Финальная битва

      — Хах, ты правда думал, что я… — договорить Сансу не дал ударивший во второй раз клинок. Теперь он попал точно в цель, рассекая тело Санса напополам. Держа руку на ране, скелет молча посмотрел прямо в глаза убийце… прямо как в тот раз…       Издав последний вздох, Санс обратился в пыль, который разнесло ветром, что гулял по Последнему Коридору. Фриск довольно ухмыльнулся. Наконец-то он смог убить этот мешок с костями. Теперь его ничто не останавливает… Но, возможно, стоит предостеречься и «сохраниться».       Дабы это совершить, Фриск подошел к свету, что видит лишь он, и дотронулся его, чтобы набраться Решимости. Однако стоило человеку протянуть руку, как свет угас. Что это? Раньше этого не происходило… Да, Фриск уже не первый раз идет по этому пути. Что заставляет его делать это снова и снова? Возможно, ему интересно, может ли что-то измениться в этот момент. Может ли Путь Геноцида окончится не так, как всегда — появлением Чары и последующим уничтожением всего мира? Или причина кроется в ином? Так или иначе, сейчас произошло именно это — Путь Геноцида обрел «секретную концовку». И сейчас, насторожившись, Фриск покрепче схватил нож. То, что произошло дальше, он никак не мог ожидать…       Обернувшись, он увидел человека в другом конце коридора. Отсюда был виден лишь его силуэт, но он был Фриску очень знаком. Силуэт направился в его сторону. Фриск, удивлённый таким поворотом событий, тоже пошел навстречу человеку. И чем ближе Фриск подходил к незнакомцу, тем больше приобретали ясность черты последнего. Когда же незнакомец вышел на свет, Фриск невольно выпустил из рук оружие, и оно прервало мертвую во всех смыслах тишину, лязгнув о мраморный пол.       Стоя перед человеком, Фриск не мог вымолвить ни слова. Ибо перед человеком стоял… он сам… Фриск будто смотрел в зеркало, но его отражение имело более дружелюбный вид, чем у безумного маньяка, на ком ещё остался прах убитых монстров.       — Привет, — улыбнулся Фриск Второй и махнул рукой в знак приветствия.       — Ты… я… как… это возможно? — едва мог выдавить из себя Фриск. — Ты — это я?       — Да, можно сказать и так… почти. Я — это ты, который выбрал иной путь. Надеюсь, ты еще не забыл, какой?       — Пацифист… — задумчиво произнес убийца, словно это слово напоминало ему о далеком прошлом. Но насколько далеком?       — Ты еще не устал от этих бессмысленных жертв? От бесчисленных мук и страданий? От рыданий и криков? От разящего клинка, сеящего лишь хаос и разруху? Ты уже десятый раз подряд избираешь путь Геноцида… словно тебе уже наплевать на всех монстров в Подземелье. Словно они лишь игрушка в твоих руках.       — Почему ты так переживаешь об этом? — спросил Фриск. — Ты же знаешь, что можно просто сбросить, и все, что я натворил, вовсе не произойдет! Можно не беспокоится о последствиях, если их не случится!       — И в этом вся проблема, — вздохнул Фриск-Пацифист. — Ты не заботишься о последствиях… как и я в свое время… Хотя, существует ли понятие времени для того, кто может им управлять? Впрочем, я здесь не ради того, чтобы философствовать.       — Да, не пора ли пролить свет на твоё внезапное появление? — спросил Фриск. — Как получилось, что ты здесь оказался?       — Обстоятельства, мой друг. Видишь ли, я не могу позволить тебе пройти дальше, и всего лишь прошу остановиться. Перезагрузить и закончить этот круг безмерных мучений.       — И что будет, если я этого не сделаю? — спросил убийца. — Неужели Чара снова уничтожит наш мир?       Услышав это предположение, выдвинутое в таком тоне, будто данное явление было делом обыденным, Фриск-Пацифист нахмурился. А через какое-то время грозность сменилась печалью, и одинокая слеза покатилась по щеке добродушного человека.       — Отчасти ты прав… знаю, теперь тобой снова движет любопытство, поэтому позволь мне утолить его более безопасным способом: все рассказать. Прежде всего, я не такой чистый пацифист, как ты думаешь. Я тоже убивал. Я тоже приносил боль. И я, так же, как и ты, делал это не один раз. Я сбился со счета, в какой раз я тогда убивал Санса. Но даже тогда все было немного иначе. Вместо его обычной реплики, которую он всегда произносит перед смертью, он лишь бросил на меня свой взгляд, который прямо кричал мне: «Это все твоя вина!». Он ничего не сказал, и никуда не двинулся… растворился прямо у меня на глазах… но это меня не остановило! Напротив, это зажгло во мне любопытство, как в тебе сейчас. «Если сейчас Санс реагирует иначе, значит, возможно, конец будет иным. Интересно, каков же он теперь?» — таковы были мои мысли в тот момент. В Королевском Саду я тоже заметил изменения, связанные с Азгором и Флауи. Азгор… он не стал просить меня о милой беседе. Он лишь подошел ко мне вплотную, склонился предо мной и тизо произнес: «Делай то, что начал. Для нас все равно уже все кончено. Ровно как и для тебя» Меня удивили его слова, но я уже автоматически занес руку с ножом. В мгновение ока Азгор был убит. Между мной и Чарой оставался лишь Флауи. Он тоже никак не сопротивлялся и не умолял меня о пощаде. Я уже не был этому удивлен. Перед тем, как нанести ему удар, я спросил его: «Что происходит? Почему события изменились?» «Ты же не думал, что управляя таймлайном, можно избежать последствий? — ответил он тогда. — Последствия настигают тебя в любом времени, от них никуда не денешься. Теперь я вряд ли могу повлиять на твой выбор… но если ты сейчас убьешь меня и закончишь этот путь, ты об этом сильно пожалеешь. Стоит ли этот путь того, чтобы в конце концов назвать самого себя заклятым врагом? Ненавидеть себя за каждый необдуманный поступок? Нести тяжесть совершенных грехов? Если я все же смог до тебя докричаться… пожалуйста… прекрати это! Отпусти, наконец, этот мир от геноцида!» «И чем же все закончится, если я убью тебя?» «Я не знаю, что именно произойдёт в таком случае, но я чувствую, что ты уже не сможешь это исправить. Если не веришь мне, можешь продолжить».       — Несложно догадаться, что любопытство все же было сильнее предупреждений, — усмехнулся Фриск. Однако, ответ пацифиста убрал узмылку с его лица.       — Нет, — уверенно отрезал Фриск-Пацифист. — Я внял его словам. Конечно, любопытство о том, что случится, все еще тянуло меня к последнему убийству, но страх перед тем, что мне не обратить последствия вспять, был противодействующей силой, и гораздо большей, чем любопытство. Поэтому я решил не убивать. Однако, я понимал, что однажды любопытство все же заставит меня совершить то, что я так и не начал. Поэтому я отправился сюда, чтобы это предотвратить. Теперь несложно догадаться, кто я, а кто ты?       — Значит, ты не знаешь, что ожидает в конце? — немного поразмыслив, спросил Фриск. Он поднял с пола забытый на какое-то время нож.       — Нет, не знаю. И тебе тоже не стоит знать. Поэтому я последний раз прошу тебя перезагрузить…       — Или что? Насколько мне известно, сильнее тот, у кого больше ОП. Если ты пришел ко мне с пути Пацифиста, то у тебя его нет. А значит, ты не сможешь одолеть меня.       — Я не смогу, — улыбнулся Пацифист. — Как и ты.       В этот момент Фриск-Пацифист достал из-за пазухи нож и быстрым движением руки резанул себя по ладони другой руки. Но в этот момент кровь хлестнула не только с его ладони. Фриск удивленно посмотрел на свою руку: здесь отчётливо виднелась сведая рана. Пацифист повторил тот же трюк, но уже с одним пальцем. На том же пальце другого человека появилась такая же рана.       — Теперь ты видишь? — странник из прошлого убрал нож обратно. — Всякое ранение, нанесенное мне, будет нанесено и тебе… И наоборот. Мы не можем сражаться, потому что проиграем оба. А потому я повторяю свою просьбу: отпусти этот мир! Прекрати убивать! Не дай любопытству погубить всех нас!       — Я слишком долго к этому шел! — вскричал Фриск. — Думаешь, мне было приятно из раза в раз убивать своих друзей только ради того, чтобы найти именно этот таймлайн?! И ты думаешь, после стольких мучений, я остановлюсь даже перед собой?!       — Ты знаешь, у тебя теперь нет выбора! — крикнул другой Фриск в ответ. — Либо ты перезагрузишь и никогда к этому не вернешься, либо ты убьешь нас обоих, и все повторится! Думай сам, как для тебя лучше?       — А знаешь что? Я просто не стану тебя убивать! Я просто пройду мимо, и все же сделаю это! — воскликнул Фриск, но не успел он сделать и шага, как Фриск-Пацифист снова достал свой нож, но в этот раз вонзил в себе в живот. Острая боль скрутила обоих людей. Затем тьма, а затем вновь стоящий перед глазами выбор: продолжить или перезагрузить?

