Месть демона

      — Гёмей-сан мёртв.       Ответ на вопрос Ямамото, который он никак не ожидал получить. Все Столпы выжили, хоть и были искалечены, но только не Химеджима. Сильнейший из них погиб.       — Как?.. — всё ещё прибывая в шоке, спросил Ямамото.       — Сердечный приступ, — сказал какуши, опустив взгляд в пол. — Причины нам неизвестны. Ран на столпе Камня было меньше всего. Яда в организме не найдено.       Атсуши опустил взгляд. Потерять человека, который дал ему возможность стать сильнее, было больно. Они не были близки даже как друзья. Однако привязанность к Химеджиме у Ямамото была. Слабая, практически незаметная. Но даже такая слабая связь была дорога ему. Сердце начало ныть от боли.       «Ты сильнейший из столпов» — слова, сказанные без издёвки и злорадства. Ямамото услышал и запомнил их. Только, правда ли это?       «Я не сильнейший, — Атсуши развернулся. Взгляд стал твёрдым. Печаль ушла на второй план. — Могу лишь попытаться».       Ты сильнейший из столпов.       Ямамото казалось, что Первая луна стоит рядом с ним. Что он стоит и поддерживает его, говоря такие слова. Безумие. Демоны никогда так не поступают.       «Только он другой» — сказал себе столп.       Почему-то Атсуши был уверен, что демон бы поддержал его. Так как и сам бы Ямамото поступил также. Ему понятны чувства тех, кто потерял кого-то дорогого сердцу.       — Саё, — сказал какуши, смотря в спину столпа. — Перед своей смертью он сказал это имя. Не знаю, говорит ли оно вам что-нибудь, но я решил сказать, — мужчина развернулся и ушёл.       Атсуши не знакомо это имя. Знал об этом только Химеджима, который никогда не посвещал никого в своё прошлое. Ямамото быстро вышел из комнаты.       «Мне нужно в поместье Ренгоку, — думал столп, направляясь в общую палату. — Я должен стать сильнее. Должен понять его слова, как можно скорее».       Раны, не успевшие ещё зажить, ныли от боли. Атсуши игнорировал это, врываясь в комнату. Истребители удивлённо посмотрели на столпа, который быстро приблизился к своей кровати. На ней уже было новая форма. Ямамото снял медицинскую одежду, быстро одевая форму истребителя.       «Остался только клинок, — Атсуши вышел из комнаты, закрывая за собой сёдзи. — Нужен какуши».       Ямамото быстро нашёл какуши, который сразу же исчез, выполняя просьбу столпа. Атсуши же вышел на улицу, снова бросая взгляд на дверь с тяжелоранеными. В этот раз там было спокойно. Истребитель теперь не чувствовал оттуда демона.       — Ого, — услышал Ямамото знакомый голос. — Ты такой же заурядный, как и всегда, Атсуши!       — Узуй, — столп осмотрел шиноби, замечая повязку на правом глазу. — Как погляжу, ты уже здоров.       — Естественно! — гордо воскликнул Тенген. — Совсем скоро вернусь в строй и опять засияю, — столп Звука снова осмотрел Ямамото. — Хм... Как-то ты слишком целый для того, кто первым столкнулся с Первой луной. Неужели смог переплюнуть Яркого меня в силе?!       — Возможно.       — Ваш клинок, Атсуши-сан, — пришёл какуши, отдавая столпу меч.       Ямамото взял клинок, немного вытащив его из ножен. Убедившись в его целостности, вернул его обратно и повесил его на левом боку.       — Куда так спешишь? — спросил Тенген, глядя Ямамото в спину.       — Не важно.       Атсуши ушёл со двора поместья, закрывая за собой ворота. Узуй смотрел в его сторону недолго, разворачиваясь к поместью.       — Очнулся ли Камадо? — спросил он себя, оглядывая дом изнутри. — Нужно ведь угостить его яркими вкусностями моих ярких жён!

