Потому что любит

      Если бы пару лет назад ему сказали, что он, Драко Люциус Малфой, самый завидный холостяк магической Британии, слизеринец от кончиков платиновых волос до новых дизайнерских туфель, будет встречаться с Гермионой Джин Грейнджер, он, не задумываясь, покрутил бы пальцем у виска, посылая этого человека на три буквы. «Ну и фантазия у людей».       Он научился готовить. Кашу. Грёбанную кашу с фруктами и медом. Он ненавидит ее, но все равно каждое воскресенье встает на полчаса раньше и, как последний идиот, носится по кухне с половником, не смея притронутся к палочке или попросить домовика– ей нравится, когда готовит он. А ему нравится то, как смешно она морщит носик и потирает глаза, когда просыпается, как улыбка медленно расцветает на ее губах, стоит ей заметить поднос, стоящий возле кровати. Она непременно потянется к нему и оставит легкий поцелуй, шепча «Спасибо, Драко» хриплым ото сна голосом. И ради этого он готов стоять на кухне каждое грёбанное утро воскресенья, готовя чертову кашу, лишь бы она так улыбалась.       Он никогда не встречал таких, как она. Были всякие: стройные высокие блондинки, будто сошедшие с обложек Ведьмополитена, брюнетки с пышными формами, которые заставляли хотеть себя одним лишь только взглядом. Но он безоговорочно среди всей вычурной красоты выбрал бы ту, что носится по дому в какой-то растянутой майке с растрепанным пучком на голове, ругая своего дурацкого кота, который опять подрал ее новые тапочки, ту, что вместо различных вечеринок, светских мероприятий, предпочитает провести вечер дома в обнимку с какой-то магловской книгой и кружкой мятного чая с двумя ложками сахара. Он упустил тот момент, когда стал таким внимательным к столь незначительным деталям. Понял это лишь когда застал себя за магловской книгой «Юные домохозяйки», где уже битый час пытался найти, как готовить эту ее чертову любимую кашу. Она упоминала об этом единожды, вскользь, когда, сдерживая слезы, рассказала всю правду о своих родителях, и почему они не приехали к ним на Рождество. Он тогда накричал на нее, будучи уверенный, что героиня войны, участница Золотого трио просто не хочет знакомить своих родителей с ним, Пожирателем Смерти, хоть и бывшим. В тот день он впервые за десять лет сказал «Прости», обычное слово, которое люди говорят по несколько раз за день, даже не задумываясь, но не Драко Малфой, не человек, живший предрассудками с самого своего рождения.       Только она наутро после жаркого секса может смущенно отводить взгляд в сторону, стыдливо прикрываясь одеялом. Он ворчит, когда она целует его в нос перед сном, шепча какую-то несусветную розовую глупость, но ночью все равно укрывает ее одеялом, когда она брыкается и спихивает его с кровати. Он уже привык к тому, что все его рубашки пахнут ей, ведь она сама каждый грёбанный день их складывает на полку. И плевать, что у них в подчинении около 70 домовиков. Гермиона Грейнджер никогда не была как все.       Он любил ее всякую: в пижаме с единорогами и растрепанными волосами, которые без конца лезли ему в рот, когда они засыпали; в черном кружевном белье и чулках, не прикрывающих практически ничего; в платье с охуительным вырезом на спине, из-за которого он чуть не взял ее прямо на том столе в министерстве, когда их пригласили на корпоратив; в тапочках, издающих странный писклявый звук каждый раз, когда она на них наступала. Он был готов расцеловать Живоглота, когда тот подрал их. Она умела быть разной: милой, злой, ревнивой, до умопомрачения красивой. Она неординарная, особенная, и он долго не верил, что девушка, которая ограбила самый охраняемый банк в мире на блядском драконе, сидит сейчас с ним на диване, слегка покачивая ногой.       - Хочу гематогенку, - футболка опасно задирается, когда она поворачивается к нему лицом, оголяя бедро, поэтому до него не сразу доходит смысл ее слов.       - Что бы это ни было, мой ответ нет. Иди нафиг, Грейндж... – он резко осекается, когда гриффиндорка перебрасывает свою ногу через его бедро, чуть ерзая на коленях в попытке устроиться удобнее. Тонкие пальчики зарываются в его волосы на затылке, влажные губы оставляют ленивый поцелуй на шее, пока он хрипло выдыхает, забираясь под ее футболку, исследуя каждый миллиметр ее кожи, упиваясь ее запахом, вкусом. Она повсюду, она в его сердце, ДНК, и если кто-то спросил бы сейчас, хочет ли он провести с ней всю свою жизнь, Драко бы не задумываясь ответил…       - Да…       - Спасибо! – девушка ловко слезла с его колен, на ходу поправляя майку, - найдешь его в любой магловской аптеке.       - Что? – он тяжело дышал, еще не до конца прейдя в себя, поэтому совершенно не понимал, что она несет. Теснота в штанах совсем не помогала ситуации, поэтому он тупо уставился на девушку, ожидая объяснений.       Гриффиндорка закатила глаза и наигранно вздохнула, будто объясняя какую-то очевидную вещь:       - Я спросила тебя, сходишь ли ты за гематогеном, и ты ответил, что да. Поэтому, если ты будешь хорошим мальчиком и успеешь принести его мне меньше чем за тридцать минут, то, возможно, мы продолжим то, что начали, - она лукаво улыбнулась, закусывая нижнюю губу. В такие моменты, он хотел ее придушить.       - Грейнджер, да твою ж…       Через десять минут Драко Малфой, бывший Пожиратель Смерти, наследник древнейшего аристократического рода, один из богатейших людей магического Лондона, стоял в какой-то Мерлином забытой магловской аптеке, ожидая своей очереди. А все потому что Гермиона, мать его, Грейнджер захотела чертов гематоген. А все потому что он пиздец как ее любит.