Лед и пламень

      Четверг подкрался незаметно. Сегодня состоится их дуэль. Каждый был уверен в себе и надеялся выиграть и получить власть над другим.       Блейз еще за день до этого начал собирать ставки. Но среди игроков уже были не только старший курс, к ним подтянулась вся школа. Но популярность Элизабет как профессионального бойца не смогла помешать игрокам поставить на Малфоя. Все знали, что он был так же хорош. В Хогвартсе он был одним из лучших, и помимо школьных знаний он получал дополнительные, которые ему давал Снегг. Да и служба Лорду изрядно повысила его способности. Исход битвы нельзя было предугадать. Оба амбициозны и сильны. Все хотели попасть на этот бой, но посчастливилось только восьмому курсу.       Его не пугали её методы борьбы, ведь они были идентичны его. От этого предвкушение боя было еще сильнее. Он отчаянно желал получить власть над ней, это стало навязчивой идеей. Он думал об этом постоянно. Утро перед боем не было исключением. - Не поубивайте друг друга, – мулат хоть и извлекал выгоду из их боя, но искренне переживал за друзей. Он знал, что каждый из них силён и пойдет до конца, от этого становилось жутко. - Я не убью его, кто-то же должен выполнить моё желание, – Элизабет подмигнула Блейзу, блондин подхватил её реплику: - Я не думаю, что до этого дойдет. Мне хватит несколько заклятий, чтобы обезоружить её. Видишь, как она боится проиграть, даже оголилась, но я больше не поведусь.       По правде говоря, одета Элизабет была обычно. Чёрные облегающие джинсы, в цвет им майка с декольте. Делил силуэт ремень с золотой пряжкой. Оголённые руки покрывал чёрный пиджак до середины бедра. Змея на пальце периодически сверкала глазами, напоминая блондину, что у неё есть запасное оружие. Её образ не был приметным. Но он искал любую возможность задеть девушку, но это только забавляло. - Для проигравшей стороны, вы слишком торжественно оделись, Лорд Малфой, – её глаза сверкнули.       Он редко изменял привычке носить костюмы. Сегодня не было исключением. Свободные чёрные брюки, пиджак, чёрная рубашка. Волосы зачёсаны назад. Малфой всегда был изящно одет. Ей нравился выбор его одежды, но больше нравился аромат, который исходил от него. Плотный и терпкий кофейный шлейф вперемешку с холодной уверенностью притягивал её. Его ртутные глаза заставляли сдаваться, но она всегда быстро приходила в себя. Девушка чувствовала, что он может породить в ней слабость, но она не намерена давать ему такую власть.       Вмешался Блейз: - Закончили обмен любезностями. Я могу только представить, на что вы способны пойти. Мне не хочется убеждаться в своих догадках. - Брось, ты сам хотел этого боя не меньше нас, – девушка удивленно смотрела на него. - Да вы оба сумасшедшие. Вы можете разнести всю школу из-за своих амбиций. Сначала это было забавно, но теперь я смотрю трезво. Мне уже не так нравится эта затея. - Поэтому мы это делаем на ЗОТИ. Там будет Снегг, он нас остановит, если что – Малфой это сказал больше для мулата. Ведь он знал, что пока в битве не будет победителя, бой не кончится. - От этого и страшно, Драко! Он тренировал вас обоих, думаешь, твой крёстный упустит такой шанс? Стравить своих учеников… - обеспокоенный голос Забини плавно переходил в панику. - Дорогой, не переживай. Самое страшное, что может случиться,- кто-то попадет в лазарет, – она держала руку своего друга, смотрела ему в глаза и дарила свою теплую улыбку. Затем она перевела взгляд на блондина, тот посмотрел ей в глаза. Им не надо было говорить, они поняли друг друга, лишь взглянув. Они не намерены отступать, но сейчас было важно успокоить Блейза. Так как тот переживал за них. - Блейз, хватит. Я не видел тебя таким сто лет. Это всего лишь школьная дуэль, - блондин усмехнулся. Мулат тяжело вздохнул и проговори: -Ладно, пойдём, а то опоздаем.

