Глава 6
24 мая 2021 г., 01:03
Тёмные каменные стены крепости здесь, в этой пещере, по ошибке названной кабинетом, слегка давили на психику. Крах решил оставить здесь всё как есть. Обычно все комнаты были обиты деревом или на худой конец покрашены. Тяжёлый дубовый стол в центре, за которым сидел сам хозяин. Вокруг него расположились моя мама и бабушка, а нас с моим парнем поставили стоять напротив.
— Ну что же, вы доигрались, да? — сказала моя мама.
— Как есть доигрались, — пробасил Крах.
— Да что случилось-то? — уже начал паниковать Хьялмар.
— Расслабься, это они так давление нагнетают, — успокаивающе погладила его по руке я.
— А ты откуда знаешь? — удивилась моя мама.
— А я что, вдруг ауры различать перестала? Так что случилось-то?
— Да вот, поженить вас решили, — вздохнула она.
— А чего такая печаль? Радостное же событие?
— Моя кровиночка выросла.
— Ну уж хоронить меня не надо.
— Когда назначим свадьбу? — спросила бабушка.
— А чего вы у меня спрашиваете? У меня вон теперь муж скоро будет, — прижалась я к своему мужчине.
— Да знаем мы, что он без своей драгоценности и шагу не ступит, — отозвался гулкий бас. — Всё равно ведь у тебя спросит.
— Ну тогда назначайте на ближайшее лето.
Моя интуиция подсказывала мне, что у нас осталось около месяца времени. Я периодически просматривала то, что происходило в ближайших землях, Нильфгаард скапливал войска на границах с Цинтрой. Их порты были забиты военными кораблями. Думаю, их ждёт большой сюрприз. Можно даже сказать… смертельный.
Прямо во время очередного обеда моя мать вместе с ярлом объявили о нашей с Хьялмаром помолвке и скорой свадьбе. Ну хоть был повод для праздника.
***
— Ваше Высочество, могу я спросить? — Конечно, Иеннифер, спрашивайте, — подвинулась я, давая место сесть ей с Геральтом. Они подошли, тактично поздоровались и присели рядом. Явно было видно, что их давно распирает, хотя кого больше, тоже неясно. Ведьмак запомнил мой бой с вампиром. Местные — уже давно привычны к моим тренировкам, да и полную свою скорость я им показывала, а вот ведьмак слегка завис. Стесняется… и, наверное, всё-таки не пересилит себя. Это Иеннифер довольно привычно общаться с монаршими особами, а вот у него такой опыт весьма скудный. Вот так просто подойти к монаршей особе и потребовать объяснения на тему: “А откуда дровишки?” у него не выйдет. То, что они от меня хотели, было мне понятно. Знания по магии из других миров, книги, которые я уже начала постепенно таскать оттуда. Конечно, это было не так централизованно и не работало так, как местная магия, а некоторые и вовсе не работали никак, но всё-таки, если долго стараться, найти что-нибудь стоящее возможно. Тем более я была одна, кто понимал чужие языки. — Я к вам насчёт знаний из других миров. — Вы же помните условия, что выдвинула вам матушка? — Клятва? — Да, клятва о ненападении, точнее, не применении наших знаний против нас и нашей страны, ну и, естественно, все, кто захотят получить эти знания дальше от вас, должны будут принести такую же клятву. Ну и совместная разработка всех новых знаний. Всё честно. — Как-то это очень ограничивает. — Как именно? — А что будет, если я, например, захочу рассказать о вашей магии кому-то другому? — Вы ведь знаете. Ничего не выйдет… — А что случится? Как-то эта бабёнка перестаёт мне нравиться. Прёт как носорог. Я внимательно осмотрела женщину. — Рот не откроется, не получится говорить слова или если захотите написать — рука не будет этого делать. Если попробовать из вас это доставать пытками, вы просто сбежите, а если не сумеете — заснёте. — У нас в академии уже давно отказались от таких условий. Слишком суровые они и налагают слишком много ограничений, — поморщилась она. — Я считаю это слишком уж… мм… несимметричным. Если мы даём вам наши знания, то… — Большинство ваших знаний я уже и так знаю. У меня ведь были учителя. Но должны же мы подстраховаться. — Да, но это как-то… — Иеннифер, скажите с каким пунктом клятвы у вас конкретно проблемы. Что именно вам не нравится? — Мне не нравится она сама. — Э-э-э, в смысле… вы хотите, чтобы королева Цинтры и две принцессы возились с вами, а вы вот сейчас заранее говорите мне, что хотите использовать знания, что я добуду, против меня, не желая приносить клятву, которая защитит меня? — Нет, конечно же, нет, — стушевалась она. — Но тогда я не понимаю. Объясните же мне, в чём у вас