Часть 3
19 мая 2021 г., 09:23
— Где Леголас?
Голос Гимли разносится по саду и вырывает меня из дремоты.
— Я думаю, ты ошибаешься, Арагорн. Здесь никого нет.
Я окончательно просыпаюсь и настороживаюсь. Я сбрасываю руку Арвен со своего плеча и сжимаюсь в комок, чтобы стать еще меньше. Я не хочу чтобы меня заметили.
— С ним Арагорн, — шепчу я Аврен.
— И что они творят? — бормочет она себе под нос. Но затем одаривает меня яркой, обнадеживающей улыбкой. — Это хорошая новость, Леголас! Очевидно, Гимли удалось привести его в чувство.
Я в этом очень сомневаюсь. Ведь все не могло быть так просто, и Гимли даже не знал, что Арагорну нужна помощь.
— Леголас, — раздается рядом голос Гимли. Он стоит на коленях по другую сторону кустов. — Ты не хочешь выйти, парень?
Я качаю головой, забывая, что он меня не видит, и Арвен отвечает за меня:
— Есть проблемы с камнями Гимли. Ты можешь нам помочь? Поскольку ты уже освободил Эстеля, помоги и нам.
— Освободил его? Я не… Ой! Зачем ты это сделал?
Я понимаю, что кто-то причинил ему боль. Но кто: Арагорн или сумасшедший? Если бы я только мог перестать дрожать, если бы я только мог заставить себя ясно мыслить, тогда мог бы придумать, как ему помочь. Вместо этого я могу только прятаться. Мне стыдно, но это мой единственный выход. Поэтому отползаю глубже под живую изгородь, и вздрагиваю, когда ветви царапают мою спину.
— Да, хорошо — снова говорит Гимли. — Арагорн полностью в себе, Леголас. Тебе не о чем беспокоиться. Выходи и поговори со мной.
Я ему не верю.
— Ты болен, парень. Позволь нам помочь… От этих камней больше не будет неприятностей.
— Что он имеет в виду, говоря, что я болен? — спрашиваю я Арвен.
— У тебя жар, Леголас, — мягко говорит она. — Я знаю, что тебе плохо, потому что ты горячий.
- У меня рука болит. Вот и все, — говорю я. Хотя очень замерз, и болит все тело.
— Ты испытываешь жажду, Леголас? — спрашивает Арвен задумчиво смотря на меня.
И мне интересно, почему она спрашивает об этом, но внезапно понимаю, что и правда очень хочу пить. Поэтому я киваю.
— Гимли, Леголас хочет пить. Можешь принести нам воды? — кричит она. — Арагорн знает, где взять воду.
— Я могу принести стакан воды.
Я понимаю, что Гимли начинает раздражаться, а раздраженный Гимли — это неприятное зрелище. Но Арвен просто закатывает глаза и вздыхает. Она расстроена, и я не могу понять, она сердится на Гимли, или на меня.
— Все нормально, — говорю я, пытаясь сделать ее счастливой. — Мне не нужна вода.
— Конечно, нужна, — она берет мою дрожащую руку в свою и расстроенно хмурится.
— Прости, но здесь так холодно, — говорю я, и мне интересно, почему она не дрожит от холода.
— Ты должен выйти отсюда и позволить нам помочь тебе, Леголас, — серьезно говорит Арвен. — Это из-за лихорадки ты мерзнешь, и у тебя галлюцинации.
— От лихорадки тело становится горячим, Арвен, — усмехаюсь я. — А мне холодно!
Она открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент сквозь ветки передо мной появляется рука Гимли, в которой он держит флягу с водой.
— Вот твоя вода, Леголас.
Я выхватываю у него флягу, потому что у меня пересохло во рту, и поспешно делаю несколько глотков. Вода прохладная и вкусная, она освежает и успокаивает мое горло.
И слишком поздно я замечаю сладкий приторный привкус. И хотя я уже много проглотил, я в отчаянии выплевываю то, что осталось во рту.
— Арвен, — кричу я, — это ловушка! Они поймали меня, Гимли и Арагорна… Камни победили. Тебе следует бежать!
Но она не убегает, а сжимает обе мои руки в своих ладонях.
— Все в порядке, Леголас. Мы просто хотим тебе помочь.
И тогда я понимаю, что и она меня предала, она одна из них.
— Нет! — я отползаю назад, подальше от нее, насколько могу. — Нет, только не ты!
Я в панике и в ужасе. Что мне делать? Выхода нет, и на меня накатывает тьма, перед глазами все темнеет.
— Держись от меня подальше! — я отталкиваю Арвен, когда она пытается меня утешить, но я слабею. А потом темнота побеждает.
