлобья. Он неохотно морщится, поворачивая голову набок и глядя куда-то в пустоту. — Я хочу знать все. Ты слишком долго утаивал его по неведомых причинах. Мои глаза налаживают крепкий зрительный контакт, от которого принцу не было куда бежать. В ожидании я завожу руки за спину и делаю шаг вперёд так, что наши лица оказались на расстоянии вытянутой ладони. Его сладкий дурманящий запах бьет в нос, будто я держала перед собой плитку горького шоколада, свитки старой бумаги, а мне на лицо падали капли осеннего дождя. Наверняка это лучшие асгардские духи. Немного подумав, Локи вскидывает брови и твердо произносит хриплым голосом: — Я ничего не скажу. Этот взгляд, этот блеск затуманенных изумрудных глаз, уже был настолько знакомым для меня, настолько хитрым, подлым и скрытным. Мне не понадобилось слишком много времени, чтобы все понять. — Сукин ты сын… У тебя ведь нет плана, — тихо, почти шепотом, заявляю я. Он зажимает переносицу и крепко сцепляет глаза. Между бровей появляется морщинка, когда темные дуги сосредоточенно хмурятся. — У меня был план, — раздраженно бормочет он. — Пока Мстителей не удвоилось, а Щ.И.Т. не знал про твое существование. Честно, мне было немного жаль. Жаль, что он не показывает свои искренние эмоции, ведь я прекрасно понимала, какое разочарование и унижение он ощущал на самом деле. Моя бледная ладонь сама потянулась к его плечу и слегка дрожащие пальцы крепко его сжали. Он даже не отпрянул, только поднял на меня полные недоверия глаза. У меня скрутило живот от своего же действия. Бабочки тут же запорхали в животе, когда наши, с виду совсем невозмутимые, глаза вновь встретились. Мне казалось, что в любой момент я могу не сдержаться и пнуть его прямо между ног, но в то же время хотелось как-то поддержать и утешить. — Я никогда не действую по плану, но если ты расскажешь мне об этих Мстителях в деталях, у меня появится новая пища для размышлений. — Ты же Старка знаешь, забыла? — ухмыляется он. — А твои сны… — Напомни больше не курить травку возле тебя, Господи, — почувствовав, как кровь приплывает к моему лицу, а чувство стыда ядовито напоминает о себе, я вздыхаю и разворачиваюсь, приближаясь к двери. — Ну? Мы ведь не будем сочинять план без чашки колумбийского кофе? Или же виски. Глубокий смех грохочет с груди мага, пока он сверкает белоснежными ровными зубами. Прищурив хитрые глаза, он медленно шагает вперёд, будто удав, приближающийся к очередной жертве. — Пошли, я знаю где тайник Земо с самым дорогим алкоголем, — бархатным голосом произносит он.