проблема. К чему нам тратить столько собственного времени? Поверьте, у меня действительно есть чем заняться и без этого. Что должно сподвигнуть нас на такой подвиг без хоть какой-то достойной защиты и оплаты? — Понимаете… — замялась она, — среди чародеек и в Аретузе, и в совете уже известно о ваших умениях, и мы очень заинтересованы в этом, — замысловато начала она. То, что они всё разнюхали, было понятно. Всё-таки чародейки тоже дурами не являются, и переть буром на то, что они не понимают, они не станут, тем более чародейки такого уровня. Да и я не крестьянка, которую можно поманить золотом или угрожать, да и она своими глазами видела, что она даже дернуться не успеет. Секир-башка, и никакие щиты не помогут, портал открывается и под щитами. Я молча кивнула, показывая, что понимаю это. — Так вот, чародейки не доверяют самой клятве. Что если вы как-то сможете захватить меня в рабство при помощи клятвы? Не то чтобы я это утверждала, но такие мнения среди них ходят. — Во-первых, это не я вас уговариваю, а вы сами ко мне пришли. Во-вторых, вы ведь сами читаете слова клятвы. Эту клятву разработали уже давно и применяли много сотен раз. Вы можете прочитать текст клятвы заранее, до того, как приносить её саму. — Да, об этом мы тоже наслышаны, но что если это не всё? — воззрилась она на меня. — Ну вас же никто не заставляет, — развела руками я. — Не хотите — не надо. Я и сама не горю каким-то особым желанием тратить на это своё время. Мне это ни к чему. — Вам не нужны опытные чародеи и чародейки? — искренне удивилась она. — Пригодятся, но на территории моей страны рождаются маги, и мы уже думали над обучением и взращиванием собственных чародеев и чародеек, да и чем больше силы у чародея, тем больше он стремится к власти. Вы меня извините, Иеннифер, но институт королевских советников и советниц тоже слишком много о себе мнит, считая, что может диктовать свою политику королям. Это ведь известно. Сколько уже было инцидентов в разных странах за эти годы. И это только если брать громкие скандалы, которые вышли в широкую публику, а что там осталось за ширмой? — А вы сами что об этом думаете, Ваше Высочество? Должны ли маги вмешиваться в политику? — Я не совсем подходящий кандидат для таких вопросов. Я уже родилась магичкой и одновременно с этим — принцессой. Но я полагаю… — задумалась я. — Если бы я не была принцессой, то старалась бы держаться от политики настолько далеко, насколько это только возможно. А уж с моей способностью перемещаться я способна вообще обустроить себе жилище так, как мне того самой захочется. Так, чтобы его вообще бы никто не нашёл, и заниматься там магией, а общаться с людьми в городе, приходя туда порталом. Я вообще не понимаю, зачем вам политика, ведь с магией вы можете устроиться как короли, даже лучше. Парочку десятков бытовых артефактов, на которые чародей с более-менее прямыми руками потратит месяц работы, и практически никакие слуги ему не нужны. А если продать несколько таких, то и еду готовить нет нужды, можно перемещаться порталом в город и питаться в трактирах. Именно поэтому я не понимаю такую тягу к политике, однако это, конечно, ваше дело, — пожала плечами я. — Хм-м, интересное мнение, Ваше Высочество, я подумаю о вашем предложении. Когда они уже начали вставать, я спросила. — Скажи, Геральт, а ты не хочешь избавиться от своих шрамов? Они ведь болят. Или тебе они зачем-то нужны? Этот вопрос застал ведьмака врасплох. — Я бы был не против их свести, но разве это возможно? — Возможно. — И что вы за это попросите, Ваше Высочество? — Ничего. А что, у тебя разве есть что мне предложить? — с огромным удивлением спросила я. — Некоторые иногда просят службу. — Но ведьмаки ведь только против чудищ воюют, если я правильно помню то, что мне говорили о вашем кодексе, а у нас чудищ нет, я их всех повывела, или, может, я в чём-то ошибаюсь? — Нет, не ошибаетесь, Ваше Высочество. — Я поэтому и предлагаю за просто так. Всё равно тут сижу и ничем не занята. Вот заодно помагичу, — улыбнулась я. — А мне можно будет на это посмотреть? — спросила Иеннифер. — Да сколько угодно, только сразу предупрежу, ты будешь разочарована. Вряд ли ты что-то увидишь. После такого чародейка быстро уболтала своего белобрысого партнёра на “поучаствовать в стрёмном эксперименте”. В общем, как я и предупреждала, полтора часа, потраченных Иеннифер впустую. Я ведь