Когда Ты Рядом

Северус тихо открыл дверь своей спальни на втором этаже, но не обнаружил Гермионы. Решив, что девушка могла уснуть и в кабинете, отправился принять душ после тяжёлого дня. Тёплая вода помогла смыть весь страх и гнев, но что-то не давало покоя всё равно. Уизли рассказал Северусу в подробностях, что пережила Гермиона. Мужчина вобрал в себя каждое слово, особенно о Скабиоре и Сивом. Выйдя из душа абсолютно голым, не заметил, что в комнате не один. Гермиона сидела на подоконнике в чёрной ночной рубашке и отчуждённо глядела на падающий снег, который опускался всё реже. Позабыв об одежде, мужчина подошёл со спины к девушке и крепко обнял. Гермиона облегчённо выдохнула, узнавая любимые объятия. – Как ты? – Хорошо. – Ты врёшь. Уизли мне всё рассказал. Гермиона хотела что-то сказать, не желая казаться слабой, но возле Северуса не нужно было притворяться. Она заплакала и, резко развернувшись, прильнула к телу любимого зельевара. Её тело дрожало не от холода, а от страха, однако Северус пытался его согреть в своих объятиях. Мужчина нежно целовал её в макушку и поглаживал по спине. – Всё закончилось. Ты в безопасности. Тебя никто не тронет. Я не допущу. Никогда. – Оно того стоило. Теперь мы знаем, что в её сейфе есть крестраж. – Всё потом. Не думай о делах сейчас. Тебе нужно отдохнуть и расслабиться. Ты ужинала? – Да. Леди Малфой умеет заставлять. – Нужно поблагодарить Нарциссу, что присмотрела за тобой, – по-доброму прошептал слизеринец. – Ты не знаешь, но я учился вместе в Цисси. Мы вместе поступали и вместе выпускались. Она была моим лучшим другом, не считая Люциуса. Когда он выпустился, у меня осталась только она. Благодаря ей я смог пережить потерю Лили, когда она выбрала Мародёров. – Чёрт, я с каждым днём люблю Малфоев всё больше, – она улыбнулась и заглянула в обсидиановые глаза. Северус не ответил. Он смотрел на неё с огромной любовью и неистовым желанием. Его грудная клетка учащённо подымалась, а член окаменел. Гермионе понравилась реакция тела мужчины на неё. Она сама не заметила, когда возбудилась, став чаще дышать. Незаметно, как думала Гермиона, поелозила бёдрами от желания и, спустив бретельки, заставила рубашку упасть на пол. Они были вместе в ночь перед смертью Дамблдора. Слишком давно. Не желая больше ждать, Северус яростно прижал податливое юное тело к себе, впиваясь в её губы жадным поцелуем. Гермиона запустила руки в волосы мужчины и прижалась к нему ещё сильнее. Они желали друг друга почувствовать, желали быть единым целым, желали вспомнить вкус любимых. Северус подхватил её под ягодицы, и ведьма сразу обвила его стан ногами. Не разрывая поцелуя, положил девушку на кровать, а затем резко вошёл в её истекающее смазкой лоно. Гермиона выгнулась и громко застонала. Пожиратель не желал дать ей время привыкнуть к его размерам, он сразу начал жёстко насаживать её на себя. Гермиона не могла долго противиться желанию и кончила. Северус замер на мгновение, чтобы ощутить влагу оргазма сполна. Пока он наслаждался ощущениями, Гермиона решила сменить позу и резко перевернула мужчину на спину. Северус не противился. Ведьма нежно поцеловала один его сосок, второй укусила до боли, слушая шипение мага, и резко оседлала его член. Чувствуя его так глубоко, девушка снова возбудилась и начала быстро двигаться. Пожиратель направлял её, ухватив за бёдра, и помогал двигаться ещё быстрее. Гермиона забылась и забилась в экстазе. Громко закричав, она снова кончила, а мужчина наполнил её своим семенем, рыча от наслаждения. Ведьма без сил упала на грудь зельевара, не спеша слезать с его члена, который до сих пор пульсировал внутри неё. – Как же мне тебя не хватало, – прошептал Северус, поглаживая её спинку. – И я скучала, любимый. Каждый вечер боялась включать радио Рона, боялась, что услышу в числе погибших