***

«Стрелы, ум, ловкость, щит, оружие, телекинез. Стрелы, ум, ловкость, щит, оружие, телекинез. Стрелы, ум, телекинез…» — Не томи, просто скажи что запомнила, — слышу типичный раздраженный тон мужчины. — Так значит… — с глубоким вдохом начинаю я. — Мстителей сейчас, как муравьёв, но на базе, как правило, находиться шестеро. Он сосредоточенно кивает и я продолжаю. — Клинт Бартон или же Соколиный Глаз — лучший стрелец, бывший агент Щ.И.Т.а, слабые места: жена, дети, лучшая подруга. Наташа Романофф или Чёрная Вдова — подруга Бартона, бывший агент Щ.И.Т.а и Красной Комнаты, очень ловкая и, по описанию, невероятно горяча. Локи вскинул брови и сделал вид, что не слышал этого, когда я продолжила. — Кхм, слабых сторон и семьи не обнаружено, не считая стрельца. Следующий, Стив Роджерс — так званый Капитан Америка, суперсолдат в трико и со щитом. Слабые места: слишком большая самоотдача и готовность пожертвовать собой ради любого щенка. — Энтони Старк, или же Железный Человек — горяч, эгоцентричен, гениален, склонен к необдуманным решениям. Создаёт оружие и, формально, сам является целым набором наиболее опасного оружия. Обручен с Пеппер Поттс. И, наконец, наша сладкая парочка — Алая Ведьма, точнее Ванда Максимофф и Вижен. Чрезвычайная сила телекинеза и контроля и необыкновенный ум, искусственный интеллект, создан Старком. Можно считать, оба — слабые места друг друга. — Я недооценил твою память, — он продолжает сидеть на кухонной стойке, свесив ноги и закинув голову, а я приподнимаюсь с мягкого стула, чтобы пройтись просторной комнатой. Шагая туда-назад, я слышала вихрь мыслей, который с лихорадочной скоростью гнался вокруг моего мозга. Он зажигал и в тот же миг гасил новые идеи, безумные теории, пугающие вопросы. Я остановилась на месте возле окна, где холодный луч солнца ударил мне в лицо. Быстрым движением я смахнула волнистый локон волос со лба и глубоко вдохнула, задерживая вместе с напряжённым воздухом свежую идею в голове подольше. Глаза сверкнули на переполненного ожиданием Локи и задумчиво прищурились. — Я попаду в базу под прикрытием и отправлю их всех на Аляску. Одна. Я возьму то, что мне нужно, а заодно и ты сможешь забежать и украсть свою вещицу, про которую ты так и мне не рассказал. А потом… Потом я накурюсь. Идея казалась одной с наиболее возможных изо всех, что пролетали в тот момент у меня в голове. Парень закрыл пальцами глаза и медленно покачал головой, из его груди послышался истощенный вздох. — То, что тебе нужно? — он поднимает на меня хрустальный зеленый взгляд со смесью заинтересованности и разочарования. — То, что мне нужно, — киваю я. Хмуро улыбнувшись, он фыркнул и, наконец-то, ровно стал на ноги. — Я вот думаю: я правда ожидал услышать от тебя что-то толковое? — Я справлюсь. Я всегда справляюсь, — твердо произношу я. Мерзкая тишина окутывает кухню. Кофе уже давно остыл, а к шотландскому виски никто так и не притронулся. На наши бледные напряженные лица падали солнечные зайчики, отбиваясь от дорогой лаковой мебели. Я слышала самые отдаленные звуки сухих ветвь и одиноких зимних птиц за окном, но они вмиг отошли на задний план, когда тихий жуткий мужской смех окутал это помещение. — Маленькая мисс Байрон, — он делает театральную паузу, закладывая руки за спину. — Так и не научилась лгать. На его лице застыла дерьмовая улыбка. Глаза прищурились, а длинные очаровательные ресницы почти соприкасались. — Я ни на миг не собиралась отбирать у тебя статус главного лжеца, — я не могла сдерживать острые слова, что кололи меня изнутри. — Именно! И позволь напомнить, именно ты только что мне солгала. Очень неубедительно, — сомкнув губы в ниточку, он разочарованно пошатал головой, а потом поднял указательный палец между нашими лицами. — Мы оба знаем, что ты собираешься сделать, так ведь? — Понятия не имею, о чем ты, — прикусив губу бормочу я. — Ну вот опять! Ты, змейка, собираешься попросить Мстителей о помощи пока меня не будет рядом, — он тычет мне пальцем в лицо, заставляя раздраженно отпрянуть. — Ты веришь, что они хорошие и не посадят тебя в камеру, мучиться в четырёх стенах со слабым освещением до скончания веков. Закусив дрожащую губу и гордо приподняв подбородок, я попыталась совладать с ураганом пламени, вспыхнувшем у меня в груди. — Я не стала бы так унижаться. Ни перед кем. Мне не нужны никакие Мстители. Я могу мстить в одиночестве. Мне и ты вовсе не нужен. Никто мне блядь не нужен! Это тоже в, большей мере, была ложь. — А я? Я нужен? Ураган утих, как только другой мужской голос пронесся за спиной. Развернувшись, я уставилась на высокую фигуру Земо, нависшего надо мной. Ещё дальше, за его спиной, стоял Виктор, рассматривая меня холодными, как сталь, глазами. У меня скрутило живот и затяжная неловкость повисла в воздухе. Я совсем забыла, что находилась в его доме, ведь изначально не хотела устраивать сцен. — Ну? — приторно улыбается он. Я вздыхаю, проходя мимо Локи к кухонному столу. Я схватила стакан з виски на дне и опустошила его одним глотком. Спиртное больно обожгло горло и слегка затуманило мозги, но я не подавала виду. — Я даже не знаю, что тут делаю, — угрюмо оглядываю всех троих. Локи продолжал ухмыляться, его забавляло моё поведение. Барон опустил голову, вальяжно прогуливаясь в тяжелой обуви по ровному ламинату. На нем вновь было его чёрное пальто с мехом на воротнике, а на руках красиво сидели бордовые перчатки, что хорошо сочетались с тёплой водолазкой. Видимо, он только что пришёл с улицы. — Ты всего лишь гостишь, отдыхаешь, ищешь смысл своего существования, пьёшь отличный шотландский виски, который я берег себе на чёрный день, и толкуешь с хорошим другом, — он жестом руки показал на себя. — Ты можешь быть здесь сколько пожелаешь и делать что захочешь, Тесс Ли. Даже если этот говнюк неожиданно исчезнет с виду. Локи недовольно фыркнул, а я, подперев висок рукой, не сводила глаз с Земо, пытаясь разгадать секрет его гостеприимности. Вскоре маг с дворецким ушли и мы с бароном остались вдвоём. Он налил себе немного алкоголя, от которого у меня уже кружилась голова, и уселся на мягком стуле за столом напротив меня. — Вы уже неплохо ладите, — хмыкнул он, вспоминая только ушедшего принца. — По крайней мере, он уж точно не хочет тебя убить, я это вижу. Кажется, будто ещё немного и вы, ребята, будете по углах вместе прятаться. — Ты что несешь? — ошеломлённо переспрашиваю я, будто и вправду говоря з лучшим другом. — Наши отношения настолько нестабильны, как снег в Австралии. — В Австралии же нет снега. — Как и наших с Локи отношений, — издевательски улыбаюсь я. — Как говорится, от любви до ненависти, — он заманчиво делает глоток. — То есть… наоборот. Неважно.

***

Войдя во комнату я начала во мраке искать включатель. Кромешная тьма пускала нотки тревожности внутри меня. Казалось, будто меня ждёт что-то плохое, когда белые лампы осветят просторную комнату. Но все, чего я сейчас хотела — это закутаться под холодное хлопковое одеяло и утонуть в этой невероятно мягкой кровати. «Да будет свет!» — выдохнув подумала я, нащупав включатель. Мягкое белое освещение открыло взору способность видеть опять. Но глаза увидели совсем не то, что ожидали. Кровать, мебель и остальные вещи, окутанные зелёной пеленой магии, были словно приклеены к потолку. Шея затекла, пока я растерянно рассматривала верхнюю часть своей комнаты, а в голове молниеносно пронесся полуденный разговор с магом: — Это все? — с подозрением спрашиваю я. — За то, что угнала у меня тачку? Я припомню тебе это позже, — легкомысленно кидает он. Гнев медленно добирается к моей голове, начав издалека — топающих в тревожности непослушных стоп. — Чтоб тебя, Одинсон!