творю магию без слов при помощи аугментора. Я вижу все слои магических потоков и даже информационных изменений, а потому стояла она над голым ведьмаком молча, глядя как его шрамы выправляются. Убрать локальный разрез и правильно запустить регенерацию для меня не проблема. Мой встроенный помощник позволяет делать всё с точностью чуть ли не до атома, копируя здоровую кожу с места на миллиметр левее. После этого я убрала у ведьмака проблемы с печенью. Правильно срастила несколько десятков микротрещин в костях и обрывы в сосудах. Странно, что его женщина никак этим не озаботилась. Интересно, почему? Думаю, если бы Иеннифер не присутствовала там со мной, ни за что бы не поверила в то, что это сделала я. Обновлённый Геральт теперь выглядел очень представительно. Как опытный ветеран, а не как жертва забоя, сбежавшая с живодёрни. Подвижность и общее самочувствие у него тоже улучшились. Полагаю, скоро кое-кого могут заездить в постели.***
Вид за окном не радовал. Тучи сгущались, начинал накрапывать мелкий весенний дождик. Настроение соответствовало погоде, а погода была похожа на то, что и происходило вокруг моей страны. Количество шпионов и непонятных мутных личностей, крутившихся на территории Цинтры и вокруг неё, стало зашкаливать за всякие пределы. Стража и вездесущий тайный сыск сбивался с ног, и нам это надоело. Используя возможности моего модуля, который находил место рядом с каждым шпионом через инфосферу, я при помощи Исы за одну ночь перетаскала их всех прямо в тюрьму, и следующую неделю наши дознаватели вытаскивали из них нужную нам информацию. То, о чём меня предупреждала интуиция, подтвердилось полностью, Нильфгаард готовился к полномасштабной войне с Цинтрой. Военный флот уже был снаряжён, да и к пехотным войскам на наших границах пришло подкрепление. Военная кампания должна будет начаться уже в следующем месяце.***
Вопрос… Способен ли один человек выиграть войну против целой империи? Кто-то скажет "нет" с полной уверенностью. Кто-то скажет: “Если у этого человека есть космический дредноут с огромной пушкой… орбитальный обстрел остановит войну весьма уверенно”. Нет, ну логично, конечно, на выжженном орбитальной бомбардировкой булыжнике просто не останется кому воевать. Но если быть серьёзной, я на это отвечу так: совсем один человек — без полного геноцида всего живого или раскола планеты пополам точно не сможет. В моём распоряжении были вся наша гвардия, которую мы привели в боеготовность. Все наши войска на границах. Им приказы отдавала лично королева. Приказы были для них весьма странными. Заставы упаковались и переместились вглубь страны. Казалось бы, в преддверии войны — это весьма нерационально, вот только те маленькие пограничные заставы всё равно ничего не смогут сделать с тридцатитысячной лавиной, надвигающейся на нас через горы Амелл, только бесславно умереть. К чему просто так подставлять под смерть собственных людей? План я составляла вместе с Королевой. Именно так, Королевой с большой буквы. Целый штат дознавателей, работавших посменно, доставлял нам нужную информацию, но принимали решения именно мы и именно сами. Так как план в основном был завязан на мои способности, именно я была тем, кто имел больше всего возможности этот план менять. Первым делом мы оборвали всю шпионскую сеть чужих государств у нас просто по причине того, что мы тихо закопали всех выловленных шпионов на территории Цинтры. Вторым пунктом программы мной были найдены и обчищены до последней монетки сокровищницы города золотых башен, столицы Нильфгаарда, причём не только его главное хранилище в императорском дворце, но и все второстепенные хранилища там, где мы их нашли. Паника, которую я наблюдала при помощи своей способности, была просто колоссальная. Когда это обнаружили, люди во дворце забегали, подключив чародеев. Естественно, все хорошо понимали, кто мог незаметно проникнуть в хорошо защищённые хранилища и ограбить их изнутри, не оставив совсем никаких следов. Гонцов разослали во многие провинции, но все они, вот незадача, начали бесследно пропадать. Никто в далёкой Меттине ни о каких приказах и не подозревал. Очень хорошо, что в столице посчитали бесперспективным оснащать настолько удалённые провинции собственным чародеем с мегаскопом, а без этого никак по-другому быстро передать сообщения было нельзя. Я наблюдала за громадными лагерями войск. Палатки и палатки во все стороны. Готовые к нападению солдаты. Так же я наблюдала беспрепятственный выход военного флота, который отплыл по направлению к Цинтре. Можно сказать, война началась.***
