Когда Ты Рядом

Гарри и Гермиона шли субботним Хогсмидом вдвоём, ведь Рон отказался просыпаться так рано, несмотря на то, что день был погожим, а они втроём давно никуда не выходили. Ещё Рон заявил, что пока Гарри не откроет глаза на его сестру, а Гермиона на него, говорить им не о чем. Гермионе было всё равно, а вот Гарри воспринял это как предательство. – Иногда мне кажется, что я останусь один. – Не говори ерунды. Кстати, у тебя всегда буду я. Всегда! – Спасибо, Гермиона. Драко… то есть, Малфой, – Гарри оговорился, но быстро исправился, однако Гермиона это заметила, – будет учить меня окклюменции, как только сам поймёт, как ею управлять. – Драко? – спросила Гермиона. – То есть тебя не смутило, что он будит учить меня окклюменции? – Гарри, это я отправила к тебе Драко в Запретный лес. Я знаю о его чувствах к тебе и знаю, что ты тоже в курсе, – Гарри остановился и внимательно посмотрел на подругу. – Я не говорю ответить ему, просто он правда может тебе помочь. Мне кажется, он старается, чтобы у тебя не было прилива агрессии. – Спасибо за честность, – Гарри немного обижался. – Гарри, прости… – Он поцеловал меня, – они переглянулись. – И мне понравилось. Меня это пугает, но в ту минуту всё казалось таким правильным. Не знаю, что со мной творится. – М-да… Это Драко? Гарри обернулся и увидел, как слизеринец обнял блондинку. Женщина явно была богатой. – Думаю, это его мать. – Может, проследишь за ними? – Один? – Возле Малфоя тебе ничего не угрожает. Парвати и Лаванда злятся на меня, что я игнорирую встречу с ними. Они должны быть уже где-то здесь. Иди, если хочешь. – Спасибо. Гарри оббежал Драко с матерью, которые остановились неподалёку от Визжащей Хижины. Гарри спрятался за одним из деревьев. – Драко, то, что мне поведал вчера домовик, у меня не очень укладывается в голове. Тёмный Лорд приказал тебе сблизиться с Гарри Поттером, но не так же! Драко ухмыльнулся, глядя на мать, которая взяла сына за руку, боясь, что тот уйдёт, оставив её без ответов. – Ты что-то чувствуешь к этому мальчику или выполняешь поставленную задачу любой ценой? – Тёмный Лорд знает только то, что я считаю нужным ему говорить. Я не хочу скрывать это от тебя, ведь когда начнётся война, придётся выбирать стороны. Он тревожит мою душу с третьего курса, а когда я в прошлом году осознал, что он чуть не погиб, понял, что влюблён. Я знаю, у меня нет шансов, мама, но я просто хочу быть рядом. Позже он возненавидит меня, но сейчас… сейчас он разрешил влезть в его жизнь, пусть и поверхностно. Я согласен. – Почему ты не можешь выбрать его сторону, раз он так важен для тебя? – Я не могу выбирать между тобой и Поттером. Поэтому изначально не меняю его. Мой выбор тот, который навязал отец с детства, – семья превыше всего. – Но тебе будет больно, Драко. – То есть тебя не волнует, что я влюблён в парня и не захочу без него семьи? – удивился блондин, а Гарри даже по-доброму позавидовал, что у Драко такая понимающая мать. – Ты мой сын, и я приму любой твой выбор, дорогой. Думаю, Люциусу не стоит знать о вашей тесной связи. – Ничего нет. Не знаю, почему он мне ответил, но вряд ли это повторится. Он был подавлен, а я воспользовался моментом. – Но тебя ведь и не прогоняют, так? – Скорее да, чем нет. – Будь осторожен, сынок. Если будет нужна помощь – проси. – Спасибо. Драко крепко обнял Нарциссу, а Гарри проникся к обоим невероятной симпатией, услышав этот разговор. Леди Малфой отстранилась от сына, который поцеловал мать в щеку, и аппарировала. Драко хотел уйти, но услышал хруст ветки. Посмотрев вправо, заметил, как Гарри специально наступает на ветку вновь и вновь, пока не осталось чего ломать. – Следить за чужой жизнью невежливо, Поттер. – Мне показалось, что я не чужой, по крайней мере, на данный момент. У тебя потрясающая мать, и это не только