***

      Студенты в кабинете гудели. Все ждали Снегга. Сегодня он несвойственно опаздывал. Его не было уже двадцать минут, и в душе Блейза посеялось маленькая надежда, что он не придёт. Но стоило ему только подумать об этом, как дверь в кабинет открылась, и вихрем влетел Снегг. Его голос был низким и бархатистым. -Сегодня мы отработаем материал прошлого занятия … - из толпы студентов поднялась рука. -Да, мистер Малфой. - Профессор, мы с мисс Грин хотим поучаствовать в дуэли, - Снегг был как камень. По правде говоря, его удивил такой тандем. - Мистер Малфой, вы уверены, что хотите… - начал, было, его крестный. - Да! – слова профессора вселили сомнения в тех, кто поставил на Малфоя. А Снегг лишь усмехнулся, предвкушая интересный бой. Блейз оказался прав. В ту же секунду в нём загорелся интерес. - Что же, не могу препятствовать такой инициативе.       Все начали переговариваться. Изначально, всех это забавило, но сейчас… Слова и усмешка профессора поселила в их сердцах ужас и панику.       Пока творилась эта неразбериха, пара оказалась на площадке для дуэлей. Они стояли в десяти метрах друг от друга и улыбались, как будто происходящее было секретом, который принадлежит только им. От этого атмосфера казалась еще более жуткой.       Не дождавшись Снегга, Малфой решил застать её врасплох и кинул первую вспышку заклинания. Она отскочила. В эту же секунду он пустил еще одну вспышку, но Элизабет так же успешно ушла от неё.       Она повернула голову на место, куда попало заклятье и улыбалась. Малфой смотрел на её реакцию. Она резко вытащила палочку, перевела на него холодный взгляд и произнесла: - Сектумсемпра, – заклятье задело лишь руку противника. На его лице отразился ужас.       Он уже получал это заклятье от Гарри Поттер, и тогда он едва выжил, если бы не крёстный. Парень принимал на себя заклятья и страшнее, но оно стало его личным ужасом. Драко тяжело дышал и смотрел на неё.       Перед ним больше не стояла его саркастичная однокурсница. Она была холодна и непреклонна. Девушка дала понять, что играет не на жизнь, а на смерть. Он принял это и сорвал свой рычаг.       Блондин использовал заклятье Антонина Долохова. Она уклонилась от него. В момент, когда Драко произнес заклинание, кто-то вскрикнул, а Снегг даже не шелохнулся, наблюдая за схваткой.       Девушка перевела взгляд на противника и опять начала улыбаться. Тогда он несколько раз подряд запустил обезоруживающее заклинание, но та с легкостью отбила их. Они шли по кругу, напряжение заполнило комнату. Малфой взял инициативу на себя и произнёс то же заклинание, которым она ранила его. На этот раз ей не повезло так, как в остальные разы, и оно задела плечо. Пиджак начал впитывать кровь из раны.       Это было болезненное заклинание, но для них оно была ничем. Каждый познавший боль сильнее принимали эти царапины без единой эмоции на лице, в то время как раны разъедало.       В кабинете началась паника. Дуэль велась не простыми заклинаниями из школьной программы, а тёмной магией. Они ранили друг друга, и от этого их взгляды сияли еще ярче. Каждый сгорал в желание владеть другим. Никто из них не готов был остановиться, пока не получит своего.       Девушка провела пальцами по ране. И прежде, чем что-то сделать, слизала свою кровь и рассмеялась. Это выглядело безумно, абсолютно каждый мог поклясться, что в ней как будто оказался дух Беллатрисы Лестрейндж. - Малфой, пора с этим кончать, мне скучно. Экспекто Патронум, - из палочки вырвалась яркая вспышка синего света. Перед глазами появился большой феникс и метнулся по комнате. Все заворожено смотрели на него. Все, кроме блондина. Девушка надеялась, что его это отвлечёт, но он был ослеплен яростью. В этот же момент он запустил отталкивающее, и она влетела в стену. Феникс мгновенно испарился. Всё внимание было снова приковано к ним.       Малфой торжествующее улыбался и медленными шагами начал идти к ней. Она подскочила и вдавила наконечник палочки в своё горло.       Блондин встал в ступор не понимая, что она хочет сделать. Казалось, если она сильнее надавит, то пробьёт своё горло.       Все в кабинете так же не понимали, каков её следующий шаг. Блейз готов был кинуться к подруге, но Снегг его остановил.       