Месть демона

В маленькой деревне у подножия горы был слышен шум и гам, что редко доводилось слышать в такой глуши. Несколько человек всех возрастов окружили двух людей, что-то говоря про себя или вслух. Определённо, сейчас случилось счастливое и радостное событие для всех жителей деревни. — Незуко, ты такая красивая! — восторженно кричала бабуля, крепко обнимая Камадо. — Только три года назад была ещё обычной девочкой, а сейчас уже прекрасная девушка! Определённо, от женихов отбоя нет! Незуко смущённо улыбнулась и тихо поблагодарила женщину за комплименты. Фудзии стоял рядом и улыбался, наблюдая такую милую картину. В деревне Камадо приняли очень быстро и радостно, что даже не обращали на него внимания. Только, пожалуй, молодые девушки и парни: первые смотрели с восхищением, а вторые с завистью. Ясухиро тихо посмеивался с местных мальчуганов, явно влюблённых в юную Камадо. — «Нет уж, мелкие утырки, — Ясухиро почувствовал на себе другие взгляды: полные подозрения и недоверия. — Даже не думайте просить её руки. Сначала познакомьтесь со мной, а дальше уж решу». Зрелые мужчины и женщины глядели на него с неким подозрением. Бабуля, которя стояла рядом с Камадо, тихо поприветствовала Фудзия: — Здравствуйте, — женщина быстро поклонилась, — как вас называть? — Ясухиро Фудзии, — мягко и дружелюбно ответил мечник, пытаясь не испугать жителей. — Я опекун Незуко Камадо. Взгляды стали изучающими, но всё равно была та напряжённость и подозрение. В основном все смотрели на лицо Фудзия, где была небольшая тату в форме мельницы. Наконец и молодняк заметил татуировку, из-за чего тоже очень сильно напрягся. — Хм… — старушка прищурила слепые глаза, внимательно осматривая Убийцу древних. — Вам едва за двадцать, молодой человек, — заметила она, обращая взгляд на Камадо. — Хорошо сохранился. Люди начали громко шептаться, переговариваясь с другими или самими собой. Было сложно расслышать слова жителей деревни, но разобрать и собрать обрывки в одну картину Фудзию удалось. — Я не являюсь Якудза, — серьёзно прервал он их говор, привлекая их внимание. — С этими ублюдками меня ничего не связывает, сплетники-паникёры, — люди нахмурились. Кто-то обиделся на прозвище, кто-то пытался понять: врал мечник или нет. — Ладно, — Камадо взяла Убийцу древних за руку и повела его на гору. — Нужно идти домой и затопить печи. Наверняка там очень холодно. Резко глаза бабули расширились и она резко засуетилась. Забежала в дом, взяла некоторую часть продуктов, которую купила совсем недавно, и быстро выскочила из дому, крича вслед удаляющейся паре: — Незуко! — девушка обернулась и остановилась. — Держи немного мяса, овощей и риса! У тебя ведь совсем ничего нет! Резко перед лицом женщины оказался Фудзии, с доброй и благодарной улыбкой на лице. Старушка и многие жители удивились такому быстрому перемещению. — Вам не стоит так напрягаться, — мягко сказал Ясухиро, забрав свёрток из рук бабули. — Спасибо вам, — и снова мгновенно переместился к Камадо. Жители деревни ещё долго смотрели вслед, до сих пор удивляюсь такой скорости. Они быстро поднимались по горе. Незуко шла далеко впереди, Убийца древних отставал на пару шагов и после вообще остановился. Взгляд спокойных глаз направился на небольшой дом, который был ближе всех к горе. В голове прокрутились воспоминания о небольшом везите сюда и убийстве мужчины. — «Извиняй, старик, — Фудзии поклонился домику в знак уважения. — Сейчас же позволь мне исправить всё то дерьмо, что успел натворить». Ясухиро двинулся дальше, быстро догоняя девушку. Оба разглядывали лес и его растительность, которая постепенно начала распускаться и цвести. Убийца древних ещё ощущал множество живности вокруг и иногда их взгляды: некоторые осмеливались подойти ближе. Тихо пели птицы свои песни. — Красиво, — Фудзии