о внешности говорю. – Да, она невероятная. Понимающая. – Любящая, – уточнил Гарри, спускаясь к Драко. – Скоро игра между нашими факультетами, помнишь? – Жду не дождусь. Только, Поттер, постарайся до того времени не перейти дорогу Амбридж. – Постараюсь, но обещать ничего не могу. Её скрытность хуже Волдеморта. – Нет, Поттер, он – хуже. Поверь. Он поселился в моём доме без спроса и считает себя хозяином Малфой-мэнора. Пока отец в почёте, нам бояться нечего, но если он облажается… Боюсь представить. Где Грейнджер, кстати? – Ушла. У неё скоро дополнительные занятия по зельям. – Знаю я, какие там занятия, – хмыкнул Драко, и Гарри напрягся. – Ты о чём? – Стой! Я думал, ты в курсе. – Малфой, не увиливай! – Да он трахает её. Не знаю, членом ли, но пальцами точно. Видел. Гарри от шока ступил шаг назад. – Она ему нравится? – Не знаю. Вообще-то, по словам отца, он хранит любовь с десяти лет твоей матери. – Что? – Ни Люпин, ни Блэк тебя не просветили? Твой отец и Снейп начали войну из-за твоей матери. Она предала Северуса. – Моя мать не могла кого-то предать! – злился Гарри. – Она предпочла компанию четвёрки, а не Снейпа. Он обиделся и начал углубляться в тёмную магию, потому что те нападали на него вчетвером. Ну, как вчетвером: Люпин сидел в сторонке, а Петтигрю аплодировал твоему отцу и Блэку, – Драко видел, как закипал возлюбленный, но остановиться не мог. – А затем Снейп придумал одно заклинание и поведал о нём Лили Эванс, которая растрепала всё Поттеру, а тому было скучно, и он применил его на Северусе. Дальше Снейп обозвал твою мать грязнокровкой, ночевал под дверью Гриффиндорской башни, чтобы попросить прощения. Она вышла и упрекнула того, что он влез в друзья к Пожирателям. Обвинила, не понимая, что сама довела его до этого. – Моя мать ему не обещала любви до гроба! – шипел Поттер. – Верно, но могла уделять другу внимание, а не игнорировать постоянно. – Ложь! Все слова лживы! Всё, что рассказал тебе Люциус, – ложь! Мои родители не такие! Ярость захлестнула Гарри, и он увидел довольного Волдеморта. – Я принял то, что мои родители не ангелы, так и ты прими сей факт, Поттер! – Гарри ненавистно посмотрела на блондина. – Снейп не скрывает своей чёрной души, а ты скрываешь. Ты унаследовал её от родителей. Мы не столь разные, Гарри. Может, шляпа была права, и твоё место на Слизерине? – Ты выставляешь Снейпа жертвой, а это не так! – Верно! Однако он хорошо отомстил. Насколько я знаю, он принёс какую-то информацию Тёмному Лорду и после этого были убиты твои родители, – Гарри не мог дышать, а Волдеморт смаковал привкус боли мальчика. – Прошлого не вернуть, Поттер, а вот будущее можно сотворить. – Только не говори, что Диггори погиб от хорошей руки? – Нет, но ты должен понять, что те, кому ты так свято веришь, многого не договаривают. – Так кому мне верить? Тебе? – А ты поспрашивай Дамблдора, как Блэк отправил Снейпа в полнолуние к Люпину в Хижину. Сириус был бунтарём, Поттер тоже – какой результат? Не утруждайся, отвечу я: один отсидел двенадцать лет в Азкабане ни за что и считается до сих пор беглым преступником, а второй мёртв. Прежде, чем воевать в настоящем, узнай прошлое, Поттер. Никто не святой. Если верить Тёмному Лорду, Дамблдор повинен в смерти собственной сестры! – Ложь!!! – Волдеморт снова засмеялся, стоя перед окном в мэноре. – Ты доверяешь не тому. – А кому мне доверять? Тебе и Снейпу? – Да! Да, идиот! И пока ты будешь с Дамблдором – будешь умирать в агонии по ночам! Что должно случиться, чтобы ты понял, что Дамблдор стоит в стороне? Может, кто-то должен умереть, помимо Диггори? И больше не следи за мной: я за тобой хожу в открытую. Драко обошёл Гарри и ушёл, а Тёмный Лорд ликовал. Он задумал что-то. Чтобы мальчишка поверил Драко со Снейпом и полностью разочаровался в Дамблдоре, действительно, кто-то