***

      — Видишь? Я же говорил, что все это повторится, — сказал гость из прошлого, когда Фриск закончил битву с Сансом.       — Выходит, мы в тупике?       Пацифист вздохнул.       — К сожалению для нас обоих, я немного слукавил… через определенное количество смертей я прекращу существовать в этой временной линии и вернусь в свою. И тогда судьба этого мира будет в твоих руках. Но пока я здесь, я буду убеждать тебя прекратить снова и снова.       — Это мы еще посмотрим! — усмехнулся Фриск. Теперь уже он занес над собой нож, дабы убить себя. Таким образом он старался оказаться в той временной линии, где перед ним не будет больше преграды в виде него самого. И, в конце концов, ему это удалось. После очередного убийства Санса, Фриск не услышал криков, взывающих к его разуму. Не был разбит свет, позволяющий ему «сохраняться». Наконец, он обрел свободу. Однако, что-то все же тяготило душу Фриска… Неуверенным шагом он направился к Королевскому Саду. Все было верно: Азгор склонился перед человеком. Тот его убил незамедлительно. Оставался лишь Флауи. Зная, что он скажет, человек, оставив прелюдии, занес руку с ножом, дабы закончить начатое много времени назад. Однако, его рука дрогнула, прежде чем он решился нанести смертельный удар по цветку. В конце концов, что, если ему действительно не понравится то, что будет дальше? Стоит ли игра свеч? И самое главное: будет ли теперь возможность вернуться назад? Поразмыслив еще секунду над этим, Фриск все же закончил удар… но на себе. И снова тьма, но на этот раз Фриск выбрал «перезагрузить»…       На некоторые вопросы лучше не знать ответы…