another summer night [without you]

С самого утра альфа Тэхёна чувствовал некую усталость и тревогу, что уж слишком сильно отражалось и на его неудачливом хозяине. Воздух в груди был тяжелым и спертым, будто все запахи в нем осели прямо в носу Кима и мешали дышать, да к тому же перед глазами стояла туманная дымка, как во время гона. Некогда ловкие пальцы едва слушались, лениво сжимая лямки рюкзака, а ноги тяжело шаркали по асфальту, пока в два раза дольше обычного волочили парня на учебу. Он жутко опаздывал на первый урок, изо всех сил стараясь поторопиться, но заведомо зная, что это бесполезно. Поэтому ввалиться в класс хотя бы ко второму будет уже удачей. Благо ему, как старосте, за внеурочную деятельность без проблем замажут незначительный прогул. Запыхавшись и будучи еле способным устоять на своих двоих, Ким влетает в здание школы, коротко кивает вахтерше и уносится на четвертый этаж к нужному кабинету. И это становится его ошибкой, ведь всем ученикам давно известно, что Чон Чонгук не любит гостей, когда у него стоят окна или «бесполезные уроки». Но Тэхён вспоминает об этой незначительной детали только добравшись до спортивного зала, где обычно и ошивался местный король в перьях. Когда парень уже планирует дать заднюю и дойти до кабинета через другую часть здания, за его спиной шустренько появляется один из шестерок Чона, а следом из складского помещения для барахла и инвентаря появляются пара остальных во главе с самим Гуком. К слову говоря, они друг друга ненавидят ещё с начальной школы, ведь Ким никогда не был болванчиком для битья или легко ведомым, а Чон только это видел своей целью превратить того в своего дружка. Альфы часто кидались друг на дружку, нередко уходя с поля боя с порванным рюкзаком и ссадинами, а повзрослев и поумнев, ограничились редкими колкими фразами каждый раз, как чувствовали на себе чужой противный до мурашек взгляд. Тэхён ненавидит этого напыщенного индюка и подлизу настолько же, насколько не ожидает вместо привычного «Ещё не сдох в канаве, омега на стероидах?» услышать насмешливое: — Ты мне нравишься, Ким Тэхен! Доброе утро, малыш! — названный парень тут же отрывает взгляд от носков конверсов и замирает, пока светловолосый альфа смотрит с вызовом, нагло и стервозно. С минуты на минуту прозвенит звонок с урока и коридор заполнится учениками, поэтому начинать ругаться сейчас — худшее решение, однако Ким едва ли может сдержать себя, когда в следующую секунду замахивается и ударяет Чонгука точно по наглой ухмылке, мечтая выбить пару зубов для наглядности. Из губы тут же брызгает алая струйка крови и течёт вниз по шее до белого воротника дорогой рубашки. Альфа рычит, прыгает на противника и, крепко вцепляясь в плечи, опрокидывает его на пол. Он чувствует, как во рту стремительно удлиняются клыки и сыто скалится, когда читает в чужих глазах мимолетный страх вперемешку с восхищением, которые тут же теряются в океане гнева. Двери классов распахиваются и вокруг дерущихся тут же образовывается толпа зевак, которые с интересом поглядывают на развернувшуюся борьбу, пока никто из учителей не успел разнять парней и разогнать остальных. Под чужие улюлюканья и свист, Тэхён опрокидывает Чона на лопатки и подаётся всем корпусом вперёд, оголяя собственные клыки и заставляя противника подчиниться. Хватка на горле усиливается: будь бы его воля, вцепился бы крепко прямо туда, где сейчас под пальцами бешено скачет чужой пульс и с удовольствием испробовал бы жизнь до последней капли. Однако за такое ждет тюремный срок, поэтому когда на чужом лице начинают расползаться бордовые пятна, Ким чуть разжимает пальцы, позволяя сбито, но дышать. Руки младшего в захвате над головой, поэтому ему ничего не остается, как вести другую игру. Теперь они буквально давят друг на друга феромонами, заставляя всех вокруг себя поморщиться от удушающе сильной волны. Терпкий грецкий орех с темным шоколадом смешивается в воздухе с цветущей матиоллой, и это сочетание оседает на кончике языка горечью, а в носы — приятной сладостью. Зрачки чернеют, будто вместо запахов Ким вдохнул дорожку кокаина, и теперь тот растекается по венам. Адреналин прибавляет смелости, а чужая ухмылка и смешки из толпы— злости. Некогда молчаливый коридор наполняет звонкое рычание, звуки редких ударов и шепот. Кожа уже будто горит от липких сплетен, а сам факт их наличия уже вызывает отвращение. Альфа чуть ли не кидается на соперника, сверкая красными радужками: он не привык быть посмешищем в глазах окружающих и какому-то там Чон Чонгуку вывести себя из колеи не позволит, поэтому каждый удар получается болючим и надолго останется на коже темными синяками и ссадинами. Возможно, он немного переусердствовал. Тэхён даже не замечает, что противник перестает нападать и едва защищается, будто покорно принимая каждый новый удар. Старший даже немного пугается, убирая кулаки от лица и внимательно вглядываясь в пустые глаза. Но, когда внимание Кима чуть ослабевает, младший альфа тут же вскакивает, поправляет съехавшую горловину рубашки, закатывает рукава и манжеты, а после также легко бросает противника на бетонный пол, меняясь местами. Ткань трещит от напора, в районе плеча теперь совсем не маленькая дыра, брюки безнадежно испорчены, но, кажется, это никого уже не волнует. Победить теперь — дело принципа, желание защитить задетую альфью гордость. На глазах у толпы подчинить противника, заставить его сущность трепетать от бессилия. Однако их силы примерно равны, поэтому кто победит в итоге совершенно не понятно. Вскоре толпу ожидаемо разгоняет звонок на урок, но альф он совершенно не останавливает. Трепыхается где-то в дальнем уголке сознания и пусть на него совершенно плевать. Они с поминутным успехом оказываются друг на друге так, что их битва больше напоминает весьма изощрённую оргию, чем действительно рукоприкладство. Их бешеную потасовку прерывает только директор — грузный бета лет 40, который одной правой рукой может дать такую затрещину, что в ушах звенеть еще с неделю будет, а мозги превратятся в кашу. Он хватает обоих за шкирку и волочет в свой кабинет, прерывая все попытки оправдаться. Парни стыдливо прячут взгляды в дырке в полу, когда мужчина хлопает дверью и совершенно по-отцовски начинает отчитывать за глупость и безалаберность. Только спустя час они оказываются свободны, благо без лишних проблем, кроме одной, но очень существенной — им нужно вместе остаться дежурить по школе. Кабинет оказывается абсолютно пустым, что играет на руку: можно не скрывать свою неприязнь и демонстративно игнорировать другого альфу. Тэхён выжимает тряпку и снова идёт домывать доску, пока Чонгук забирается на стул и поливает цветы в кашпо на стене. И старший ожидает услышать от своего неудачливого врага хоть что, но не: — Вообще-то я не шутил, Ким Тэхён! Ты мне действительно очень нравишься… — и чёрт дёрнул этого самого Кима ответить на это робкое признание тихим скромным. — Ты мне тоже, Гук-а.