должен умереть. Поттер не знал, как реагировать на слова Драко, но блондин не считал, что ведёт себя неправильно. Он всего лишь хотел показать Гарри, что он доверяет не тем, что от Героя многое скрывают и это может привести к гибели близких. Гарри разозлился не на шутку, поэтому решил успокоиться, но чем больше пытался анализировать ситуацию, тем в больший тупик он загонял самого себя. Поняв, что обед пропустил, решительно направился в подземелье к тому, кто может дать ему если не все, то большую половину ответов. Резво отворив дверь, заметил, как Гермиона варит какое-то снадобье, нарезая листья алоэ. Снейп как раз что-то произнёс, и девушка стала резать тоньше. – Мистер Поттер, Вы совсем растратили элементарные… – Не смейте! – он перебил профессора, чему удивилась и девушка. – Это правда, что Вы повинны в смерти моих родителей? Снейп напрягся, а Гермиона продолжила нарезать растение, при этом слушая друга и профессора. – Что именно Вам сказали, и кто? – Драко Малфой. – Люциус, – процедил Снейп, понимая откуда растут ноги. – Да. Я хотел выслужиться, шпионя за Дамблдором, когда услышал пророчество Трелони, правда, услышал немногое, а затем меня выставили. Тёмный Лорд трактовал его по-своему. – Что говорилось в пророчестве? – спросил Гарри. – Не помню. Это правда. Я услышал только часть. Лучше спросите Дамблдора. Он слышал всё. – Почему Дамблдор не учит меня окклюменции? Почему не отдаёт Вам приказ? – Считает, что пока рано. Я не могу без его приказа Вас учить. – А Малфоя? – Он мой крестник, и я его декан. У меня есть права на Драко. Я удовлетворил Ваш интерес? – Нет! Вы и мой отец враждовали из-за мамы? – Так, мне пора! – заявила Гермиона. – Не моего ума дело. – Останься, Гермиона! Послушай историю своего любовника! – Драко Вам многое рассказал, только мы не любовники. – То, что Вы делали Гермионе, иными словами не охарактеризуешь. – Моя личная жизнь, как и Вашей подруги, Вас не касается, Поттер! – Снейп завёл руки за спину, начиная злиться. – А насчёт Джеймса Поттера расспросите крёстного или Люпина. Они расскажут всё в подробностях. – Вы обозвали мою маму грязнокровкой! – Да, и жалею об этом. Всегда жалел. – Вы единственный, кто знает о детстве моей матери, и молчите в упор пятый год, ведь я похож на отца! – Вы, как и отец, Поттер, – ходячая катастрофа. А теперь вон! Я не обязан перед Вами отчитываться, кем бы Ваша мать мне не приходилась! У Вас хватает советчиков – идите к ним! – Ты знала? – Что именно? Если ты о слове, то нет, а если о любви профессора к твоей маме – да. Драко рассказал, – ответила она на вопросительно-поднятую бровь Снейпа. – Гермиона, извини, но ты думаешь не тем местом! – А ты вообще не думаешь, раз орёшь на профессора и Пожирателя. – Я не боюсь! – Вы или Тёмный Лорд? Оставьте кабинет немедленно, Поттер, или будете на отработках у Филча до конца семестра. – Мы недоговорили! – Минус двадцать очков за препирательство с преподавателем! Гарри сцепил зубы и, громко бахнув дверью, оставил подземелье. Гермиона помешала зелье. – Готово… – Я не хотел обзывать Лили тем словом. Сам ненавижу его. Не совладал с гневом. – Вы не обязаны оправдываться передо мной, профессор. Снейп встретился с медовым взглядом, полным жалости и боли. Мужчина взял её за руку, запечатал дверь и повёл в свои личные апартаменты. Конечно, Гермиона не ожидала, но и не противилась. – Поттеру повезло, что Амбридж вызвали в Министерство. Уже представляю картину, которую она бы увидела. Снейп говорил это и готовил кофе, пока Гермиона осматривала гостиную: широкий стол из красного дерева, такие же три стула, кожаный диван и такие же кресла. – Это подарок Люциуса! – он заметил, куда смотрит девушка. – Подарил в год, когда поступил Драко. – Со вкусом, – признала гриффиндорка, забирая чашку кофе из рук профессора. – У