Преступление и наказание

1 сентября. Нелюбимый праздник всех школьников и студентов, означающий завершения веселых летних деньков, отдыха и самого лета. На улице все еще стояла жара, но с каждым будущем днем она будет все спадать и спадать, пока людям не придется надеть пальто, а затем и вовсе теплые куртки. Зеленые листья, украшающие деревья яркой оправой, медленно начинали желтеть, ознаменовывая укорачивание светового дня. Но такие мелочи не привлекали парня, молча идущего в направлении Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы, куда его направил дядя, желавший молодому человеку только самого лучшего. Дмитрий Разумихин, а именно так звали брюнета, поставил орущую в наушниках музыку и устало провел рукой по лицу, замечая вдалеке крышу института. Он проверил документы, находящиеся в кармане его джинсовки и завязав разболтавшиеся шнурки кроссовок, направился дальше по светлой улице, обдуваемой чуть прохладным утренним ветром. Бессонная ночь, проведенная за знакомством с новыми одногруппниками, давала о себе знать в виде пульсирующей боли в висках и сильной сонливости. Его новые знакомые развлекались на всю катушку, Разумихин, пришедший из довольно приличной школы, был слегка обескуражен, но благодаря врожденной способности находить общий язык со всеми окружающими людьми его быстро приняли как "своего" и отпустили только к рассвету. Свет больно бил по глазам, из-за чего парню пришлось идти уперев взгляд в серый асфальт, но это вышло ему только боком, не заметив остановившегося впереди парня, Разумихин влетел тому прямо в спину, больно ударяясь опущенной головой о чужой затылок. - Блять... - простонал Дмитрий, потирая ушибленную макушку, - больно-то как... - Все нормально? - спросил его тихий, можно было бы даже сказать мелодичный, голос откуда-то сверху. Разумихин поднял голову и увидел парня своего возраста с растрепанными светлыми волосами, отросшими до плеч и закручивающимися на кончиках в маленькие колечки. Парень смотрел на него с непонятной тревогой, осторожно придерживая за локоть. - Да, я просто не смотрел на дорогу, сам виноват - пожал плечами Дима и выпрямил спину, тут же возвышаясь над незнакомцем. Разница в росте была хоть и несущественной, но все же была, из-за чего светловолосому пришлось немного задрать голову, чтобы что-то сказать. Отсюда, сверху, Разумихин мог спокойно рассмотреть собеседника: у того были серо-зеленые глаза, в ярком свете отливавшими в голубой; телосложения не было видно под черным худи, достающим парню чуть ли не до середины бедра, а рукава полностью закрывали кисти; щетинистые впалые щеки и тонкая длинная шея, делали его образ более изящным. Прогнав ненужные мысли Дмитрий понял, что незнакомец уже успел что-то сказать и спокойно шел в сторону института. Только Разумихин хотел догнать его, как к нему начали подходить вчерашние собутыльники, преграждая обзор на отдаляющийся темный силуэт. " На улице жара, а он в толстовке, так еще и черной " - подумал парень, покачивая головой и опуская голову обратно к асфальту, стараясь тем самым заглушить гомон голосов окруживших его. И тут его взгляд наткнулся на черную резинку, оставшуюся лежать на том самом месте где только что был светловолосый. Незаметно подобрав вещицу, Разумихин двинулся с новыми одногруппниками к большим железным воротам, ограждавшим институт от внешнего мира. Они словно шептали: "Зайди и больше ты не выйдешь". Сильно мотнув головой, тем самым откидывая ненужные мысли, Дмитрий быстро вклинился в непринуждённую беседу наполненную размышлениями о новых преподавателях, девушках и жизни в целом. В таких разговорах одногруппники дошли до нужной аудитории, где уже за кафедрой стояла женщина, сурово наблюдая как студенты рассаживаются по своим местам. От ее цепкого взгляда хотелось убежать, забить на учебу, на наставления дяди и на жизнь в целом, но Разумихин только шумно выдохнул и сказав друзьям, что хочет отоспаться, отправился на задний ряд, в руках теребя черную резинку. Сев на неудобный деревянный стул и оглядев рассеянным взглядом аудиторию, Дима подпер рукой голову и хотел было уже закрыть глаза и провалиться в царство Морфея, как его внимание привлекла темная фигура сидящая через несколько мест от него. Из под капюшона черной толстовки выглядывали уже знакомые светлые пряди волос. Подумав чуть-чуть парень отогнал остатки сна и убедившись, что лектор не обращает ни на кого внимания, тихо сказал: - Эй. Ответа нет - Э-эй - протянул он, пытаясь достучаться до незнакомца. Ответа все еще не было, что мягко говоря злило Разумихина, поэтому следующие слова были сказаны чуть громче, чем предполагалось. - Эй, парень в черном худи. Лекторша и некоторые студенты обернулись, переводя удивленные взгляды с Дмитрия на молодого человека, который в данный момент пытался слиться со стулом, настолько сильно тот в него вжался. Разумихин тихо фыркнул себе под нос и присев на корточки переместился на соседнее место рядом с парнем. - Чего тебе? - спросил светловолосый своим нежным и чуть дрожащим голосом. - Просто хотел отдать тебе - сказал брюнет, протягивая черную резинку. Студент внимательно посмотрел на протянутую вещь, а потом узнав потеряшку быстро взял ее из рук Димы и твердыми отточенными движениями завязал небольшой хвост на затылке, захватывая мешающиеся пряди. - Я кстати Дима, Дима Разумихин - представился наконец парень, протягивая руку для знакомства. - Родион Раскольников - неуверенно сказал светловолосый, пожимая руку в ответ. В отличие от Разумихина, чьи руки были сильными и чуть шершавыми, руки Раскольникова были мягкими и даже можно сказать нежными, прям как он в целом. - Молодые люди, мы вам не мешаем? - разнесся по аудитории грозный голос лекторши, адресованный двум парням сидящим на заднем ряду. - Извините - крикнул ей Разумихин, пытаясь сдерживать вырывавшийся наружу хохот. Краем глаза он увидел, как усмехнулся Раскольников. Все же не зря он выбрал этот университет