опустил взгляд на девушку, — и очень сурово. Жизнь здесь очень тяжела для человека. — Да, — Камадо внимательно разглядывала лес, узнавая в нём старые и привычные черты. — Но наша семья жила здесь. Продавали уголь местным жителям и буквально спасали их от холодов зимой, — девушка улыбнулась, замечая старый дом на горизонте. — Такова работа угольщиков — жертвуешь собой и семьёй ради других. — Печально, — Фудзии осмотрел небольшой милый дом в глуши. — А сейчас люди используют какой-то там газ… Найдутся ли люди, которым понадобится уголь. — Точно не знаю, — Камадо открыла сёдзи. Воспоминания о том страшном дне заставили её ужаснуться. Снова весь пол в крови, вновь она видела трупы матери и братьев с сёстрами. Руки девушки задрожали. Ясухиро чувствовал волнение Камадо и её страх перед чем-то, о чём знала только она. Убийца древних положил ладонь ей на голову и потрепал её волосы. Девушка вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд красных глаз. — Всё будет хорошо, — ласково сказал он, убирая руку от её головы. — Буду заниматься охотой. Мясо всем ведь нужно, — Фудзии поставил ящик на пороге. — Идём, покажешь мне, где взять дрова для печи. Камадо отдышалась и кивнула мечнику, ещё раз заглядывая в дом. Теперь не было трупов, крови и противного запаха — просто дом, который, видимо, часто убирали местные жители в знак благодарности. Незуко повела мечника на задний двор, где дрова были спрятаны под небольшим навесом. Их было много. Намного больше, чем когда они уходили отсюда. — «Они столько всего сделали для нас», — Незуко отблагодарила каждого жителя деревни за такой подарок. К вечеру печь была затоплена и приготовлен ужин, теперь в доме тепло и уютно. Фудзии и Камадо сидели за одним столом и поглощали рис с овощами и мясом, запивая их чаем из трав. Оба молчали, каждый думал о чём-то своём. Ясухиро посмотрел на входные двери, чувствуя приближение. — «Животное, — Фудзии резко встал на ноги, ощущая жажду убийства. — Медведь или волк». — Ясу… — Тихо, — резко прервал он, приближаясь к двери. Зверь был рядом с домом, но пока не шёл на сближение. Он был огромен, а значит не волк. Фудзии не открывал сёдзи, продолжая анализировать происходящее на улице. Камадо сидела тихо и поняла по напряжённости мечника, что всё очень серьёзно и плохо. — «Он уходит? — Фудзии продолжал стоять на месте, ощущая, как зверь уходил отсюда. — Чёртов косолапый ублюдок». Ясухиро отошёл от двери. Камадо подняла на него испуганные глаза и кивнула, встав на ноги. — Идём спать, — Убийца древних улыбнулся и погладил девушку по голове. — Если попытается прийти снова — пущу косолапого на мясо. Жизнь текла размеренно и спокойно. Медведь теперь не тревожил их ночью, благодаря чему Фудзии мог спокойно уснуть и не беспокоиться о жизни Камадо. Убийца древних помогал девушке по хозяйству, приводя дом в порядок. За три года он много где обветшал, где-то приходилось менять гнилые доски. Каждый день приходили жители деревни и оставляли им еду, пытаясь отблагодарить семью Камадо и извиниться, что лишили их основного дохода. — Этой зимой мне понадобится уголь, — говорил старик за чашкой чая в их доме. — Не хочу пользоваться газом, — мужчина скривился, вспоминая едкий запах той необъяснимой штуки. — Уголь приятней пахнет. И некоторым другим тоже он нужен будет. Думаю, они скоро сами придут. И правда пришли. Несколько человек отказались от газа по разным причинам, в основном это противный запах, и предпочли уголь. Заказали его на зиму и заплатили, ожидая свою корзину с углём. Очень сильно удивлялись, когда они получили желаемое в такие короткие сроки. — Кар! — ворон сидел на окне, с двумя письмами на груди. — Письма от Ямамото и Канроджи! Фудзии забрал письма у ворона, Камадо дала тому немного хлеба. Мечник внимательно