Послышался тонкий и мелодичный голосок. Это была Элизабет. Она напевала песню, Малфой же в этот момент заворожённо смотрел на неё. Девушка начала подниматься и направилась в сторону противника. - Это же пение сирен? – восторженно сказал Невилл. Блейз повернулся к нему, чтобы убедиться в том, что он не сходит с ума и опять перевел взгляд на друзей. Улыбка поползла вверх. - Ну принцесса, ты дьяволица.       Песня словно мёд лилась из её уст. Малфой погрузился в эту пучину без шанса на спасение. Она оказалась рядом с ним. Их губы слегка начали соприкасаться, но она продолжала свою песню. И как только она забрала из рук парня палочку, то перевела оружие со своего горло на его и слегка отстранившись проговорила: - Вы обезоружены, Лорд Малфой, – парень начал приходить в себя. Когда он понял, что его зачаровали, и так просто провела, то в груди всё вспыхнуло. Как только она опустила свою палочку, он схватил её за горло и притянул к себе. Несмотря на то, что она сейчас была не в выгодном положении, на лице играла торжествующая улыбка. - Я пока подумаю над желанием. Бой был сносным…. И еще кое-что. Если продолжишь под меня копать, то можешь не заметить, как сам окажешься в этой яме, – его это обескуражило. Она выиграла в сухую.       В этот момент к ним подлетел Блейз и начал разнимать. Прежде чем он что-то добавил, заговорил Снегг. - Мистер Малфой, очень хорошо, вы очень неплохо продвинулись. Думаю, у вас все шансы выиграть следующее сражение. А ты… - профессор перевел недовольный взгляд на девушку. - Вы, мисс Грин, с каждым разом становитесь все ничтожнее. Ваша уловка с пением была хороша, но она не перекроет этого позора. Если продолжите в том же духе, то не смейте больше называть меня своим учителем, - он развернулся и пошёл в сторону, и прежде, чем исчезнуть только и успел сказать: - Перерыв.

***

      Она улыбалась. Но внутри… Слова Снегга совсем вывели её из равновесия. Он никогда не хвалил её. Девушка совершенствовалась, хотела получить свои заветно «ты молодец». Но вместо этого получала только упреки. Этот раз не отличался от остальных, но сегодня от его слов стало как никогда плохо. Озеро переполняется… Блейз стоял между ними двумя и не знал, что сказать. Наконец, собравшись с мыслями он заговорил: - Это было… - Просто потрясающе, – восторженно перебил его Симус Финниган. - Честно, это было жутко. Но твой патронус, он великолепен, – Джинни была так же восхищена. - Вы серьёзно? Они устроили перестрелку черной магией, а Снегг даже не остановил их, – Рон после войны многое переосмыслил. И то что ему пришлось увидеть там, кардинально изменило его виденье мира. Поэтому он так часто выступал против методов Элизабет и презирал всех, кто использовал чёрную магию. - Рон, не стоит. – Гарри схватил его за руку, давая понять, что бы тот укротил свой гнев. - Я даже не буду пытаться понять её. Но ты, Малфой… заклинание Долохова? Правду говорят, бывших пожирателей не бывает, – это был выстрел в упор. Воцарилось молчание. Только блондин хотел ответить ему, сбоку послышался голос, который он не ожидал услышать: - Не смей так говорить! Ты делаешь вид что знаешь каково ему жилось, но ты не прав. Если бы ты только знал что... – она не успела продолжить, Малфой схватил её за запястье. Элизабет подняла глаза, и тот отрицательно покачал головой, давай понять, что не хочет, чтобы она рассказывала. Девушка кивнула и опустила голову.       Для него стало большой неожиданностью, что она так кинулась за него заступаться. Еще никто так яро не доказывал его невинность в содеянном. Ярость мгновенно исчезла. Он не понимал, как это возможно. Она как будто переключала его эмоции на пульте.       