него всё со вкусом. И фарсом. Чёртов сноб! Раньше мы дружили, но потом… потом многое произошло. У нас теперь чисто деловые отношения. – А с Драко? – С ним я пока справляюсь, и он доверяет мне, но надолго ли? Снейп опустился на диван, и Гермиона села рядом. Сделав глоток, улыбнулась. – Без сахара… – Любите сладкий? – Нет. Как раз люблю без сахара. Миссис Уизли вечно сахар мне сыпет, и я выливаю потом кофе в раковину. Хотя там и кофе больше вода… Но всё делается от души. – Хоть в этом плюс. Я придумал одно интересное заклинание, – начал рассказывать старую историю маг. – Сам придумал – Левикорпус. Оно поднимало человека вверх ногами, – Гермиона улыбнулась. – Придумал, чтобы защищаться от нападок с двух сторон. Его не изучают в школе, но среди Пожирателей одно из любимых, если дело касается магглов. – Чемпионат мира по квиддичу! Магглов тогда подвесили в воздухе, – вспомнила девушка. – Именно. Лили проболталась о нём, когда я ей поведал. Джеймс Поттер после С.О.В. подвесил меня им вверх ногами и снял штаны, перед этим заставив наесться мыльных пузырей. Видела вся школа. Лили вступилась, а я ляпнул, что мне не нужна помощь грязнокровки… – Вам не обязательно объясняться передо мной. – Но ты должна знать. Если мы в одной лодке, если одна команда – должна знать. Если между нами будут секреты, ты перестанешь доверять мне, а я этого не хочу. Я не знаю, доживу ли до конца, но кто-то должен продолжить моё дело. – Вы не умрёте, – сквозь слёзы прошептала девушка. – Не плачь, девочка. Только не плачь обо мне. – Простите. – Это ты меня прости. И прости за то, что делал с твоим телом. Забылся. – Почему забылись? – Мне понравилось, что меня любят. Снейп улыбнулся, а Гермиона поставила на столик свою чашку, затем чашку профессора, села на его колени, обхватив ногами талию и обняла. Северус прижал к себе гриффиндорку, разрешая одной руке остаться на её попке, которую обтягивали светлые джинсы. – Вы ужасная язва, профессор, но всё равно обаятельны, – Северус хмыкнул. – И мне понравилось то, что Вы делали пальцами с моим телом. Возможно, этими воспоминаниями я смогу обучиться когда-нибудь Патронусу. – Я могу научить тебя вызывать Патронус. – А окклюменции? – Почему бы нет? Ты всё равно полдня субботы со мной проводишь. Драко буду звать по четвергам. Одного дня хватит с головой вам обоим. – Вы можете быть невредным, оказывается. – Только никому не рассказывай, или моей репутации конец. Гермиона засмеялась и отстранилась от мужчины. Нежно провела рукой по его складке на лбу и поцеловала, затем поцеловала длинный нос, и когда спустилась к губам, Снейп сам притянул её к ним. Поцелуй был требователен, страстный, почти животный. Прижав Гермиону к себе сильнее, услышал стон. Девушка потёрлась промежностью по его стволу. Пусть она была в джинсах, но его размеры были внушительными и не почувствовать их нельзя. Его руки залезли под синий свитер, расстегнули сзади лифчик и сжали маленькие груди в своих ладонях. Девушка запрокинула голову и простонала. Северус резко прижал её к себе и попытался восстановить дыхание. Я проигрываю ей. Почему я ей проигрываю? У меня нет чувств к этой девочке, так почему мне кажется, что я её пленник? – Профессор… мне нечем дышать… Мужчина будто очнулся и отпустил девушку, которая улыбалась ему. – Прости, я задумался. – Ничего. Мне, наверное, лучше уйти. – Гермиона…, рано или поздно Тёмный Лорд потребует воспоминаний твоей преданности. Сегодняшний разговор, в котором ты встала на мою сторону вместо Поттера, ему понравится, но этого будет мало… – Это Вы тянете с постелью, профессор, а не я, – шептала ведьма, стреляя глазами. – Ты повзрослела, но ещё формируешься. – Моё тело давно не девственное в другом плане, профессор. Однако если Вас это волнует, то вот мой ответ – я на Вашей стороне. Я не знаю, с