прочитал оба послания, широко улыбаясь. Он был рад и очень счастлив. — Мой сын, наконец, женится, — Ясухиро аккуратно сложил письма и отдал их девушке. — А вот Мицури… Не повезло ей с мужем. Слишком стеснительный и молчаливый. Но, думаю, через год или два я увижу их свадьбу. — И когда Шинобу-сан станет Ямамото? — спросила Камадо, прочитав письма ещё раз. — Не знаю, он не сказал, — Фудзии взял топор и вышел на улицу. — Жаль он не такой прямолинейный, как я! — весело крикнул он с улицы. Май быстро пролетел в работе и быте для них двоих. Живот девушки стал больше и одеждой его не скрыть. В городе она была всего один раз в этом месяце, когда нужно было идти в поместье Бабочки на осмотр к Тамаё. — Не знала, что ты беременна, — озадаченно говорила бабуля, когда встретила Фудзия и Камадо на обратном пути. — Кто отец? — она перевела взгляд на мужчину. Глаза девушки стали грустными, руки опустились на живот, нежно поглаживая его. Старушка испугалась подобной реакции и предположила самое страшное. — Неужели изн… — Он мёртв, — тихо ответила Камадо, пролив пару капель слёз на землю. — У ребёнка нет отца. Больше женщина не лезла и извинилась, низко поклонившись. Фудзии и Камадо вернулись на гору и снова взялись за работу по дому. Июнь и Июль пролетели также быстро, как и Май. Теперь Незуко сидела дома и не брала ничего тяжелее пустого ведра и миски с едой, ведь Фудзии не позволял. Тот, когда понял, что девушка на седьмом месяце беременности, очень сильно заволновался и начал делать буквально всю работу по дому. Мыл полы, готовил и покупал еду, продавал уголь, стирал бельё… Всё, а Камадо разрешалось лишь гулять по двору, как бы она не злилась и не бурчала. — Что сегодня приготовить? — Ясухиро заплёл белые волосы в хвост. Незуко внимательно следила за его движениями, замечая, что некоторые локоны мужчины в саже. — Может быть удон? Можно. Муки много, осталось только тесто для лапши сделать, — Фудзии скрылся в подсобке, где находился мешок муки. — Или карри? Риса и овощей тоже немало. Камадо стояла за его спиной, наблюдая за движениями Убийцы древних. За три месяца он не потерял своей силы, перемещаясь быстрее, чем человеческий глаз мог увидеть. Фудзии тихо рылся в мешке с овощами, пытаясь выбрать что-то для соуса. Даже в темноте можно заметить тёмные круги под глазами: Ясухиро мало спал и постоянно просыпался, как только слышал, что девушка дёрнулась в постели. Для мужчины это тревога, из-за которой он не мог нормально спать и всю ночь наблюдать, как Камадо спала. «Мало ли что случится! Седьмой месяц, Незу! Вдруг что-то не так, а меня нет! — Фудзии, несмотря на усталость и недосып, активно жестикулировал. — Всё что угодно, чёрт возьми»! Камадо улыбнулась одновременно грустно, радостно и с умилением. Такая забота очень нравилась девушке, но она понимала её губительность для себя и Фудзия. Незуко приблизилась к мужчине, взяв того за руку. — Всё хорошо, Ясухиро-сан, — нежно говорила она, приблизив его руку к своему животу. — Видите, всё хорошо, — ребёнок толкнулся ему в ладонь. Фудзии видел это своими глазами чётко и ясно. — Ага, — мужчина поднял взгляд на Камадо, в очередной, возможно в тысячный раз, поражаясь её красоте. — Всё будет хорошо. — Да, — Камадо улыбнулась ему. — Даже Тамаё-сан это сказала. Они долго молчали и смотрели друг другу в глаза, не смея оторваться от зрелища перед собой. Их Безумные сердца слишком жадные до любви и непонятно, что сейчас происходило между ними. Оба непонимали, чего хотели Безумные сердца, да и не до них сейчас. — Так что будем готовить на ужин, удон или карри? — прервал тишину Фудзии, аккуратно вырывая свою ладонь из рук девушки. — Удон и карри, — тихо сказала Камадо, с улыбкой поглаживая живот. — Хочется всего. — Хорошо, — Ясухиро хотел было выскочить