В разговор встряла Джинни Уизли. Она встала перед братом, закрывая виновников их спора спиной. - Прекрати это немедленно. - Ты тоже, как и она, на его стороне? Её мотивы понятны, два сапога пара, но ты… - рыжий продолжал вести эту дискуссию. Для него было абсолютно непонятно, почему все оказались на стороне этих двух. - Мы не можем судить их за то, какими заклинаниями они пользуются, у каждого своя область магии. - Абсолютно согласен с вами, мисс Уизли, – послышался голос Снегга. Спор был на таком пике, что никто не заметил, как профессор вошел в кабинет и стал невольным свидетелем происходящего. Все притихли. Он продолжил: - Мисс Грин, срочно к директору. После того, как освободитесь, зайдите ко мне, – девушка кивнула и поспешила удалиться. Перед тем как скрыться, она услышала реплику Рона: - После каждого урока ЗОТИ в кабинете директора, я не удивлён, – она проигнорировала его и даже не удостоила ответа. Дверь закрылась. - В чем ваша претензия, мистер Уизли? – он указал всем студентам на столы, и все пошли к своим местам. Профессор же неспешна плыл к своему столу. - В том, что они использовали темную магию…– от бывалой робости парня не осталось и следа. В первые года обучения он боялся его, но не теперь. - У них свои методы. У вас свои. Война научила их сражаться так. У каждого была своя цель, а какими средствами они её достигают - личное дело каждого, – он был строг и мрачен. Но когда дело касалось его крестника или ученицы, он по-своему отстаивал их. Потому что любил их своей особенной любовью. - Тогда чем они лучше предшественников Волан – де – Морта? - Позвольте я кое-что проясню. Если уж мистер Малфой не разрешил открывать его историю, то можем взять один фрагмент из жизни мисс Грин. Я хочу спросить у вас, что вы делали после того, как у вас появилась чаша Пуффендуя? Но так же прошу, когда закончите рассказ, спросить, что в это время делал я, – всё это казалось каким-то безумием. На лице Рона появилась непонимание, но он начал: - Чаша просто оказалась у нас. Мы проверяли ей и начали продумывать план последующих действий. А вы, профессор? Чем занимались в этот момент? – Снегг сделал удивленное лицо, как будто не ожидал вопроса. Такая яркая эмоция от вечно хмурого профессора вызвала улыбки и смешки студентов. - Я лечил мисс Грин. Ожоги, рваные раны... Признаюсь честно, даже для меня эти зрелище было отвратительным. Она заявилась ко мне еле стоя на ногах и последнее, что она велела перед тем, как отключиться, это первым делом передать вам чашу, – все были поражены таким исходом событий. Особенно Золотое трио. Шок породил такую тишину, что было слышно, как по кабинету гулял ветер. Профессор дал оправиться всем от сказанного и продолжил. - Она услышала о вашем маленьком фиаско в банке Гринготтс. Для неё не было секретом, зачем вы туда пошли. И знала, почему у вас не получилось. Вы действовали не той магией, об этом стоило подумать, когда вы старались проникнуть в хранилище Беллатрисы. Она действовала теми способами, которых вы так противитесь, и достигла желаемого, – он рассказывал это так спокойно. Всматривался в пустоту и вспоминал каждую деталь того вечера. - Вы хотите сказать, эта чаша, это она… - Рону стало стыдно. Ведь они и правда облажались. Никто даже не мог подумать, какой ценой она оказалась у них. Гарри сидел рядом и был так же удивлен, в голове крутились слова, которые она ему сказала в башне: «Он чувствовал, что ему осталось немного и передал всё, что знал, чтобы я подстраховала вас и смогла прийти на помощь, когда понадобиться» - Верно. Я отвечаю на вопрос, который вы мне задали. Они отличаются от пожирателей целями. Человек, владеющие черной магией, может преследовать светлые цели. Так же как и владеющий светлой магией может преследовать тёмные. Не делите мир на две части, их гораздо больше…       Тишина стала спутником любых историй об Элизабет. Чем больше они узнавали её, тем больше восхищались. Они получали ответы на вопросы, и от этого каждый желал узнать больше. Но факты её жизни были тайной за семью печатями. И они довольствовались тем, что имели.       Надежды узнать больше об Элизабет растаяли не только у однокурсников, но и у Малфоя. Проиграв ей, он потерял единственный шанс узнать правду.       Он прокручивал их бой, но сознание предательски откидывала на момент, где она заступилась за него. Так произошло несколько раз, прежде чем его осенило. Парень подскочил, чем привлек внимание профессора. - Мистер Малфой, что-то случилось? – Глаза парня судорожно пробежались по крестному, в голове пазл за пазлом начала складываться картинка. - Всё в порядке, – он медленно опустился на своё место. Сегодня вечером он опять проберется к ней.