кем Вы играете – с Дамболдором или Тем-кого-нельзя-называть, но я с Вами. – А если я на плохой стороне? – Я на Вашей стороне, профессор. Гермиона легонько чмокнула мага в губы и слезла с его колен. Встав к нему спиной, попросила застегнуть лифчик. Снейп без ухмылки застегнул вещицу, но руки переползли под свитером на грудь девушки. – Ты прекрасно сложена, а я не такой. У меня много шрамов на теле и в голове. Зачем тебе эта головная боль под названием «Северус Снейп»? – Я мазохистка, – оба улыбнулись, и мужчина резко развернул её к себе. – Я проигрываю тебе в войне, Гермиона. – Мы не ведём войну друг с другом. – Я веду, и я проигрываю. Мне нравится, что ты меня читаешь как книгу. Нравится, как смотришь на меня; нравится, когда целуешь, стонешь, цепляешься за меня. Всё нравится! – рычал он. – И что в этом плохого? – Я твой профессор и я старше тебя на двадцать лет. Я Пожиратель Смерти, и путь мне заказан. Ты себя на вечные муки подбиваешь. Не желаю тебе своей участи: я страдал по Лили много лет и страдаю до сих пор… – Но теперь влезла я со своей любовью. Я не заставляю любить меня и забывать Лили… Просто хочу быть рядом. – Этим и подкупаешь. Ты не просишь ничего взамен. Такое поведение загоняет в тупик. – Вы ищете подвох там, где его нет. Если Вы и забудете Лили, то по своей воле, а не моей. Мне ничего не нужно взамен, профессор. Ничего. Отдохните, пока есть возможность. – Уходишь? – Да. Вам нужно порыться в собственной голове, а для этого второй человек не нужен. – Поттер не будет донимать тебя? – Гарри отходчив. Помиримся. – А если нет? – Значит, он пойдёт искать уединение, а я знаю, кого к нему послать. – Тёмный Лорд будет тобой доволен. – Скорее Вами. Я на Вашей стороне, профессор, – напомнила гриффиндорка. – Всего доброго. Снейп не ответил, только сел обратно на диван и попытался вспомнить образ Лили, но рыжие кудри сменялись каштановыми, а зелёные глаза – янтарными. Лили меня не любила. Никогда. Променяла с первого курса. Всегда искала его компании, а Гермиона ищет моей. Гермиона не сторонится меня. Защищает. Оправдывает. Это моя девочка. Да, моя, даже если я её не уложил в постель, я знаю, что она моя.

***

Гермиона шла к башне, когда с окна спрыгнул Гарри. Он ждал её. – Неплохой результат. Ты сидела там ещё полтора часа. Чем занимались? – Целовались. Гарри отвернулся от подруги, которая улыбалась, зная, что злит этим парня. – Он рассказал, почему обозвал мою маму тем словом? – Да. – И? – Он придумал заклинание и рассказал Лили. Она предала его, рассказав о заклятии Джеймсу, и тот решил посмеяться над Снейпом. Неважно как, но это омерзительно! – Гермиона злилась. – Ты не такой. Просто трудно осознавать, что твой отец был не ангелом. – Ты говоришь, как Малфой. Слишком много общаешься со слизеринцами, ещё и целуешься с ними, – упрекнул Гарри. – Ты тоже, забыл? – Ты ещё со мной? – Я всегда с тобой, но вот с кем ты, Гарри? Ты видишь во всех врагов! Это ненормально! – Это всё Волдеморт. – Легко сваливать всё на него, но ты не думал, что даже не пытаешься с ним бороться? Тебе нравится быть выше других и спихивать все на змееподобного. Ты изменился. – На моих глазах погиб друг! – Не кричи на меня. Я не говорю забыть об этом, но не стоит всех обвинять. Снейп делал много плохого, но теперь он спасает тебя. С первого курса спасает. Я думаю, он перешёл на нашу сторону, когда понял, кого хочет убить Волдеморт! – Я ему не верю. И когда ты говоришь так о нём, перестаю верить и тебе. Прости. Гарри ушёл на улицу, а Гермиона быстро побежала в подземелье. Забарабанила в личную комнату старосты Слизерина с такой силой, что заболела рука. Драко удивлённо открыл дверь и ухмыльнулся. – Грейнджер? – Мы поссорились. Он ушёл. Гарри ушёл! – Куда? – Скорее всего в Визжащую Хижину. Мой кот гуляет на улице, он может