из подсобки, но его схватили за кимоно. — Только позвольте мне помочь, — попросила Незуко, смотря на мужчину твёрдо. — Со мной ничего не произойдёт. Скрипя зубами и сердцем, Фудзии всё-таки позволил Камадо помочь в готовке ужина. Со временем даже привык к такой помощи и разговорам о прошедшем дне. Незуко и Ясухиро были счастливы, когда были вместе. Безумные сердца бились рядом быстрее, чем обычно. Конец сентября. Ночь и крик в его тишине. Фудзии резко поднялся на ноги, вылетая из своей комнаты к двери Камадо. Мужчина резко открыл сёдзи, ужасаясь увиденному. Девушка рожала прямо сейчас, когда вообще не ожидал никто и негде взять помощи. Прозрачным миром он видел, как Незуко выталкивала из себя дитя. Сердце Ясухиро забилось быстрее. — «Роды! Почему так рано?! — Ясухиро набрал ведро воды и взял пару чистых тряпок. — Они должны были начаться в середине октября! Почему так рано»?! Фудзии раздвинул ноги девушке и быстро вытер всё от отошедших вод и крови. Дитя выходило аномально быстро, причиняя Камадо сильную боль. — Чёртова птица! — крикнул он, услышав взмах крыла ворона. — Лети в поместье Бабочки! Приведи сюда Тамаё! Птица улетела, оставляя Фудзия один на один с Камадо и ребёнком, который вот-вот должен появиться на свет. Ребёнок теперь, по каким-то неизвестным причинам, не мог вылезти из девушки, как бы та не тужилась. — Незу, всё будет хорошо! — кричал Фудзии, протягивая к ней руку. Девушка её быстро схватила, сжимая до хруста костей. — Всё будет хорошо! Несколько часов длилась это борьба с жизнью и смертью. Голова ребёнка, наконец, показалась на свет. Камадо резко разжала руку и потеряла сознание от боли и усталости. Ясухиро аккуратно взял малыша на руки, тут же ужасаясь его строению внутренностей и внешнему облику. — «Демон… — Фудзии прижал ребёнка к голой груди, вытирая того от крови и выделений матери. — Строение тела демоническое… Шесть глаз и бледная кожа»… Ребёнок в его руках громко плакал и дёргался, пока не открывая глаз. Ясухиро не двигаясь разглядывал девочку в своих руках. Взгляд его был пуст, в голове не было никаких мыслей, чувств сердце никаких не выражало. Демоническое дитя резко заревело ещё громче, чем до этого. Ясухиро и не заметил, как взошло солнце и ребёнок в его руках сгорел, оставляя в руках мужчины лишь прах и кровь. Фудзии ещё долго разглядывал свои руки, ни о чём не думая и ничего не испытывая. В доме появились двое посторонних. Они быстро нашли комнату, где проходили роды по запаху крови и выделений. Тамаё и Юширо увидели печальную и пугающую картину: мужчина, весь в крови и выделениях, стоял рядом с девушкой на коленях, ноги и одежда также измазаны кровью. Женщина быстро подскочила к Камадо, щупая её пульс. Когда убедилась, что с девушкой всё хорошо, достала из сумки шприц и бутылёк с лекарством. Юширо приблизился к Фудзию, заглядывая в пустые бирюзовые глаза мужчины. — Ясухиро-сан, — тихо позвал парень, дотронувшись до его плеча. — Ясухиро-сан, где ребёнок? Что произошло? В глазах Фудзия загорелся маленький огонёк и он, наконец, подал признаки жизни. Сглотнул слюну и поднял взгляд на Тамаё с Незуко. — Ребёнок… — из глаз снова пошли слёзы. — Демон… Ребёнок-демон. Он… — Сгорел, — закончила женщина, сильно хмурясь. — Не понимаю… Ребёнок должен был родиться человеком. Незуко открыла веки, мутным взглядом осматривая комнату. Под глазами были тёмные круги, лицо было осунувшимся от долгой ночи боли. Фудзии заметил очнувшуюся девушку и приблизился к ней, нежно взяв её за руку. Камадо обратила на него взгляд. — Ясухиро-сан, — тихо позвала она, крепче сжимая его ладонь. — Что с ребёнком?.. Убийца древних даже не вздрогнул, услышав этот вопрос. Он был слишком истощён да и сразу было ясно, что Камадо спросила бы первым делом. Фудзии, в свою очередь, должен