***

      Элизабет знала, что её ждут, поэтому вошла в кабинет без стука. За столом привычно восседала Макгонагалл. В одном из кресел сидел Кингсли, а в другом Алекс. Оба мужчины подскочили, чтобы уступить место девушке. Но та жестом показала, чтобы они сели обратно. Сама же она подошла к окну и, облокотившись на подоконник, встала, чтобы можно было видеть каждого собеседника.       Некоторое время все молчали. Она посмотрела на Алекса, тот был бледен и погружён в свои мысли. Затем она перевела глаза на Бруствера. Он был спокоен, но она видела, как тот перебирает мысли, это было не хорошо. На лице директора застыл ужас и беспокойство. Элизабет глубоко вздохнула и решила заговорить: - Если вы меня позвали поиграть в молчанку, то я пошла. У меня урок. - Мы потеряли семь агентов на разведке, - это была не та информация, с которой нужно было начинать диалог. Но Алекса это мысль не оставляла в покое. Он очень сильно переживал потерю каждого бойца и брал вину на себя. А сейчас, когда все произошло так, это просто убивало его.       Она молчала и ждала, пока кто-нибудь внесет ясность. И министр взял эту инициативу на себя. - Макнейр дал нам ложную информацию. Мы отправили туда людей, и там нас ждал неприятный сюрприз. Все произошло неожиданно, мы даже не успели ничего предпринять, – каждое слово давалось ему с трудом. - Вы не умеете их допрашивать. Надо разговаривать на их языке, – она была расслаблена. То, что произошло, доказало, что её истина касаемо пожирателей была верна. -Тогда какой смысл во всем этом? Если мы начнем действовать как они, то они выиграют, – раздраженно сказал молодой мужчина - Тогда продолжайте терять людей, – она знала, что этот спор никуда не приведет. Это очередная перепалка в методах работы закончится тем, что всё останется на своих местах.       Алекса это задело. Его выводило её спокойствие, особенно когда на кону стояли жизни его людей. Он подскочил и голос его стал заметно жёстче и громче: - Ты обещала найти выход! - Если хочешь решать вопросы, как вы привыкли, то его нет. Но не переживай, есть решение. Я сделаю всю грязную работу. Так ведь, министр? Я же тут именно за этим? – её надменный взгляд метнулся на Кингсли. Он смотрел на неё.       В глубине души Бруствер знал, что самый эффектный способ побороть пожирателей - темная магия. Но он наделся, что молодая девушка не окажется права. Увы, с каждым заданием надежда таяла. Он все еще был категоричен по поводу её методов и не желал,чтобы в это кто-то ввязывался. Поэтому догадки Элизабет были верны. Она пачкала руки за них.       Девушка, не дождавшись ответа министра, улыбнулась и продолжила: - Не удивлена, всё так же, как и на войне… - Кингсли не стал оправдываться, она была права. Её навыки, который порицало общество, ни раз приходили на помощь. И этот раз был не исключение. Он не нашёл ничего лучше, чем продолжить разговор, как будто этой реплики и не было. - Мы больше не можем так рисковать, поэтому следующее задание состоится раньше, чем мы планировали. Следующие выходные. Будь готова, – девушка кивнула ему и пошла к двери, её остановил голос министра: - Тех, кого мы поймаем, нужно будет допросить. Очевидно, что это придётся сделать тебе. И я тебя не ограничиваю, - она, не поворачивая головы, кивнула и ушла.