Эскадра из восьмидесяти кораблей шла под раскинувшимися парусами на север. Огромная военная мощь, против которой не устоять никому. Строгий военный порядок словно по линейке заставлял корабли плыть в ровные четыре шеренги, как на параде. Не растягиваясь и не сближаясь. Так, как это было лучше всего. Море, погода, ветер, всё было тщательно подобрано и способствовало скорейшему достижению военных целей, указанных императором. Проблемы никто сразу не заметил. Просто последняя шеренга сзади начала отставать. Ну бывает такое, нечасто, но бывает. Потом адмирал Иларен, стоявший на борту флагмана в самом начале построения, взгреет недотёп, но это будет потом. Если эти идиоты отстанут, придётся тормозить и всем остальным. — Денщик! Сигнальщика ко мне. Узнайте, что у них там творится в дальнем ряду, — еле сдерживая ярость, проорал адмирал. Вдруг он заметил, как предпоследняя шеренга кораблей точно так же сильно замедлилась, а некоторые корабли даже начали зарываться носом в воду. Неладное он почувствовал сразу, но сделать ничего не успел, его корабль вдруг резко, без звука дёрнулся и начал самым банальным образом тонуть. Тут он обратил внимание на то, что последний ряд кораблей уже практически по мачты в воде, и еле видимые отсюда солдаты спрыгивают прямо в воду. Никто ничего не успел сделать. Корабли начали тонуть по пути следования всей армады. В самых разных местах прекрасные, непобедимые корабли начинали дёргаться и уходить под воду. — Адмирал! Вода во всех трюмах и жилых отсеках! Мы тонем, объявляйте срочную эвакуацию! — Поздно, — с грустью сказал адмирал. — Нас переиграли. Недооценили мы мощь старшей крови, сильно недооценили. Со всех сторон раздавались крики. Паника не давала большей части солдат даже подумать о спасении. Те, кто сохраняли холодную голову, бросались к специальным шлюпкам, на которых пехотный десант высаживался на берег во время атаки. Замершего с похоронным лицом адмирала и нескольких старших офицеров буквально силком потащили к одной из шлюпок, в которой собрался весь высший командный состав. Единственная их задача была спасти всех, кого ещё можно спасти. Чуть ли не со слезами на глазах адмирал, скрипя зубами, смотрел с какой скоростью тонет целый флот. Люди в тяжелых железных доспехах, с которыми каждый солдат не имел права расставаться даже во сне, прыгали прямо в воду, тут же камнем уходя на дно безо всяких шансов выплыть. Гордость империи, их доспехи с эмблемой золотого солнца на них стали погибелью большинства ничего не подозревающих солдат. Ну ничего, ничего. Часть из них выживут… выберутся… плыли они не очень далеко от берега. К вечеру оставшиеся в живых достигнут берега и вот тогда… Откуда-то спереди вновь послышались крики. Адмирал повернулся, заметив, как с правой стороны, где плыла такая же шлюпка, как и та, на которой был он, послышались панические крики. Был хруст, удар, и судёнышко развалилось пополам, а выжившие моментально пошли на дно. Ещё один хруст, и ещё одна лодка камнем идёт на дно. И ещё, и ещё, а потом в его лодке просто исчез участок дна. Он хорошо проследил, как очень солидный кусок днища его лодки просто взял и пропал. Успев глупо хлопнуть глазами пару раз на такое непотребство, он и сам полетел в воду, камнем идя на дно, и это было последнее, что увидел в своей жизни адмирал флота.***
Я сидела чернее тучи. Мои руки тряслись, а слёзы текли без остановки. Рядом сидела моя мать, которая обнимала меня и гладила по голове, напротив в кабинете стояла бабушка. Её руки тоже заметно тряслись. — Ну что ты маленькая, что ты, не надо, не плачь. Всё хорошо. — Мамочка, там тысячи людей… а они так кричали… и тонули… и кричали… мамочка, когда ты задыхаешься… знаешь, это ужасная смерть. А я… своими руками-и-и-и. Да, я понимала, что я обязана была это сделать. У меня не было выбора. Никакого выбора. Я знала, что это — захватчики. Что если я их не убила бы, они бы приплыли сюда и начали убивать всех вокруг. Зачем? Зачем эта бессмысленная война? Ради чего? Ради кого? Ради горстки зажравшихся уродов? Я убью их! Убью всех этих сволочей, которые бросают людей на войну… уже скоро. Меня всю снова затрясло, но на этот раз от ярости. Я