твоё имя. – Если я умру, то не сейчас. Не тогда, когда любим и люблю. Гермиона улыбнулась, поцеловала губы мага и легла на спину рядом. – Когда ты рядом, смерть мне не грозит, – произнёс Северус, прижимаясь к спине девушки, которая легла на бок. – Когда я проснусь, ты будешь рядом? – Буду. Гермиона переплела свои пальцы с его и уснула. Без Северуса она не могла даже в мэноре спокойно находиться. Сегодняшний стресс очень сильно повлиял на состояние ведьмы. Проснулась Гермиона от того, что её клитор нежно массировали. Она издала стон, и легла на спину. Поскольку сны ей сегодня не снились, она поняла, что это Северус. Маг быстро расположился между бёдер волшебницы и нежно вошёл в её лоно. Гермиона открыла медовые глаза и встретилась с самыми похотливыми и тёмными глазами, которые встречала в своей жизни. Северус целовал её соски, сжимая груди, не забывая толкаться в горячее, истекающее смазкой лоно. Она всегда его хотела. Всегда была готова для него. Желание становилось сильнее, а толчки грубее. Не сдерживая стоны, оба кончили. Северус накрыл её губы своими и долго не мог от них оторваться. – Нам нужно освежиться, – переводя дыхание, прошептал мужчина. – Суббота, Северус. Ты не можешь остаться? – он слышал мольбу в её голосе, пока она обводила пальчиками контур его метки, которая очень нравилась Гермионе. Сама метка пугала ведьму, но на бледной коже Северуса смотрелась так гармонично, что девушка невольно ею любовалась. – Могу, – Снейп вышел из неё, и девушка прилегла на его грудь. – Мне дали полную свободу действий. Я могу сутками в школу не возвращаться. Уизли за всеми присмотрит. Он теперь возвысился за вашу поимку в глазах Лорда. Вчера Амикусу хорошо досталось, – смаковал каждое слово Пожиратель, а Гермиона улыбнулась. – Значит, мы можем не вылезать из спальни весь день и всю ночь? – Северус удивлённо приподнял бровь. – Ты сам сказал вчера, что дела подождут. – Я бы сказал, что это было вчера… – Но? – протянула ведьма, целуя магу шею, которая была его чувствительным местом. – Но я очень соскучился по любимой ведьме. Думаю, до завтра дела подождут. Гермиона восторженно запищала и припала к губам Северуса, который крепко обнял любимую, отвечая на жаркий поцелуй.

***

Вечером Гермиона и Северус спустились в кабинет, чтобы поговорить с Кингсли и Фредом. Гарри и Драко не разлучались ни на минуту, и Люциус от этой нежности только закатывал глаза, но улыбался по-доброму, как и Нарцисса. Когда Северус поставил заглушку и запер дверь, все обернулись на вошедших хозяев. – Фред! Гермиона подбежала к гриффиндорцу, и её сразу заключили в крепкие объятия. Северус немного ревновал девушку к Фреду, но не запрещал обниматься или общаться. Именно Фреду он доверил бы Гермиону в случае своей смерти, поэтому такую дружбу пресекать не собирался. Снейп опустился в главное кресло за столом, а Гермиона села возле Фреда на подлокотник дивана. – Итак, в сейфе Беллатрисы Лестрейндж есть крестраж! Это точно! – заявил Северус. – Они усилили охрану. Сейчас Белла мне доверяет, ведь я пообещал помочь ей вернуть расположение Тёмного Лорда. – Мы можем пройти в сейф в облике Беллы, – предложила Нарцисса. – Где взять её волосы? – спросил Драко. – Сынок, я предусмотрела такой исход. Нарцисса вынула из кармана мантии флакончик с чёрным волосом сестры и поставила на стол. Северус взял его и ухмыльнулся. – Уже полдела. Как только я узнаю, что за меры предосторожности ввели к сейфу Лестрейндж, будем действовать, а пока заляжем на дно, – заявил Северус. – Мне потребуется время, чтобы разговорить Беллу. – Это безопасно так долго тянуть? – спросил Кингсли. – У нас нет выхода, – ответил Северус. – К тому же Гермионе и Поттеру нужно набраться сил. Они очень истощены магически, психически и физически. Не думаю, что мистер Поттер сможет одолеть