***

      Когда Элизабет вошла в кабинет, то учеников уже не было. Её разговор в кабинете директора занял не много времени. От этого стало интересно, почему профессор так рано отпустил студентов.       Он сидел и, орудуя пером, выписывал что-то на пергамент. - Ты просил зайти. - Проходи, – не отрываясь от пергаментов сказал он. Как только девушка приблизилась, двери кабинета закрылись. Судя по тому, что он невербально наложил заглушающие чары, разговор будет не самый приятный.       Северус поднял лицо на свою ученицу. Та смотрела на него безразлично. Он тяжело вздохнул. - Что с тобой происходит? Твои результаты стали хуже. - Я возьму на заметку и возобновлю тренировки, – она знала, что её наставник прав. Девушка уже не была так идеальна в бою. Ей самой это не нравилось. - Дело не в тренировках, Элизабет… - С тобой говорила Минерва? – она ожидала этого разговора. Так было всегда. Макгонагалл замечала что-то что пряталось от его взгляда и сразу докладывала. Элизабет не винила её, ведь женщина всегда делал это из добрых побуждений. - Дело не в ней. Я могу прочесть на твоём лице все, что мне нужно. Ты стала слабей. Я хочу помочь тебе, – Снегг был единственным, кому это удавалось. По правде говоря, он увидел, что она ослабла еще в тот день, когда нашёл ее по поручению министра. Как бы она не старалась, но той Элизабет, что была до битвы, больше нет. Он видел, что душа уже давно покинула тело, но она продолжает играть свою роль. - Мне не нужна помощь, всё в порядке, – и она мило улыбнулась. Девушка начала подниматься со стула. В этот момент с губ профессора сорвалось: - Легилименс, – Снегг всегда напоминал ей, что он знает её. Но и она успела его изучить. В этот раз она была готова и начала защищать свой разум. Но он был прекрасным легилиментом, поэтому защита начала превращаться в пытку. Как будто на мозг постепенно начали лить расплавленное железо. Но боль резко прекратилась. - Я конечно могу продолжить и узнаю все сам. Или ты расскажешь сама. - Озеро, Северус, - после его атаки мысли всё еще путались, в глазах темнело. Он вопросительно смотрел на неё ожидая объяснения, - озеро переполняется, боюсь, что она стало мелководным. - Это твой разум, и он не может переполнится, – он считал это отговоркой. Но понимал, что она имеет ввиду, и ему было необходимо услышать это от Элизабет. - Я знала, что после войны это закончится. Но я выжила. Сначала я обрадовалась, что смогу начать нормальную, полную жизнь, но потом... Призраки прошлого начали следовать за мной по пятам. Смерти, потери, жертвы… Я всё переживаю снова, и эти воспоминания благодаря моим заданиям пополняются. Это вечный кошмар, из которого я не могу выбраться. Как думаешь, сколько я еще продержусь? – злость расцветала в её сердце и расходилась по всему телу. Она была зла на всех, потому что её заставили прожить так, как предсказано свыше. И когда она выжила, надежда на нормальную жизнь разбилась об прошлое. - Люди не получат того, чего желают, особенно такие, как ты. Нести такую ношу очень трудно каждому, чем-то надо жертвовать… - она не смогла удержать эмоции. - Поэтому магический мир решил пожертвовать мной! Я никогда не жаловалась и выполняла всё, что требовалось, и даже больше, но никто и никогда не думал обо мне, – на глазах начали собираться кровавые капли, – вместо этого я получила пожизненное осуждение. Лишь только потому что я работаю чёрной магией. Все похоронили меня в момент, когда я трансгрессировала. Но у меня даже могилы не было. Я не получила никакой благодарности. Зато руки героев войны чистые… И самое смешно, как бы они не презирали меня, все равно прибежали, когда нужна была помощь… - несколько слезинок покатились по бледной коже, оставляя красные дорожки. Северус получил, что хотел.       