захотела убить императора и его свору уже сейчас. Вот кто виновен. Вот кто должен умереть. Скоро. Мы не зря придумали план… я не стану ничего ломать в угоду своей мстительности. Когда я начала перемещать днище первого корабля, и вода хлынула внутрь, меня будто заморозило. Все реакции, все волнения будто отрезало. Я была будто в эмоциональном трансе. Так работает боевой модуль. Эмоции будут притушены ради эффективности. Вода недостаточно быстро прибывает. Вместо одной дыры на корабль, лучше делать сразу шесть, но с моей скоростью на восемьдесят кораблей… Я почувствовала вежливое внимание от своего аугментора. Он как бы нежно попросил меня разрешения помочь, и я согласилась. Как и раньше, я полностью ощущала, будто делаю всё сама, своими… э-м-мм… руками. Это я навожусь на самый оптимальный участок в трюме, это я мгновенно телепортирую деревянный пол куда-то на орбиту. Это я высчитываю следующее отверстие, а потом я начала сама заранее высчитывать все отверстия и оптимальным образом убирать их меньше, чем за секунду. Я будто отстранилась, но в то же время делала всё сама. Скорость, с которой аугментор выполнял все задачи, поражала, он же перевёл мой разум в ускоренный режим транса. Меньше десяти минут, и гордый флот империи и чуть меньше десяти тысяч отборных головорезов самого подготовленного имперского десанта уходят под воду с концами. Теперь их никто никогда не найдёт. Не теряя времени, я тут же переключаюсь на шлюпки. Ни один не должен уйти. Весть о разгроме не должна дойти до империи. Флот просто пропал. Исчез. Из одного порта вышел, во второй не дошёл. Я видела глаза этих людей. Я видела ненависть, бессилие и панику в их глазах. Желание сделать хоть что-то, но не способных справиться с моим злым гением. “Нет, Цири, ты здесь ни при чём, если бы не ты, они вырезали бы сотни, тысячи, пока наша стража смогла их перебить. И их бы всё равно перебили. Они рассчитывали на внезапность, но какая может быть внезапность, если город уже две недели на высшей готовности, тем более мы и так знали о том, что они приближаются, и где они появятся и когда. Цири, ты не должна себя корить. Ты просто сделала то, что и так бы случилось. Это была их судьба, их рок. Их бы всё равно всех перебили. Расстреляли бы из луков, закололи копьями и мечами, но не пустили бы в город. Результат был бы тем же, Цири, только с большими потерями. Ты только ускорила и оптимизировала этот исход, избежав потерь с нашей стороны. Нет, Цири, ты не хладнокровно утопила в ледяной воде почти десять тысяч человек. Ни в коем случае. Ты не убийца. Ты просто ускорила и оптимизировала… ускорила… и оптимизировала. Я просто ненавижу себя! У меня была обычная жизнь, а теперь, я мелкая мразь, упивающаяся своим могуществом и убивающая тысячи человек своими руками.” — Мамочка, я пойду спать, посиди со мной, пожалуйста, — взглянула я больными глазами на мать. — Конечно, ласточка моя. Всё, что ты скажешь. Заснула я, держа руку матери в своих руках. Она легла рядом со мной, как в детстве, и обняла меня.***
Проснулась я просто замечательно отдохнувшей. Никаких терзаний больше не было, ничего меня не мучило, вся депрессия испарилась. “Ментальная стабильность владельца 100%.” Да уж… будто мне требуется напоминание на тему того, кто это мне помог с починкой психики? Мой встроенный ангел-хранитель. Память была на месте, но никаких психологических рефлексий. Медицинский модуль дал мне порефлексировать несколько минут, а потом заметил, что сами эти рефлексии негативно сказываются и на психике, и на балансе энергий, дестабилизируя мой разум и личность, и что я сама и сознательно, и подсознательно хотела бы от них избавиться. Это и послужило командой. Ну а что? В кои-то веки сознание и подсознание едины в своём мнении. Ну вот он и избавился от деструктивных цикличных мыслеформ. В принципе, если убрать чувства, мы всё делаем правильно. Эх… надо было ещё в самом начале, когда на бабушку давили аристократы, просто взять и уйти. Хотя… это ведь тоже не выход. Случилось бы то же самое. Нильфгаард бы напал на Цинтру. Мы бы, конечно, могли тешить себя тем, что это теперь не наша забота, находясь где-нибудь, где нас не достать, но я считаю, что это неправильно. Мы могли спасти наше население, и мы сделали. Я могла, я приняла решение, и я взяла за него ответственность. А на сегодня у меня запланирована ещё одна кампания. Но