Тёмного Лорда, если его рука не может даже палочку сейчас толком держать. – Тогда многие ещё умрут, – процедил Шеклболт. – Ты предлагаешь детям вступить в схватку с Пожирателями? – зашипел Люциус. – Вообще крыша поехала? Это война! Без жертв никуда! – Хрена лысого, но Гарри не будет сражаться, пока не придёт в норму! – заявил Драко, крепко сжимая руку Гарри. – Они с Гермионой только из плена! Полгода скитались по лесам, прячась от егерей! Одни кожа да кости, магия нестабильна, как и разум! Оба подавлены! Тут самому страшно, а каково им – вообще не представляю! – Кингсли, Гермиона и Поттер под моей полной опекой в этом мэноре. Пока я не решу, что они готовы снова вступить в схватку, они не покинут эти стены, – заявил Снейп. – Это не обсуждается. – Не подумайте неправильно: я переживаю за вас, дети. Просто война очень давит. Разрабатывайте план, поправляйтесь и помните: Орден готов. Стоит позвать, и мы поможем, – оправдывался Шеклболт. – Если на этом собрание закончено, расходитесь, – произнёс Снейп. Кингсли быстро ушёл, но больше никто не покинул кабинета. Люциус взял палочку жены и заставил бокалы наполниться янтарной жидкостью. – Ты попросил Олливандера сделать тебе палочку? – спросил Снейп. – Да. Он дал задание Кречу достать дерево и содержимое палочки. Будет готова через месяц. – Твоя мама по-прежнему меня ненавидит? Я помню, как она смотрела на меня на свадьбе Билла и Флёр, – произнесла Гермиона, усаживаясь возле Фреда, ведь Кингсли ушёл. – Забудь. Она перебесится. – А Джордж? Они вдвоём больше всех на меня кричали после смерти Дамблдора. – Тебя действительно важно их мнение? – удивился Люциус. – Молли ненавидит Пожирателей, даже если они бывшие. Долохов убил её братьев в своё время, поэтому то, что ты выбрала убийцу вместо её сына, бьёт по самолюбию. – Северус, убив Дамблдора, сделал ему одолжение. Он умирал! – негодовала Гермиона. – Это все знают, но маме проще думать так, – произнёс Фред, делая глоток огневиски. – Мы с Роном тебя по-своему любим и не сердимся. Билл и Чарли вообще говорят, что в личные отношения нельзя лезть чужим. – Рону нравится Падма Патил, – напомнил Гарри. – Мой брат не пропадёт: Гермиона, Лаванда, теперь Падма. А почему он с Лавандой расстался? – Достала сюсюканьем, – ответил Гарри. – Профессор… – обратился Герой, и его сразу перебили. – Северус, – произнёс маг, – или мистер Снейп, но я больше не Ваш профессор, Поттер. – Мистер Снейп, Вы могли бы дать восстанавливающее зелье? – Да, но, Поттер, не забывайте есть. За Гермионой, пока меня не будет, присмотрит Люциус, они неплохо подружились, мне так кажется, – Гермиона и Люциус переглянулись и улыбнулись. – Драко, а ты заставляй Поттера есть. Гермиона, пройдём за мной. Северус и Гермиона вышли из кабинета и направились в лабораторию. Мужчина протянул ей пузырёк. – Это противозачаточное. Мы с тобой немного увлеклись, – девушка улыбнулась. – Метка начала жечь. Думаю, Тёмный Лорд хочет знать, где меня носит весь день. Кэрроу постоянно ему докладывают обо мне. Обещаю, что вернусь к тебе ночевать. – Я буду ждать. Мужчина нежно поцеловал девушку в губы и аппарировал. Гермиона откупорила зелье, а затем вспоминала слова Тибериуса Принца: «Когда ты поймёшь, что ваши жизни действительно висят на волоске, а Северус одной ногой в могиле, перестань пить эту дрянь». Гермиона покрутила зелье в руках и вылила в раковину, в которой мыл руки Северус перед работой с ингредиентами. Их жизни висели на волоске всё больше, и она верила, что Снейп не даст ей умереть. Он давно перестал говорить о своей смерти, но Гермиона чувствовала, что однажды он попрощается с ней. Волшебница желала оставить в этом мире их общую с Северусом частицу. Поставив сильные ментальные щиты, Гермиона расплылась в улыбке. Любимому не обязательно знать о её хитром плане.