говорить правду. Глубокий вдох и выдох. — Он мёртв, — глаза Камадо расширились всего на секунду, но тут же закрылись. По её щекам потекли слёзы. — Прости я… Был слишком не внимателен… Я… Если бы я заметил вовремя, всё было бы хорошо… — Ясухиро плакал, когда говорил всё это. Камадо крепче сжала ладонь мужчины, что заставило его остановиться. В глазах её была твёрдость, перемешанная с болью. — Не вините себя, — Камадо попыталась сесть, в чём ей помогла Тамаё. — Этого никто не ожидал, значит никто не виноват, — в голосе слышались грустные нотки. Сама Камадо хотела взвыть от боли и закрыться от всего мира. — Не вините себя, прошу… С тех пор прошёл ровно двадцать один день. Три недели тянулись для них обоих медленно и едва заметно. Камадо, всё-таки, исполнила своё желание и осталась в комнате, изредка выбираясь оттуда для похода в туалет или небольшой прогулки. Фудзии также был всё время дома, всего два раза спустившись с горы, продав уголь ещё одной семье. Каждый день мужчина ухаживал за девушкой, приготавливая той еду и ванну. Незуко же нехотя ела и снова ложилась на футоне, поглаживая уже плоский живот. Оба плохо спали: одной снились кошмары, связанные с мёртвым ребёнком, а другой всю ночь сидел рядом и успокаивал её. Под глазами были тёмные, ярко выраженные круги; лица были худые и бледные от недосыпа и голода. Безумные сердца затихли — им сейчас не до громких ритмов рядом с друг другом. Потеря дитя очень пагубно сказалась на них обоих. Вечер осени. Фудзии тихо вошёл в комнату к девушке с подносом еды — миска супа и чай. Поставил рядом с футоном на пол и сел на колени, разглядывая Камадо со спины. — Незу, — тихо позвал он, дотронувшись до хрупкого плеча. — Нужно поесть. Хотя бы немного. Прозрачным миром он заметил едва уловимое движение: Камадо кивнула и согласилась. Девушка повернулась к нему и села, взяв миску с едой. Ела она медленно и нехотя, из-за чего трапеза закончилась через час или даже два. Незуко кивнула в знак благодарности и вновь легла на футон, поворачиваясь к мужчине спиной. Ясухиро вновь наблюдал за нею не смыкая глаз и даже не дёргаясь. Камадо также не спала, не желая оказываться в ужасных снах. Уже глубокая ночь, а они до сих пор не спят. Фудзии всё также наблюдал, Камадо всё также лежала и не двигалась. Мужчина дёрнулся и повернул голову себе за спину. Вновь он чувствовал жажду крови и голод зверя. Ясухиро встал на ноги, в последний раз смотря на девушку. — Я скоро вернусь, — тихо и нежно сказал он, мгновенно исчезая из комнаты Камадо. Сердце девушки забилось чаще от страха и тревоги. Ясухиро медленно приблизился к сёдзи, тихо открывая и закрывая его. Ветер обдал его тело холодом, а распущенные белые волосы начали плясать от его силы. Фудзии внимательно смотрел в глаза зверя, огромного медведя-шатуна, вставшего на задние лапы. В глазах зверя было безумие и голод, из закрытой пасти шли слюни, лапы медведя были в трещинах, из которых медленно сочилась кровь. — Ты этой весной шлялся возле моего дома? — спросил Фудзии, услышав яростное рычание. — Впрочем, мне всё равно. Я сейчас слишком зол, чтобы прощать такую дерзость, косолапый ублюдок, — мужчина достал из кармана кимоно резинку, быстро заплетая волосы в хвост. — Я разорву тебя, даже не используя половины своих сил, — Ясухиро развязал пояс на кимоно, сбрасывая его с плеч. — Я нападаю. Медведь зарычал громче и пошёл к человеку, не чувствуя от того опасности. Фудзии встал в стойку, чем-то напоминаюшую стиль Сорю. Зверь сделал шаг к Фудзию и замахнулся. Мгновение и медведь получил мощный удар по морде. — Скольких ты убил, косолапый? — Фудзии легко увернулся от следующего удара. — Сколько детей стали сиротам? Неужели думал остаться безнаказанным? — мужчина нанёс мощный удар по плечевому суставу. Прозрачным миром он