она довольно короткая, и я с аугментором уже запрограммировала порядок работы. Просто сделала так, чтобы я не встречалась с теми, кого я буду сегодня ликвидировать, лицом к лицу. Вот, моя психика уже даже слово правильное подобрала… нейтрально-вежливое “ликвидировать” — это гораздо лучше, чем “убить”. Десяток огромных… с меня ростом авиационных бомб стояли, вытянувшись в рядок в подземелье. Нашла я эти устаревшие экземпляры в одной из Африканских республик Земли. Видимо, правительство этой банановой республики получило такую жирную награду от Америки как некие преференции. Всё равно они им не нужны и даже совсем лишние. А вот мне — пригодятся. Инструкция для полных дегенератов, а точнее для простых американских солдат, лежала здесь же на столе. Сегодняшняя операция будет включать в себя именно этих малышек и теперь ответ на тот самый вопрос: может ли один человек остановить войну с империей, подходит ещё ближе к своему логичному ответу. Совсем один — нет, но с небольшой помощью — может, ещё как.***
Сегодняшний обед для жителей столицы Нильфгаарда начался бодряще. С сильнейших взрывов. Выскочившие на улицы жители города, в народе называемого Городом Золотых Башен, могли в полнейшем шоке наблюдать обрушение этих самых золотых башен. Весь комплекс императорского дворца вместе с самим императором и всеми его приближёнными, органами власти, военного и гражданского управления были в один момент погребены под завалами. Десяток больших авиационных бомб, разорвавшихся прямо внутри, полностью сравняли с землёй весь комплекс зданий правительства и ещё нескольких близлежащих зданий золотого квартала. Жители в полнейшем шоке осматривали пожарище, оставшееся от того, что было когда-то гордостью и опорой жителей столицы. Сплошные руины, и теперь весь центр города лежал в виде отдельных камней. Тем временем ничего не подозревающие и ни о чем ещё не узнавшие первый, пятый, шестой, седьмой и восьмой экспедиционные корпусы перешли в наступление через проход на границу Цинтры в горах Амелл и вторглись на её территорию без сопротивления, встречая пустые блокпосты и не охраняемые переправы. — Докладывай! — приказал Маркус, тысячник пехотной армии первого корпуса своему ординарцу. — Командир, пришли вести от разведки. Военных нет нигде. Блокпосты будто вымерли. Никто не несёт службу. Вот говорил я, если баба правит королевством, порядка в войсках не жди. Не приспособлены они к этому и всё тут. — Что-то мне это всё не нравится. Очень не нравится. — Хах, нам же лучше. Успеем пройти вглубь страны подальше. — Это да, — задумчиво почесал подбородок командир, — но что-то неспокойно мне. Не бывает, чтобы так. Хоть кто-то же должен был быть. Его опасения подтвердились этой же ночью. Проснувшись утром после марша, солдаты не нашли свой обоз. Сотни телег с провиантом, кассой легиона и предписаниями бесследно пропали. Кроме того некоторых командиров точно так же не досчитались. Голодные и злые солдаты, узнавшие о пропаже, испугались. Кто бы мог вот так запросто выкрасть огромные телеги за одну ночь? Но приказ есть приказ, придётся пополнять провиант в захваченных городах. Хоть продвижение замедлилось, но вторую ночёвку они проводили уже в глубине территории врага. Ещё один дневной переход, и они смогут пополнить припасы, навалившись и захватив ближайший город. На утро настроение вояк сильно ухудшилось. Бесследно исчезло всё командование в полном составе. Никого старше простого солдата в легионах не осталось, кроме того вся кавалерия точно так же бесследно испарилась вместе с конями. Впечатление было такое, что они просто встали и ушли. Ни людей, ни оружия, ни провианта. Третий день на голодный желудок и ничего. Солдаты роптали, а в отсутствие командования начались брожения. Они не знали, что им теперь делать. Примерно к середине дня начался полный кошмар. Где-то в центре лагеря земля вспухла от взрыва, убив десяток солдат. Все вскочили, расхватав оружие, начав оглядываться. Ещё один взрыв и ещё, и ещё. Все произошли в разных концах огромного лагеря, убивая и калеча сотни бойцов армии Нильфгаарда. Вопли, бессвязные команды, которых никто не слушал, а взрывы происходили один за другим, выкашивая солдат, а страх и ужас всё нарастал. И солдаты дрогнули. Кто-то бросал оружие и в панике кидался бежать в обратную сторону. Кто-то бежал как есть, но такие слишком долго бежать не