***

После общего душа Гарри и Драко лежали в постели. Блондин оседлал бёдра гриффиндорца и маленькими кусочками яблока кормил брюнета. – Ты решил послушать Снейпа буквально и закормить меня? – Да. Ты стал очень худым, – Драко нежно провёл ладонями по выпирающим рёбрам Гарри. – Мне нравился рельеф твоих мышц. Нужно всё вернуть в прежнюю форму. – Я в надёжных руках и скоро стану прежним, – мурлыкал Поттер, когда Малфой начал играть языком с сосками любимого. – Ты не можешь мной насытиться? – А ты? – Не могу. Я не видел тебя с июня, боялся, что тебя накажут или того хуже – убьют. – Он пытал меня после провала, – Драко провёл рукой по члену Гарри. – Сказал, что я слабак, как отец. – Но мы-то знаем, что это не так? Ваша семья находилась в тылу врага, читавшего мысли, и не сломалась. – Наша семья почти рухнула после смерти Эомера… – Драко, – Избранный кое-что вспомнил, – помнишь, я сказал на пятом курсе, когда мы купались в ванной старост, что хочу семью? – Не сыпь соль на больную рану, – попросил Драко, не скрывая обиды в голосе, но Гарри резко перевернул того на спину и заглянул в пепельные глаза. – Ты выслушаешь, – заявил Избранный, зарываясь в ещё влажные платиновые волосы пальцами. – Ты стал моей семьей, – Драко удивлённо и вопросительно посмотрел на любовника. – У меня есть брат Рон, сестра Гермиона, но ты стал моей семьей. И после того, как мы победим, а мы победим, – заверил слизеринца Гарри, – я хочу жениться на тебе. – Ты мне предложение делаешь? – ехидничал Драко. – Да. – И мой ответ «да», Поттер, – шептал в губы Драко, сразу получая в подарок нежный поцелуй. – И у нас будут дети от одной суррогатной матери, – добавил Гарри. – Чтобы были родными. – Идёт, но только по одному ребёнку: я не выдержу в доме дюжины, – юноши засмеялись. – Хорошо. Гарри нежно поцеловал губы Драко и также вошёл в слизеринца. Малфой тихо простонал, а Гарри не спешил насиловать любимое тело. Хотелось, чтобы всё прошло медленно и нежно. Когда Драко спал сладким сном на груди Гарри, Избранный задумался. Имел ли он право делать предложение и строить планы на будущее? Он не хотел разбить мечты Драко. Не хотел разбить ему сердце и убить душу своей смертью, но, вдруг судьба к нему повернётся лицом и не даст умереть? Понимая, что так и не уснёт, Гарри натянул пижамные штаны на себя, вылезая из кровати так, чтобы Драко не проснулся. Сойдя вниз, пошёл искать алкоголь. Мозгу нужно отдохнуть. – Да как ты посмел, Северус!? – Гарри резко остановился буквально на мгновение и пошёл к кабинету Снейпа, где дверь была не полностью прикрыта. - Я жду его в спальне, а он пишет мне прощальное письмо! – девушка ухватила лист бумаги и бросила ближе к камину. – Гермиона, мы не можем отрицать, что умрём. – Сколько ты пытаешься мне его написать?! – Гарри услышал шаги, обернулся и увидел Люциуса в спальном халате. Видимо, тот тоже спустился за порцией алкоголя и услышал крик. – Давно, – ответил Северус. – Не сердись. Я должен попрощаться с тобой, если не будет шанса. – А теперь послушай меня внимательно: у тебя будет шанс со мной попрощаться, потому что я буду рядом! И я вытащу тебя с того света, Северус Снейп! – Даже после Авады? – Гермиона всхлипнула, он встал из-за стола и обнял любимую. – Не прощайся со мной. Не надо… Лучше Авада, и я буду помнить прекрасные моменты из нашей жизни, нежели прощание. – Я всё равно напишу письмо. – Оно не пригодится тебе. Слышишь? – Ты ведь понимаешь, что я