***

      Ямамото шёл вперёд, на горизонте замечая поместье Ренгоку. Он уже близко. Совсем скоро в его руках будет сила, от которой пошла Золотая эра истребителей.       «Смогу ли я?» — спрашивал себя столп, стоя перед воротами.       Атсуши аккуратно открыл тяжёлую дверь, осматривая двор. Сёнджуро, младший брат Кёджуро, подметал двор и пока не заметил Ямамото. Рука снимала сухое бельё чуть дальше, тоже не замечая гостя.       «Надеюсь, они оправились после его смерти, — столп продолжал стоять на месте, не прерывая семью от дел. — Слишком многое изменилось во время моего путешествия. Возможно те люди, говорящие об опасности Мести, правы. Многие из тех, кто был мне дорог, погибли, когда меня не было рядом, — Ямамото опустил взгляд в землю. — Измениться ли всё после смерти Второй луны? Цель, ради которой я жил, мертва. Теперь ради чего жить? — в голове появилось несколько образов людей. Шинобу Кочо. Канао Цуюри. Мицури Канроджи. Аой Канзаки и девочки из поместья. — Да. Они единственное, что осталось у меня. Я должен защитить их любыми способами».       — Атсуши-сан, — удивился Сёнджуро, обернувшись к столпу. — Вам что-то нужно?       Ямамото приблизился к мальчику, погладив того по голове. Давно он не был здесь. Давно не видел этого светлого ребёнка, который успел вырасти с их последней встречи.       — Нужно поговорить с твоим отцом, — ответил Атсуши, замечая рядом с собой женщину.       — Здравствуй, Атсуши, — поприветствовала Ренгоку, разглядывая юношу. — Ты изменился с нашей последней встречи, — прокомментировала она, разворачиваясь к поместью. — Идём, угостим тебя чаем.       Ямамото кивнул и пошёл следом за женщиной. Рядом с ним пошёл и Сёнджуро, крепко сжимающий метлу в руках. Атсуши приблизился к Руке и забрал таз, полный белья. Ренгоку подняла на него удивлённый взгляд, а после улыбнулась. Этот юноша ни капли не изменился. Она даже знает, что тот сейчас скажет:       — Болезнь слишком сильно сказалась на вас.       И Ренгоку оказалась права. Ямамото сказал именно это, смотря ей в глаза. Рука не могла заставить его не делать такие вещи. Юноша был таким с их первой встречи. Изменить его она не могла. Женщина кивнула и пошла дальше.       Они вошли в поместье, разуваясь у порога. Ямамото оставил вещи в комнате, в которой ему указала женщина. Дальше они шли на кухню. Атсуши осматривал дом изнутри, не замечая практически никаких изменений. Такой же красивый интерьер. Такой же уют и тепло. Словно он попал домой.       — Присаживайся, Атсуши, — Ренгоку приблизилась к чайнику на плите. — Чувствуй себя, как дома.       Ямамото сел за стол, осматривая кухню. Здесь тоже ничего не изменилось. Всё также. Небольшой стол для семьи. Выход на веранду справа.       — Я позову отца, — сказал Сёнджуро и вышел из кухни.       Женщина только кивнула, поставив чайник на плиту. После достала четыре чашки и поставила их на стол. Ямамото лишь наблюдал за ней, удивляясь, как ей удаётся после тяжёлой болезни так легко передвигаться. Сам столп не уверен, что у него получилось бы так. Рука Ренгоку точно заслужила восхищение с его стороны.       Ямамото опустил взгляд на свои руки. Грубые и мазолистые. Чувство вины потихоньку сжирало его изнутри. Уже как полгода на него давит это ужасное чувство...       — Тебя что-то мучает, Атсуши? — заметила Рука, разливая чай в чашки.       Ямамото поднял взгляд на чашку, не осмеливаясь посмотреть в глаза Ренгоку. Ему было стыдно. Стыдно и невыносимо.       — Атсуши, — женщина села напротив, — что-то случилось?       Столп молчал. Было тяжело заставить себя нормально говорить. Особенно о нём. Особенно о друге, который погиб по его глупости и жажды мести.       — Кёджуро, — сказал он, крепко держа руки в замке. — Просто понял кое-что... Я ужасный друг... Ради мести я ушёл и забыл про всех... — Рука молча слушала. Сейчас она должна была просто выслушать. — Много мудрецов говорили... «Месть ужасна». Я не понимал их слов. Не знал, что они значат. Никогда не задумывался о их значений... — голос Ямамото дрожал. Говорить было тяжело. В горле пересохло и, казалось, что кто-то сдавливал его. — Сейчас понял... Понял, когда ненависть заставила меня уйти и бросить всех... — Атсуши захрипел. Говорить всё тяжелее. — Понял только спустя два с половиной года. Когда возвращался домой... Если бы на пару дней... Хотя бы на пару дней вернулся раньше, Кёджуро был бы жив...       Кёджуро-сан мёртв.       В тот момент ворон не кричал, сидя у него на плече. Тогда ему только сообщили о миссии с убитым столпом. Ямамото был уже рядом с домом... Но он не успел... Не успел прийти и поговорить. Прийти и как раньше.       Пойдём на совместное задание?!       Ямамото согласился бы. Он всегда соглашался с ним.       — Я ужасен... — из глаз столпа потекли слёзы. — Когда мне доложили о его смерти, во мне снова вскипела ненависть... Снова моё сердце желало мести... — в этот раз он осмелился поднять взгляд на женщину. Всего на секунду. — Что бы было, если бы я поддался?.. Я мог бы потерять Шинобу... Канао... Аой... — руки Ямамото дрожали. — Месть и вправду ужасна. Не в том плане, что ты уподобляешься врагу, которому хочешь отомстить... Не в этом дело, — Атсуши ещё раз поднял взгляд на Ренгоку. — Всё мудрецы хотели сказать... «Нет ничего плохого в убийстве врага. Ужасно лишь то, что ты потерял в пути». Я потерял Кёджуро... Мог потерять Шинобу, если бы поддался ненависти... Я ужасен...       — Атсуши...       — Ты настоящий нытик, — прервал женщину мужчина. — Говоришь, а если бы, а так бы... — Шиджуро приблизился к столу, присаживаясь рядом с женой. — Но, чтобы ты смог сделать? Против Третьей луны сражались два сильных истребителя и проиграли... Как бы ты повлиял на исход сражения? — спросил Ренгоку, заглядывая ему в глаза. Во взгляде его была суровость и сталь. — Никак. Всё, что случилось – случилось. Ты ничего не изменишь. Да и Кёджуро не жалел о своей смерти... Он защитил людей и победил, — говорил бывший столп, выпивая чай. Было видно, что ему тоже тяжело говорить о сыне. — Поздно плакать об этом. Мой сын мёртв. Мне осталось лишь поплакаться и принять его смерть... — мужчина замолк, допивая чай. — У меня есть ради чего жить... Это не месть, а моя семья... Всё просто, да? — спросил он, встав с места и хватая Ямамото за голову. Ренгоку хотел видеть его глаза. — Ты сам говорил, что у тебя есть семья. Так забудь о ненависти. Навсегда. Да, это сложно, но возможно. — Шиджуро сел на своё место. — Ты уже сделал первый шаг. Ты не побежал за Третьей луной, а остался. Осталось лишь только принять смерть Кёджуро.       Ямамото перестал дрожать и плакать. Он внимательно слушал Ренгоку, пытаясь усвоить его слова. Стыд и чувство вины постепенно уходили.       — Ты не виноват в его смерти. Тебе осталось лишь только принять это.       Атсуши кивнул, замечая рядом с собой Сёнджуро. Тот сидел и держал руки на чашке, глотая слёзы.       — Не накручивай себя, Атсуши, — заговорила женщина, делая небольшой глоток. Было видно по её лицу, ей очень тяжело говорить о сыне. — Мой сын погиб, защищая людей. Он ни о чём не сожалел перед смертью... Кёджуро использовал свою силу во благо и погиб ради защиты. — Рука подняла взгляд на Ямамото. Глаза её блестели. Она могла в любой момент заплакать. — Живи и используй свою силу ради защиты... Забудь о ненависти и мести... Помни только о тех, кого хочешь защитить...       