могли. Всё-таки носиться по пересечённой местности, когда на тебе килограмм двадцать железа — это совсем неприятно. Солдат умело загоняли в одну кучу, словно животных, заставляя в панике бежать… бежать, еле перебирая ногами. Бежать, что есть сил. Люди бросали оружие, стяги полков, снимали с себя на ходу доспехи, поклажу и вверенную им амуницию, лишь бы облегчить себя хоть как-то, но и это не помогало. Неведомая, необъяснимая сила убивала их. Взрывы начали раздаваться реже, но продолжали подгонять бывшие экспедиционные легионы, а сейчас отчаявшуюся, потерявшую всякую надежду толпу, которую били и подгоняли, подгоняли и били в спину, как загонную дичь, выбивая и раня сотни и тысячи. К концу дня этой гонки, от ранее гигантской по местным меркам тридцатитысячной армии не осталось почти ничего. Жалкие семьсот человек, вот и всё, что осталось от некогда грозной армии. Остались самые молодые, самые выносливые, поджарые и быстрые. Но даже они бежать больше не могли. Просто не были способны сделать больше ни шагу, растратив абсолютно все силы, а потому валились на землю, тяжело дыша. Дальше, в сумерках открылся портал, из которого стройными рядами начала выходить Цинтрийская гвардия. Хорошо вооружённая, закованная в броню, свежая и отдохнувшая армия против отчаявшихся, практически полностью голых без брони и без оружия, не способных к этому времени пошевелить и пальцем голодранцев. Цинтрийские войска просто брали их и вязали верёвкой безо всяких ухищрений. Тех, кто пытался оказать хоть какое-то сопротивление, рубили насмерть прямо на месте. Любые вопросы к молчаливым стражникам карались зуботычинами и ударами по почкам, что быстро научило остальных больше молчать и меньше говорить. В общем, до общения со своими неудавшимися захватчиками Цинтрийцы не опускались, а только давали пинки тем, кто слишком медленно шёл через портал. Оставшиеся в живых решили, что хоть какое-то будущее всегда лучше вообще никакого и медленно шли туда, куда их ведут. По крайней мере, теперь у нас есть семьсот человек, которые могут строить дороги и города, работать в каменоломнях и которых не жалко. Вся последующая неделя запомнилась мне словно в тумане. Большую часть времени я занималась устранением запасов фуража, запасов продовольствия и денег в расквартированных повсюду нильфгаардских легионах. Их командиры и наместники точно так же вдруг находили себя в каком-то совершенно необитаемом пустом мире. Смогут там выжить, ну, значит повезло им, а нет… В любом случае какая разница? Там только мужчины, а значит размножиться они никак не смогут, даже если хоть как-то выживут. В общем, всё то, что раньше держало ближайшие к нам провинции в повиновении, а именно оккупационная армия вдруг резко стала и не армией вовсе. Всё же надо сказать, что легионы, что ни говори, не могут активно воевать без остановки годами, а в нашей ситуации как раз наоборот. Именно на 90% они и простаивали. Проблема была в том, что даже когда армия стоит, она сжирает тонны ресурсов и денег, а армия — это такая вещь, которую невозможно просто на время поставить на паузу. Она либо есть, либо её нет. До сих пор, чтобы победить армию, нужна была другая армия, и это правило оставалось незыблемым сотни лет. Вот только мне на правила было плевать, я играла не по правилам. Так никто не делал. Вместо того, чтобы сойтись воинами с воинами, стенка на стенку в честной битве, я не убивала солдат врага. Нет… зачем? Без провианта, без денег, и главное без командиров ранее огромная и монолитная армия вдруг превратилась в десятки тысяч слоняющихся без дела вооружённых, но разрозненных босяков. Никакого подкрепления из метрополии перекинуть не выйдет, метрополии уже считай, что и нет, да и денег у них нет, а солдаты им теперь и самим нужны… и у самих свои проблемы. Ведь император почил вместе со своим дворцом, и теперь главной задачей для всех оставшихся в живых аристократов стало выяснить, чей член больше… в смысле, кто же станет новым императором, и до тех пор, заботиться обо всём остальном им как-то не с руки. Большая, сильная, крепкая, военизированная империя, такая, как Нильфгаард, всегда строится на костях своих захваченных провинций, бывших раньше королевствами. Такие как Метинна, например. В памяти граждан этой провинции ещё свежи воспоминания о том, как они замечательно жили как отдельное королевство, а потому как только