знак равенства

Из-за левой руки тело Баки кривится на одну сторону, а центр тяжести смещен. Рука крепкая, гладкая, сильная, надежная. Она ощущается совсем его и Баки иногда недоумевает, смотря на старые зернистые фото: разве она не была с ним с рождения? еще в самом начале? Другая рука покрыта редкими черными волосками и выцветшими шрамами, мягкая, шероховатая, уязвимая. Временами она начинает дрожать и ронять предметы и тогда Баки с досадой смотрит на нее, в который раз отмечая странность. : Его руки слишком разные. Баки чувствует себя… неправильно. Трудно поверить, что такие разные руки могут принадлежать одному человеку. Ему. Он подносит мягкую руку к лицу и приоткрывает рот. Он только смутно понимает, что сейчас произойдет, но его рот сам по себе накрывает предплечье и зубы прорывают кожу. На белой некрасивой поверхности выступают алые капли. Теперь его рука блестит. Баки смотрит влево, на блеск металла, и языком нечаянно смахивает капли с поверхности кожи. Его руки сразу теряют всякое сходство. Баки это не нравится, не тогда, когда он что-то нашел. И Баки кусает и кусает правую руку, бессистемно и отчаянно, в глупой надежде на уравнение. Зубы резко и сильно впиваются в кожу, он неаккуратен и сумбурен; кое-где отпечатки зубов совсем незаметны, а некоторые из них наоборот очень глубокие. Лунки от зубов наполнены сочащейся кровью, которая переливается через края и ручейками, словно капли дождя по стеклу, стекает по руке и торсу. Его рот наполняется солоноватой жидкостью, Металлический железистый привкус оседает на корне языка. Баки с хлюпающим звуком отрывает зубами кусок плоти с внешней стороны запястья. На секунду проглядывает белое- кость- но ее тут же заливает красным. Он не знает куда делся целый шмат мышечной ткани- выплюнул он его или проглотил? — но это не имеет значение. Имеет значение лишь то, что крови стало еще больше. Баки поворачивает руку в разные стороны, давая ручейкам и целым потокам жидкости, недавно наполнявшей его теперь разбухшие вены свободно течь в разных направлениях. Вскоре его рука окрашивается в красивый цвет, точно такой, как звезда на правильной руке. Среди красивого цвета попадаются бледные нетронутые островки и Баки старательно размазывает кровь по коже. Островки исчезают одни за другим. В комнате ярко и остро пахнет железом, но Баки такой запах даже нравится. Это запах его собственной крови, а не чьей-то еще. Не тех людей, о которых он предпочитает не вспоминать. Резцы перемалывают частички кожи; она совсем не приятно скрипит у него во рту, но Баки не обращает на это внимания. Клыки оставляют в плоти Баки глубокие раны, а большие и малые коренные оставляют вмятины на его руке. Пару раз он в нетерпении прикусывает язык и щеки и теперь вынужден сглатывать густую кровь, пытаясь не дать ей вытечь изо рта; впрочем, безуспешно. В ушах стучит пульс, такой же заполошный как и прощупывающийся на запястье. Щеки и шею стягивает подсохшая корка, волосы слиплись в комки. Баки влажно и странно, но он впервые не потерян. Его когда-то белая рука теперь стала темной, истерзанная плоть болезненно отзывается на каждое движение тела, но обе его руки кажутся похожими- их цвет не такой, как на его торсе или даже ногах и Баки кажется, кажется, что если отделить еще немного кожи, там, под ней, где-то глубоко спрятан такой же яркий блестящий металл, какой виден, если он скосит глаза влево. Баки… почти уравновешен? Может, ему все же стоило проникнуть немного глубже… Он займется этим в следующий раз.