всё равно его напишу? – Пиши, но мне не отдавай. Я его сожгу в камине, не раскрывая. – Упрямая гриффиндорка. Гермиона хотела ответить ему, но он накрыл её губы своими, не давая возможности повозмущаться, и аппарировал в спальню. Гарри вошёл в кабинет и поднял свёрток. Люциус вошёл за ним, взял бутылку вина и два бокала, наполняя оба. – А Снейп – романтик, – удивился Гарри. – У Северуса много скрытых талантов, мистер Поттер. Люциус протянул бокал красного Избранному, тот взял и опустился в кресло. Люциус сел напротив и всмотрелся в лицо юноши. – Я думаю, Снейп не будет против, если я позаимствую его идею с письмом. – Поттер, ты собрался бросить моего сына? – Гарри поднял взгляд на внешне спокойного Малфоя, но он видел ярость в глазах мага. – Не хочу бросать, но могу умереть в любую минуту. Какова вероятность того, что я выстою против Во… против него. – Думаю, Северус хотел Вам всё сам рассказать, но лучше не тянуть, раз Вашу голову посещают такие мысли. Вы читали сказку Барда Бидля о Дарах Смерти? – Гермиона мне читала, пока мы жили в палатке. – Уже хорошо, – мужчины одновременно сделали глоток. – Итак, братья Певерел оказались героями этой истории. – Певерел? Они похоронены в Годриковой впадине… – задумался Гарри. – И являются Вашими прадедами и прадедами Тёмного Лорда. – Мерлин, мы родственники? Ужас, – Гарри осушил залпом бокал, а Люциус ухмыльнулся. – Ваши линии не пересекаются. Так вот, у Вас есть мантия невидимости, которая не снашивается, верно? – Гарри кивнул. – Бузинная палочка принадлежала Дамблдору, которого обезоружил Драко в Астрономической башне. А что случилось в мэноре, когда вы с Драко сцепились в бою? – Я обезоружил его… Хотите сказать, что я владею Дарами? – Кольцо Меропы Мракс было крестражем. Дамблдор хоть и умный, но придурок, раз надел кольцо на палец с Воскрешающим камнем и был проклят, но камень проклясть нельзя. – Снитч! Он спрятал камень в снитч: «Я открываюсь под конец»! – Гарри улыбнулся. – Значит, у меня есть шанс выжить? – Рад, что Вы это поняли. – Я люблю Драко, мистер Малфой, и мы решили пожениться после смерти психа, – Гарри бросил свиток в горящий камин, и Люциус удовлетворённо улыбнулся. – Главное, что Драко любит и любим. В нашей семье такого никогда, наверное, не было. Мой брак с Нарциссой – холодный расчёт. – У нас будут дети от одной суррогатной матери. – Драко не хотел детей! – Но я хочу. Люциус расплылся в довольной улыбке. – Не факт, что у Драко будет сын. – Неважно, главное, что у него будет дитя. Спасибо, Гарри. Поттер улыбнулся, и Люциус откинулся на спинку кресла, глядя на пламя. – Спокойной ночи, мистер Малфой. – Не оставляй Драко одного. Даже сейчас. Гарри кивнул и отправился в спальню. Войдя, заметил, что Драко спит почти на краю, сбросив от жары одеяло. Нагое тело любимого вызывало желание, но Гарри прогнал его и направился к письменному столу. Он был согласен со Снейпом – прощальное письмо нужно. Поттер написал строчки из стихотворения Северуса. Он перепишет их по-своему, но не сегодня. Именно после переписывания поэтических строк зельевара Гарри поймёт, что написать Драко, а сейчас он просто прижался к спине блондина, укрывая обоих одеялом. Сегодня сон, а письмо подождёт. Последнее письмо Пишу тебе, родная. Оно бежит вперед, И круг мой замыкая, Я буду убегать От зла и от тебя. Хочу, чтоб ты жила И счастлива была. Тебя я умоляю – Живи, моя родная, И сердце бьется пусть Я – проклят. Не вернусь.