давление захватнической армии ослабло и пропало всё поставленное на места управление, местные быстро доделали то, что осталось. Переворот вспыхнул мгновенно. И даже знамя нашли… какой-то старший брат шурина дяди брата жены сестры бывшего короля. Я, конечно же, шучу, и это было бы смешно, однако вот как раз сейчас перед нами в тронном зале стоял новый полномочный посол суверенного королевства Метинна. Что интересно, он в весьма витиеватых выражениях пытался отжать у нас ту самую казну, фураж и продовольствие, которое я увела у Нильфгаардских легионов. — …то есть вы хотите сказать, что деньги, фураж и продовольствие нильфгаардского легиона принадлежит вам? — с удивлением спросила бабушка. — Может быть, мы ошиблись, и там стояли не нильфгаардские легионы, а войска королевства Метинна? Но если это так, тогда вырисовывается попытка нападения на суверенное государство уже с вашей стороны? Одно дело, когда мы думали, что во всём виновны нильфгаардцы, но раз вы говорите, что это ваши войска… Тут молодой и неопытный посол наконец понял, куда завёл его собственный язык. — Нет, что вы, ни в коем случае. Войска, разбитые вами, были нильфгаардскими корпусами. — Что-то я не пойму, как это рассматривать? Разъясните же мне, будьте так любезны, — мило улыбнулась Калантэ. — Войска — не ваши, но деньги и продовольствие, что в этих войсках — ваши? Так, что-ли? Мужчина средних лет шумно сглотнул, а я через силу старалась заставить себя не скалиться в милой улыбке, от которой у здоровых мужиков поджилки трясутся. Мужчины меня должны любить, приглашать на танцы, осыпать комплиментами и подарками, а не шарахаться от одной моей улыбки миленького маленького монстра. Понятно, что идиотов в послах нет, и все всё прекрасно понимают, особенно то, куда это могли подеваться все деньги из Нильфгаарда? Ну ведь понятно, что все козыри в моём лице находятся на нашей стороне. Если мы упрёмся… ну вот что они смогут, по сути, сделать? Вот только… к чему нам упираться? Какая нам, по сути, политическая выгода? — Понимаете, тонкости становления провинцией Нильфгаарда подразумевают несколько пакетов скидок для закупщиков имперской армии. В пунктах восемь и девять договора упоминался бартер, а чаще и простое покрытие по взаимовыгодному расчёту. Мама, присутствовавшая на этой встрече, слегка зависла. — Что-то я потеряла нить повествования, — заметила она. Я встрепенулась, вспомнив свой собственный опыт ведения бизнеса из прошлого мира. — Тут всё просто. Нильфгаард, конечно, на словах объявил их собственной провинцией, однако, по сути, доил их до последней нитки. Крестьян обязали поставлять продовольствие ниже закупочных цен, и даже то, что они выплачивали за него, бралось из тех налогов, которые они же и собирали на их территории. То есть, по сути, обирали они метиннцев до нитки, вытаскивая с них последние соки. Это так? — обратилась я к послу. — Как это ни прискорбно признавать, Ваше Высочество обрисовали ситуацию предельно чётко. — Насколько я понимаю, ситуация у вас если не закритическая, то где-то близко к ней, и весьма скоро кметы начнут жрать подошвы от собственных сапог. Посол поморщился, но кивнул. — Имеет смысл отдать эти деньги и продовольствие обратно нашим соседям. — Ты уверена, доча? — Ну а куда нам это всё? Сесть на него попой и никому не давать? Оно у нас портиться скоро начнёт в таких количествах, и начнём выбрасывать, да и ладно если бы у нас своего не было, и оно нам сильно надо было, но так-то у нас ведь полно. А у соседей народ с голодухи пухнет. Почему не поделиться с ними? Главное, чтоб только опять не разворовали или обратно в армию не пошло. Но я прослежу, — мило улыбнулась я послу, отчего взрослый мужик сглотнул. — Ведь гораздо лучше, когда на нас смотрят с благодарностью, чем со страхом, и только ждут, когда же представится первая возможность впиться в глотку. Я посмотрела на бабушку, которая заметно улыбалась. — Наши королевства разделяют горы Амелл, являющиеся непроходимыми для караванов, и лишь в трёх местах есть хорошо разведанные переходы, которые и с нашей, и с их стороны легко перекрыть в случае проблем. Территориально мы не едины, а потому нашим королевствам нечего делить, и нет причин быть врагами, однако есть много смысла в том, чтобы наладить хорошие добрососедские отношения и торговлю, — мило улыбнулась я. — Молодец, внучка, — улыбнулась бабушка.