открыть проход под Гремучей Ивой. – Запретный лес, Гремучая Ива, что будет дальше? Министерство? – Мы можем, – не отнекивалась девушка. Когда они подошли к Гремучей Иве, то там недалеко сидел Живоглот. – Кажется, я была права. Живоглотик, нажми на веточку! Кот быстро подбежал к стволу Ивы, и та успокоилась. Драко фыркнул и полез внутрь. Гриффиндорка не пошла дальше, а взяла кота и отправилась в башню. Драко шёл не сгибаясь. Проход был достаточно широт и высок. Когда он дошёл до двери, убрал палочку, которой освещал путь, и тихо начал подниматься по ступенькам. Гарри сидел на полу, подпирая спиной стену. Гриффиндорец не открывал глаз, пытаясь сконцентрироваться. – Покой не помогает! – психанул Герой и открыл глаза, видя, что за ним стоят и наблюдают. – Гермиона? – Драко кивнул, а Гарри тяжело вздохнул. – Я тебя нехило разозлил, да? – Да. – Поттер, – Драко присел на корточки перед парнем, – ты не выиграешь в одиночку. Ты не можешь элементарно победить свой разум. – Что мне делать? – в отчаянии спросил брюнет. Драко тяжело вздохнул, поднялся и протянул тому руку. – Довериться. Ничего не изменилось, Поттер. Ты веришь не тем людям. – Снейп повинен в их смерти! – Да, но подумай, скольких он теперь спасает, сидя за тем столом возле безумного? Он поставляет информацию, о которой знать не должны. Как я уже говорил: не понимаю, на чьей он стороне, и понимать не хочу. – Однажды Гермиона спросила: кто бы рискнул пойти туда вместо него, – Гарри резко ухватился за руку Драко и поднялся. – Никто бы не рискнул. – Вот именно. Тёмному Лорду веры нет, но и Дамблдор тебя полностью игнорирует вместо того, чтобы помогать, учить и наставлять. Драко отпустил руку гриффиндорца, который не спешил убирать её, и крепко обнял, чтобы тот почувствовал поддержку. – Время покажет, что я прав, Поттер. Ты мне ещё «спасибо» скажешь. – Думаю, Волдеморт доволен тем, что я сегодня тебя устроил. Он всё видел. – Думаю, он будет доволен тем, что я посеял в твоей голове сомнения. Гарри крепко прижимался к Драко, вдыхая аромат яблок и успокаивался. Слизеринец не торопил гриффиндорца. – Ты не был сегодня на обеде – лучше не пропускать ужин. – Ты прав. – И с Грейнджер помирись. – Помирюсь, когда в себе разберусь. – Сегодня же, Поттер, – Драко отстранился. – В башне Гриффиндора ты можешь открыто говорить только с ней. Она придумает, как сделать, чтобы тебя начали чтить. – Думаешь? – Она заставила Снейпа желать её! Теперь я не сомневаюсь, что она и Тёмного Лорда убьёт. Парни засмеялись. – Поцелуй меня. – А сам? – Не могу… – признался Гарри. – Но мне после твоих губ и рук было так спокойно. В ту ночь я спал. Драко ухмыльнулся и резко припечатал Поттера к стене, впиваясь в сухие губы. Гарри отвечал яростно, прижимаясь телом к телу блондина. Пока руки Поттера обнимали тело Малфоя, то сам слизеринец расстегнул джинсы гриффиндорца и запустил руку в трусы парня. Гарри простонал в губы. – Драко… не надо… Но Драко не слушал, а только сильнее прижимал к стене возлюбленного, сжимая член парня у основания головки. Гарри не мог долго держаться и кончил в руку блондина. – Легче? Гарри только кивнул, а Драко ухмыльнулся, достав палочку и очистив свою руку и одежду брюнета. – Стресс можно снимать по-разному, Поттер. – Я не хочу тебя… – Ага! Твой вставший член именно это и сказал, когда обкончался, – Драко смеялся. – Ты попал в мой плен, просто не можешь с этим смириться. Нам пора. Гарри удивлялся наглости слизеринца, но именно она всегда была его фишкой. Драко никогда не скрывал своих манер, и это понравилось Поттеру. Слизеринец брал то, что хотел, любой ценой, и жертва не могла возразить, хоть и хотела. Или думала, что хотела возразить. Но как можно возражать этой наглой ухмылке и серым бесстыжим глазам? Вот и Гарри не знал как, поэтому послушно пошёл за змеем.