Прежде, чем заговорить, он долго всматривался в её лицо. Она не хотела славы и благодарностей. Лишь чтобы к ней относились как к человеку. Никому не было интересно какая она. Всё воспринимали её как должное. Феникс – спасительница душ, воин, убийца. Всё, с чем ассоциировали Элизабет, никто даже имени её не знал до того, как она пришла в школу. - Ты больше не пленница пророчества. Тебе дозволено жить как захочешь… - его тон стал мягче. - Я прожила так девять лет. Я не знаю другой жизни. Я всегда буду в пути, и это, – она развела руки и оглядела всё вокруг, – лишь очередной привал. Ты сам сказал, такие, как я, не получают желаемого, - он слегка покачивал головой. - Ты нашла лекарство – друзья. Так ведь? Тебе становится легче. Но я предупрежу, это сделает тебя слабой, ты привязываешься к ним, полюбишь. Когда настанет момент уйти, ты разобьёшь им сердца, и это убьёт тебя. Просто будь готова к тому, что на место тех коробочек, от которых они помогут тебе избавиться, погрузится огромный сундук. И эта боль убьет тебя, едва крышка откроется… - Ты предан своей любви по сей день. Всё, что ты делал, было ради неё. И ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Разве может любовь убить? – она считала его лицемером в какой-то степени. Всю сознательную жизнь он учил её подавлять любые чувства, чтобы она не была слабой. Но сам жил лишь благодаря любви. - Она ранит мгновенно. Как ранит смертельное заклятье, как ранит кинжал. И не важно, к кому эта любовь – к второй половине или же к друзьям. Исход один и тот же. - И даже этого мне нельзя… А ты сказал, что я больше не пленница пророчества… - в её голове был бардак, она не понимала к чему этот разговор полный противоречий.       Элизабет почувствовала, что-то неладное. – Я не понимаю… Сначала ты говоришь, что я свободна, но в тоже время призываешь придерживаться той жизни, что у меня была. В чем дело, Северус? – Взгляд его заметался, но лицо оставалось таким же спокойным. Брови Элизабет поднялись вверх, а глаза зацепились за него ища хоть какую-нибудь подсказку. Наконец он заговорил: - Я не знаю, что ждёт тебя, поэтому готовлю к любому исходу. Нам нужно разобраться, ты узнаешь. Я обещаю! – она не понимал его и только открыла рот, чтобы спросить, как Снег остановил её жестом и продолжил: -Это всё. Всему своё время, – она не стала спорить. Она заметила, чем старше он становился, тем больше был похож на Дамблдора. Они оба были немногословны, но когда Снегг начал говорить загадками… То схожесть была очевидна. Эта мысль заставила её улыбнуться, но чувство тревожности, которое появилось после слов наставника, быстро привело её в себя.       Появились новые загадки, к которым у неё не было доступа. Это раздражало. Она решила, что подумает об этом в комнате. Судя по последней реплике Снегга, разговор был окончен, она хотела встать и уйти, но профессор опять не дал ей этого сделать: - Мне писала Нарцисса. Расспрашивала о тебе. И сказала, что на эти выходные ты приедешь в Мэнор, - девушка удивленно посмотрела на него - На выходные? Твой крестник обмолвился лишь об ужине. - Наивно полагать, что она ограничится одним ужином. Но она под домашнем арестом, гости её посещают не часто. - Я понимаю, но я не готова к этому… Она будет задавать много вопросов, а мне с трудом удается корректно отделаться от них. А еще Мэнор… с той ночи я так ни разу не была в нем. Не знаю, как я отреагирую… - В этот раз ты не будешь в подземельях. Его залы и коридоры намного приятнее. А насчёт Нарциссы: я написал ей, что бы она была более сдержанна в своих вопросах. Не знаю, насколько это было эффективно, но её можно понять, - ты спасла их семью. -Дважды, - он ободряюще посмотрел на неё. Профессор любил, когда она делилась с ним чем-то личным, было в этом что-то, что он не мог объяснить. И в такие моменты он также был искренен, насколько