в инвентарной.

целоваться в инвентарной во время уроков было чем-то неправильным и недопустимым, и ред с отоей должны были понимать это лучше, как никто другой. всё-таки они старшие, им следовало бы подавать пример ответственных взрослых первогодкам, быть лицом школы. однако вместо того, чтобы усердно учиться, они целовались в темноте небольшой комнаты, прижимаясь к полкам с инвентарем. ручки швабр неприятно впивались в бока, приходилось терпеть, чтобы не навести шуму. одно шумное движение, один громкий звук — и их могут поймать. потому парни старались делать всё максимально тихо, лишь мычать и шептать что-то в ухо друг другу. отоя млел от шершавых губ реда и крепких рук, гуляющих по его предплечьям. хотелось утонуть в чужих объятиях, с головой погрузиться в водоворот приятных ощущений. ред был везде и всюду, касался губами каждого участка кожи лица, грел каждый сантиметр тела теплом своих ладоней, и от места соприкосновения расползались мурашки. отоя хотел так сильно обнять его, так отчаянно его поцеловать, что от этого дрожали колени. ред прижимал к себе парня, боясь, что тот свалится на пол от переизбытка чувств. он видел, как отою уносило от его прикосновений. казалось, он мог умереть без его присутствия — так сильно он был влюблён. всегда смотрел с восхищением и нескрываемым счастьем, радовался любой свободной минуте близости между подработкой и подготовкой к экзаменам. ред любил такого отою, как и временами грустного или злого, нежного или грубого, усталого или чрезмерно активного. он любил его всего без остатка. любого. целовать его, прижимать к себе, гладить по волосам, накрывать одеялом по ночам, готовить завтрак, успокаивать — это всё, что было ему нужно. отоя, спящий под боком, — тот, кто был ему нужен. они не могли жить и пару часов друг без друга, поэтому запретные поцелуи в инвентарной не были для них чем-то постыдным или неправильным. тем более это место давно облюбовала почти половина школы, так что они не первые, кто занимался здесь подобным. — если бы я мог, я бы крепко-крепко обнял бы тебя и никогда не отпускал, — прошептал отоя в тёплые губы реда и уткнулся лбом ему в щеку. — знаю. а я бы ни за что и не ушёл. и сидели бы мы так, обнимаясь, вечность, — проговорив, ред потрепал отою по волосам. — но сейчас нам нужно возвращаться - ланч уже наступил. — тогда вечером ты будешь моим. буду смотреть, как ты готовишь карри, которое ты обещаешь уже три недели! — по чьей же вине до готовки не доходят мои руки? — ред подавил смешок, улыбнувшись в темноту. отоя засмеялся и наугад чмокнул реда, попав в нос. они ещё раз поцеловались, кое-как привели свою форму в порядок и, схватив швабры, вышли в коридор.