видел сломанные кости и разорванные мышцы зверя. — Нет уж. Я разорву тебя на мелкие кусочки. Второй удар по тому же плечу. Левая лапа висела на коже и разорванных мышцах. Ясухиро резко оказался перед зверем, хватая за поврежденную конечность. Зверь взвыл от безумной боли и упал на земь, истекая кровью. Его оторванная лапа теперь была в руке Фудзия. — Хотел съесть Незуко? — Ясухиро встал на грудь медведя, блокируя мощный удар лапой правой рукой. Когти пробили его кожу. — Хотел забрать часть моей семьи? — мощный удар ногой по правому плечу. Кости зверя тут же превратились в пыль. — Не позволю. Я уничтожу всех, кто попытается даже думать о таком, — Фудзии приложил усилия и оторвал вторую медвежью лапу. Медведь заревел от боли пытаясь выбраться и уйти от этого человека. Он забыл про голод и холод, теперь хотелось просто спасти жизнь от этого монстра. Ясухиро схватил зверя за челюсти, прокалывая ладони. — Прощай, косолапый ублюдок, — Убийца древних надавил на челюсти в противоположные друг от друга стороны, разрывая медведю пасть. Кровь забрызгала всё тело человека. Белые волосы окрашены в красный цвет. Медведь долго дёргался и рычал перед смертью. Фудзии отошёл от него только тогда, когда сердце зверя перестало биться в его груди. Убийца древних поднял глаза на небо. Солнце уже скоро взойдёт и будет утро. Ясухиро обернулся и с удивлением заметил, что Камадо стояла перед ним. В руках её была длинная белая ткань. Мужчина приблизился к девушке, чувствуя, как их сердца колотили бешеный волнительный ритм. — Ничего серьёзнее пореза от ножа, — Камадо взяла правую руку Фудзия, медленно перевязывая страшную рану от когтей медведя. Казалось, что мужчина не чувствовал боли или дискомфорта. — Я соврала вам, Ясухиро-сан... Простите... — Незуко перевязала рану, оторвав излишки ткани. — Не соврала, — Фудзии протянул ей обе руки, показывая проколотые ладони от зубов медведя. — Проколы на руках у меня есть, значит всё правильно и точно, — мужчина улыбнулся ласково и нежно. Незуко ответила такой же улыбкой, медленно перевязывая его ладони. — Главное, чтобы тебя это не тронуло. Камадо завязала узелки на ткани, продолжая держать Убийцу древних за руки. Её сердце билось в бешеном ритме, пытаясь поглотить все чувства и тепло Фудзия. Она видела, как высоко вздымалась крепкая грудь мужчины. Он ощущал то же самое, что и девушка сейчас: также пытался поглотить всё её тепло и чувства. Безумные сердца, такие жадные до любви, наконец нашли один подходящий ритм. Полгода совместной жизни, в которой они познали счастье, радости и горе утраты. Теперь в их жизни вновь наступал момент счастья, из-за чего у обоих появилось желание продлить этот период их жизни. Кто ты для меня? Оба пока не понимали Безумных сердец, не знали, что это за чувства друг к другу. Дочь и отец? Старший брат и сестра? Возлюбленные? Вполне возможно, что всё сразу. Сложно понять их отношения со стороны. — Ясухиро-сан. — Да? — Идём в дом, — Камадо вошла, у порога ожидая Фудзия. — Нужно отмыть кровь. Ясухиро кивнул и вошёл следом за девушкой. Они быстро подготовили таз с горячей водой и тряпкой. Совсем скоро крови на теле и волосах не было. Обоих клонило в сон после трёх недель без сна. Камадо взяла мужчину за руку и повела его в свою комнату. Незуко вместе с Фудзием рухнула на футон, быстро накрываясь одеялом. Несмотря на холодное осеннее утро, обоим было тепло и хорошо рядом друг с другом. — Я люблю тебя, Незу, — нежно говорил он, прижимая к своей груди, пытаясь отдать всё своё тепло. — И я тебя, Ясу, — с такой же нежностью произнесла она, утыкаясь носом в его грудь. Ясухиро улыбнулся нежно и ласково: наконец-то Камадо назвала его по имени без суффикса! Оба быстро заснули в тёплых объятьях друг друга, слушая гармоничные ритмы Безумных сердец.