Всё же из её глаз потекли слёзы. Ренгоку начала вытирать их рукавами кимоно, пытаясь успокоиться. Шиджуро смотрел на Ямамото, надеясь, что до юнца, наконец, дошло. И судя по задумчивому лицу столпа, тот запомнил всё, что ему сказали. Осталось лишь узнать, для чего Атсуши пришёл в его дом.       — Атсуши, — окликнул Ренгоку столпа, встречаясь с ним взглядом. — Для чего ты пришёл в моё поместье?       Ямамото вытер слёзы. Его взгляд снова стал твёрдым и суровым. Теперь столпу было чуть легче. Вина до сих пор сжирала его, но не так, как до этого. Атсуши глубоко задышал, пытаясь избавиться от всего. Ненависти, страха, вины. И случилось невероятное. Всего на секунду мир замедлился. Замедлился и показал всё.       «Что это было?.. Как мне удалось увидеть их внутренности? — спрашивал себя Ямамото, оглядывая всех обычным взглядом. — Это он имел ввиду, рассказывая о другом мире?»       — Мне нужны записи о дыханий Солнца, — твёрдо сказал он, справляюсь с удивлением. — Всё, что есть.       Ренгоку долго смотрел в глаза Атсуши. Твёрдо и сурово, испытывая его терпение. Столп смотрел так же, не отрывая взгляда.       — Уверен, что справишься с этой силой? — спросил Шиджуро, сжимая кулак. — У меня и Кёджуро не получилось. Ты уверен, что сможешь? — повторил мужчина.       — Да, — уверенно ответил Ямамото. — Я уже девять лет являюсь истребителем и до сих пор не знаю, какой стиль боя мне подходит. Многие другие в таком случае улучшают свои индивидуальные навыки до предела, создавая новый стиль, — Атсуши посмотрел на свою руку, крепко сжимая её в кулак. — Я же не знаю свои навыки. Не знаю, что развивать мне, — столп поднял взгляд на Ренгоку. — Это одна из причин, почему я хочу получить эту силу. Я хочу узнать, подходит ли мне этот стиль. Это единственное дыхание, до которого я ещё не добрался. Если получится изучить его, смогу защитить близких мне людей.       Шиджуро слушал внимательно. Он был готов согласиться. Ренгоку помнил, как Ямамото пытался изучить все дыхания разом. Пытался найти себя в этом ремесле. И даже если сравнивать... Дыхание Камня Атсуши изучал три года, в то время как дыхание Пламени изучил за год. Разница огромна. Шанс того, что столп сможет осилить дыхание Солнца есть и не маленький.       — Стоит попробовать, — Шиджуро встал изо стола.       — Хорошо, — сказал мужчина, приближаясь к выходу из кухни. — Идём.       Ямамото встал и последовал за Ренгоку. Он не мог поверить, что совсем скоро у него будет огромная сила. Сила, которую не смогли обуздать истребители вот уже несколько поколений подряд.       «Я начал понимать, Фудзин, — думал столп, ожидая Ренгоку у семейной библиотеки. — Чтобы попасть в Другой мир, нужно перестать ненавидеть. Когда уйдёт ненависть, уйдёт и жажда убийства. Но... — Шиджуро вышел с двумя книгами и свитком, передавая их Ямамото. Они поклонились друг другу, после чего столп пошёл к выходу. — Как долго ты способен находиться в таком состоянии? Ненависть. Неужели ты не ненавидешь? Или ненавидешь, но умело скрываешь это? — Ямамото думал, ничего не замечая вокруг. Ноги несли его назад, в поместье Бабочки. — Не знаю. Да и не важно это. Главное я, наконец, понял тебя».       Месть и ненависть – ужасные вещи. Они, как стёкла к очкам, позволяют тебе хорошо видеть свою цель. Но при этом ты не замечаешь, что происходит вокруг тебя. Твои друзья, родные и любимые умирают и страдают, а ты и не замечаешь. Только видишь цель, которую хочешь уничтожить. В этом нет ничего плохого. В уничтожении врага нет ничего плохого. Главное не забывать о близких и снять очки с этими стёклами. Иначе все они умрут. Если и мстить, то не забывать о близких. Это сложно. Так что лучший вариант – это остаться с близкими или мстить. Каждый делает свой выбор сам.