мог. Снегг не мог отрицать, что привязался к девочке и полюбил её по-отцовски. Но он никогда в этом не признается. - Что ты еще ей рассказал? - Лишь что был твоим учителем девять лет. И что не могу рассказать большего, так как тайна не моя, – он выдохнул, брови поползли вверх. Девушка знала многое о семье Малфоев, и что Снегг был хорошим другом Нарциссы, поэтому представляла, какую реакцию мог получить её наставник, сразу спросила: - Тебе сильно досталось? – она задала свой вопрос не скрывая улыбки. На лице Снегга появилась легкая ухмылка. - Ты не представляешь насколько. Мне пришёл громовещатель. Он так кричал, что пришлось сжечь его прежде, чем он закончил, – девушка залилась смехом. Такие моменты были по-настоящему тёплыми. Они настоящие без своих холодных масок. Это был их негласный секрет, о котором никто не узнает. - Клянусь отстаивать твою невиновность перед Леди Малфой, – он продолжал улыбаться и склонил голову в знак благодарности. - Я уверен, что вы поладите. Она очень интересный человек, тебе она понравится. - Все так тепло о ней отзываются, надеюсь, так оно и будет, - он всматривался в её лицо, и улыбка начала постепенно исчезать. - Еще кое-что. Мой крестник, не разбивай ему сердце. На него много свалилось, а если еще и это случится, не знаю, спасу ли я его, – девушке стало немного завидно, за неё никто так не переживал. Но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Она давно смирилась с этим. Элизабет улыбнулась. - Не переживай, мы едва переносим друг друга. Я не заинтересована в нём. Ты знаешь меня… - Я знаю тебя, поэтому и прошу. Для тебя это разово, а для твоих жертв... - Ты плохо знаешь своего крестника. Он такой же, в этом мы схожи. Когда он женится на чистокровной невесте, то от всего этого придётся отказаться. Он не потратит своё драгоценное время на любовь, которая ни к чему не приведет. Во всяком случае, я бы сделал так, оказавшись на его месте, – девушка лишь пожала плечами. А Снегг слегка усмехнулся.       Девушка взглянула на окна. Она давно пропустила обед, и Блейз наверняка поднял полфакультета, чтобы разыскать её. Элизабет выдохнула и начала подниматься со своего места. - Беседовать с тобой замечательно, но мне пора. Спасибо, - после их разговоров всегда было спокойно. Не важно, насколько были ужасны вещи, которые её беспокоили, хватало нескольких минут беседы с наставником, и ей становилось легче. - Они знают про крестраж, – она резко остановилась, и на лице появился недоумение, - это справедливо.       Девушка тяжело выдохнула. Когда Снегг говорил о поддержке перед приездом в Хогвартс, это было не то, на что она рассчитывала. - Я скрываю всё не для того чтобы ты об этом рассказывал! - Ты не устала каждый раз отбиваться от обвинений? То, что я сказал, поможет тебе… - он едва успел договорить, но видел, как она закипала и еле сдерживалась, чтобы не перебить его, поэтому он резко становился. - Пусть было бы так, я способна разобраться с кучкой ровесников. У тебя нет никакого права распоряжаться фактами из моей жизни! - опять кто-то решил за неё. Так было всю жизнь, и это просто выводило из себя Элизабет. Она встала и кинулась прочь из кабинета, остановилась, когда услышала голос профессора: - Я знаю почему ты это делаешь, но это не выход…       Одна фраза испортила все и вернула её к тому, с чего началась их беседа. Девушка вылетела из кабинета, оставив за собой шлейф разочарования и боли. - Пламя, не иначе, – он всегда сравнивал её с огнем. Она была импульсивна, бесцеремонна и воинственна. Совершенно неуправляема. Он мог сдерживать её пыл, но происходило это лишь потому, что она это позволяла.       Снегг тяжело выдохнул, понимая, что ей нужно остыть. Натянул свою маску и продолжил писать в пергаментах, надеясь, что никто не попадет ей под горячую руку.