Пригласи меня на танец

Наташа и Стив на протяжении долгого проживания вместе смогли проникнуться и стать ближе. Под словом «ближе» подразумеваются не только разговоры о прошлой жизни, чтобы узнать соседа по квартире и напарника получше, но и страстные бессонные ночи в комнате Романофф или на кофейном диване Роджерса. Их чувства начали проявляться ещё давно и первой их заметила, как не странно, Нат. Видеть изучающие взгляды Стива было непривычно, честно говоря, но она была не против этого, поначалу кротко улыбаясь в ответ его небесно-голубым глазам. Было странно жить вдвоём, без шума и громких возгласов, без постоянных тренировок и ненужной информации, но они быстро привыкли к компании друг друга. Стиву нравилось проводить время именно с ней, а танцевать с Наташей было невероятно. Роджерс хорошо готовил и каждое утро радовал Романофф новым блюдом. Простеньким, но безумно вкусным, которое пробуждало тепло в глубине её зрачков. На маленьких настенных часах половина восьмого, уже стемнело и фонари за окном перехватили на себя работу солнца, освещая всё вокруг. Стол давно накрыт: ножи, вилки, еда из итальянского ресторанчика в паре кварталов отсюда; на фоне играет тихая, спокойная мелодия. Наташа подготовилась к этому дню. Рыжие волосы заплетены в высокую гулю и парочка прядей висят спереди, на ней самой черные брюки и белоснежная блуза, на воротнике которой виднелась брошь с синим самоцветом. Это, кажется, сапфир. Два года их жизни отдельно от оставшейся команды пошли на пользу. Будь желание Стива, то Нат вообще не отлучалась и не покидала их жилище на вызов Фьюри или Старка. Вся команда знала, что этим двоим нужно время, много времени, чтобы почувствовать себя живыми людьми. Живыми именно душой. Мгновение, и рыжеволосая ловит краем уха любимую мелодию Капитана. Она случайно услышала её, когда без стука ворвалась в его комнату. Стив любил слушать старую музыку лёжа в постели. Иногда он мог заснуть от спокойной, льющейся плавной струёй мелодии, и Наташа, как любезная соседка и хороший друг, накрывала его пледом, делала звук тише и уходила к себе, как самая умелая шпионка — не издавая лишнего шума. В один из таких вечеров Нат решила спросить, что это за захватывающая музыка, которая всё чаще и чаще доносится из его комнаты. — Эту песню очень любила Пегги. За то недолгое время, что я знал её, она иногда при мне слушала эту чудесную мелодию. Однажды я вошёл в её кабинет без стука и услышал, как она напевает. Этот тихий, чудесный голос... Она была уверена, что никто не следит за ней, поэтому с каждым куплетом пела всё громче, – лицо солдата озарила печальная улыбка, а в голосе мелькала тоска от тёплых воспоминаний. — И тут она обернулась и увидела меня. — Пора идти, ужин остынет, – агент накрыла ладонь солдата своей. Зачем? Кто бы мог дать ответ, но одно точно известно, этот факт Наташа просто так не выкинет из головы. Часы пробили ровно девять вечера. Наташа достала телефон-раскладушку и набрала номер Стива, прикладывая устройство к уху. Длинные гудки и сброс. Приходилось набирать несколько раз, чтобы дозвониться до Капитана. Этот вечер был важен, она хотела перейти на новую ступень их отношений, она хотела любить его, как партнёра, как любимого мужчину, но время всё шло, громкие гудки всё так же доносились из мобильного, а ужин уже давно остыл. Последняя попытка не увенчалась успехом и раздражающий голос оператора стало невозможно терпеть. Наташа поднялась со стула и прошла в ванну, смывая лёгкий макияж с лица и расплетая огненные локоны. Но щёлканье замочной скважины прервало процедуру. Она обернулась и схватила пистолет в шкафчике с шампунями и кремами. Когда некто за дверью повернул ключ, Романофф сняла предохранитель и навела курок прямо на дверь. Поворот дверной ручки и дверь открылась, предоставляя возможность рассмотреть гостя. — Gospodi, Стив! — начала на русском Наташа; на пороге оказался Роджерс, промокший до ниточки и с букетом белых лилий. — Где тебя угораздило попасть под дождь? — Цветочные ларьки уже были закрыты, звонить Тони я не стал и поехал один в соседний городок. Там меня ливень и застал, а по дороге обратно он дошел и до нашего района, — голос Стива тихий, ласковый, он всегда так говорит, но сейчас слышать его речь было действительно непривычно и приятно. — Может, опустишь пистолет? — он улыбнулся, поднимая обе руки вверх. — Ты мог бы ответить на мои звонки, — начала Наташа, подходя ближе к Стиву, принимая мокрый букет и оставляя его в вазе на тумбочке у входа, — Я думала, ты уже не придёшь. — Я обещал поужинать с тобой, и мы поужинаем, — он с нежностью посмотрел ей в глаза, обнимая за талию. — А если голод прошёл? — понизив голос до шёпота, произнесла Романофф, перемещая руки на крепкие плечи. — Тогда я уложу тебя спать рядом, — с заботой молвил Стив и нежно поцеловал в губы. — Только дай принять душ, мне всё ещё прохладно от мокрой одежды. Кивнув на просьбу Капитана, Романофф облизнула сухие губы и взглянула на время. Без пятнадцати десять. Она закрыла дверь на ключ и зашторила окна, отправляясь в комнату Роджерса. Этот вечер должен был быть лучшим из всех, этим вечером Стив бы сознался ей в чувствах, а она бы приняла его, но только через несколько свиданий ответила, что любит.