Сладкий пирог

Однажды, приехав с утречка пораньше в рейхстаг, Герман захотел до начала работы доесть свой вкусный земляничный пирог, который он оставил вчера в холодильнике на общей кухне. Но сначала, конечно, Геринг должен был разобраться со всеми важными делами. Он отправился в свой кабинет, решив съесть пирог, когда всё сделает. Но в это время на кухне появился Йозеф. Он был очень увлечён книгой, которую читал в прямом смысле на ходу; да и на кухню он зашёл не просто так – Йозеф, зачитавшись, стукнулся головой о дверь и забежал на кухню, чтобы приложить мокрое полотенце ко лбу. Закончив это, Геббельс продолжил читать книгу, но он решил, что «вприкуску» с какой-нибудь едой читать будет интереснее. Найдя в холодильнике кусок пирога с земляничным вареньем, Йозеф быстро и незаметно его уплёл. И только когда на той же кухне появился Герман, ищущий в холодильнике что-то и приговаривающий: «Где же этот пирог, я оставил его прямо здесь!», по спине Йозефа пробежал холодок ужаса. Он только что случайно скушал пирог Геринга. Он скушал пирог Геринга. Пирог Геринга. Ему пиздец. Геббельс с выражением страха на своей милой мордочке уже подобрал книгу под мышку и хотел незаметно для Геринга ускользнуть с кухни, но ему это не удалось… Герман схватил его за шкирку, поднёс к своему носу и грозно спросил: - Кто это ест чужие пироги, а, министр? - Но… но я… - беспомощно оправдывался Йозеф и пытался слизывать крошки пирога с губ. Но, конечно, Геринг его не послушал. Он бесцеремонно встряхнул Геббельса и пообещал: - Так-так… Ты съел мой пирог, а я… Я отвечу тем же. Я съем тебя. - Что? – ужаснулся Йозеф. Он не понял, что имеет в виду Геринг, но ведь тот вполне мог съесть маленького худенького министра. Герман закинул Йозефа на плечо, закрыв тому рот, взял зачем-то из холодильника банку земляничного варенья и ложечку со стола и ушёл вместе с министром в свой кабинет. Дверь он, разумеется, закрыл. В кабинете у него был дорогой кожаный диван, на который он и положил перепуганного Йозика. Герман тут же раздел его, разделся сам и, чтобы звонкий голос Геббельса не был слышен другим нацистам, заклеил ему рот скотчем, а связывать его не было нужно – Геринг просто сел ему на ноги всем своим тяжёлым весом. Итак, Герман приступил. Он открыл банку ароматного земляничного варенья и, соблазнительно улыбаясь, намазал вареньем грудь Йозефа. Тот удивлённо посмотрел на рейхсмаршала. - Я тебя съем, мой сладкий земляничный пирожок! – нежно сказал ему Герман и стал тёплым мокрым языком слизывать варенье с кожи Йозефа. Когда варенье закончилось, Геринг смазал вареньем его живот и столь же ласково слизал всё, отчего министр почувствовал, как его пенис напрягается и… ему это нравится, и хочется ещё… Кажется, Герман понял это и потёрся щекой о щёку Йозефа, томно прошептал: «Я всё сделаю, как ты хочешь, мой вкусненький, мой сладенький!», а затем стал лить варенье из банки прямо на член… и сделал минет своему «пленнику». Йозеф тихо вздыхал, ему было очень приятно. Он уже чувствовал себя вкусным земляничным пирогом и хотел, чтобы Герман его «съел». Раньше он не считал Геринга таким уж привлекательным, но сейчас это не было для него важно, главное, что Герман был с ним добр и заботлив. - Я, наверное, могу это сделать, - сказал Геринг и отклеил скотч со рта Геббельса. И правда, он не стал кричать. Герман перевернул Йозефа на живот и, предварительно намазав его горячую розочку земляничным вареньем и всё отлизав, стал вводить пенис. Тот сначала немного испугался, но потом сам стал поддаваться «мучителю», тем более что Геринг делал это не больно и аккуратно. После всего этого Герман ещё раз помазал тело своего сладкого Йозика душистым вареньем и опять стал мягко его целовать и лизать. Пусть Герман остался без земляничного пирога, зато взамен он получил другой пирог – тёплый и ароматный… Пока никто не видел, Герман отнёс на руках Йозефа в общий душ и там, конечно, они задержались… Когда они оба искупались и оделись, Йозеф с немного виноватым видом смущённо предложил: - Может быть, ты не откажешься поужинать со мной завтра? Или… сегодня? - С удовольствием, мой сладкий, - ответил Герман и поцеловал его. Впервые. - Ты тоже очень сладкий, - шепнул Йозеф и доверчиво прижался.