***
Когда я открываю глаза, то вижу, что солнце освещает мою комнату золотым сиянием, двери на балкон распахнуты, и легкий ветерок ерошит мои волосы. Интересно, как долго я спал? Мои сны были очень странными. Наверное, это было действие обезболивающего, которое дал мне Арагорн, когда исцелял рану на руке. И он проделал хорошую работу, рука почти не болит, и я чувствую себя замечательно. Сейчас, должно быть, середина утра, поэтому я сажусь и свешиваю ноги с кровати. — Что ты делаешь, Леголас?! — слышу я голос Гимли. Он сидит в углу, я не сразу его заметил. С ухмылкой я оборачиваюсь к нему. — Встаю. Я хочу позавтракать. — Ты останешься в кровати, — говорит он, осторожно протягивая ко мне руки. — Я пошлю за едой, тебе незачем вставать с постели. — Я чувствую себя хорошо, Гимли. Он, как всегда, слишком много волнуется. — Оставайся на месте. — Он осторожно отходит к двери, не сводя с меня глаз. — Ничто не навредит тебе, Леголас. Просто оставайся на месте. Камни у меня под контролем. — Что? — мне кажется, что он боится меня. И что он имел в виду, говоря про камни? — О чем ты говоришь? — Я — повелитель камней, помни это, Леголас. Я не позволю им причинить тебе вред. Я строго поговорил с ними за их предыдущее поведение. Я недоуменно смотрю на него. Что, черт возьми, он несет? — Конечно, они не причинят мне вреда. Это неодушевленные предметы, Гимли. С тобой все в порядке? Может быть вчера он получил травму и скрывает ее. Я должен сообщить Арагорну об этом. — Где Арагорн? — мягко спрашиваю я, стараясь не напугать его еще больше. — Он тоже под моим контролем. Не волнуйся, он не причинит тебе вреда, я освободил его от камней, как ты просил. — Конечно, он не причинит мне вреда! Гимли совсем сошел с ума? — И что ты имеешь в виду, говоря, что ты освободил его от камней? Какое-то здание обрушилось? Или был оползень? Дверь открывается прежде, чем я успеваю задать еще один вопрос, и на пороге появляется Арагорн. При виде меня он бледнеет. — Гимли, закрой окна! — кричит он, забаррикадировав своим телом дверь. — В комнате будет жарко и душно, если ты сделаешь это, Арагорн. Оставь их открытыми, мне нравится ветер. Он явно беспокоится о моем здоровье, но в этом нет необходимости. Но Гимли делает то, что говорит король, и плотно закрывает балконные двери. Я вздыхаю от потери ветра. Арагорн медленно приближается ко мне. — Иди и приведи Арвен, — шипит он Гимли. — Приведи ее, сейчас же! Он ведет себя почти так же странно, как Гимли. Я внимательно смотрю на него и понимаю, что он выглядит очень уставшим. Его лицо покрыто яркими синяками, руки в царапинах и… Это след от укуса? — Что с тобой случилось?! — с беспокойством восклицаю я. Что там говорил Гимли о том, что он освободил его от камней? Неужели где-то действительно обрушилась здание? Почему меня не разбудили? — Это пустяки, Леголас. — Арагорн говорит очень мягко и медленно. — Не волнуйся. — Как я могу не волноваться, когда ты так выглядишь?! И что не так с Гимли? Он ведет себя очень странно. Он был ранен во время вчерашней стычки? Ты осмотрел его? — Вчерашней стычки? — спрашивает он. — О какой вчерашней стычке ты говоришь? — Их было больше одной? Я помню только одну. Арагорн совсем меня запутал. Возможно камнепад причинил больше вреда, чем просто синяки, потому что он говорит полный бред. — Бой с орками, которые испортили нам день, и ранили меня, порезав руку. — Это было три дня назад, Леголас. — Что? Этого не может быть! — я не мог спать так долго. — Я все это время спал? — Не совсем… — Он осторожно касается ладонью моего лба. — Твоя лихорадка прошла! — восклицает он с широкой улыбкой. — У меня была лихорадка? — И еще какая, — смеется он с облегчением. — Я провел много времени, гоняясь за тобой по городу, пока ты пытался сбежать от нас. Ты ничего не помнишь?.. Возможно, так даже лучше. Я пытаюсь вспомнить, что происходило, но в голову ничего не приходит. Только какие-то странные фрагменты воспоминаний и снов, о бегстве, злых камнях и… — Скажи мне, что это не было на самом деле! Я ищу на лице Арагорна признаки того, что он только дразнит меня. Но снова вижу все его раны, фиолетовый синяк на челюсти и царапины. Меня переполняет ужас. — Я сделал это! — я нежно провожу пальцами по его лицу. Как я мог такое сделать? — Как я уже сказал, это пустяки. — Он сжимает мою руку. — Ты был не в себе. Ты был напуган. Лихорадка, очевидно, влияет на лесных эльфов очень… сильно. В следующий раз, когда ты заболеешь, пусть Арвен присматривает за тобой. Она может хотя бы поговорить с тобой. — Прости! — выдыхаю я виновато. Дверь распахивается, и в комнату влетают Гимли и Арвен, и останавливаются прямо передо мной. — У Леголаса нет лихорадки! — Арагорн счастливо улыбается. — Вам будет приятно узнать, что он больше не считает меня лидером злой каменной армии. Я огорчен, когда все воспоминания возвращаются, о том, как я думал, что камни нападут на меня, то, как я прятался в саду с Арвен под живой изгородью… Я опускаюсь на кровать, схватившись за голову. Мне ни разу в жизни не было так стыдно. — Это ужасно, — стону я тихо, и Арвен садится рядом со мной. — Вообще-то, это было довольно забавно. — Она улыбается мне, но я хочу, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Я смотрю мимо нее на стены из камня. Теперь они безвредны, и совершенно не угрожающие. О чем я только думал? И тогда в моей голове звучит холодный и угрожающий шепот: — В следующий раз, Леголас Трандуилион. В следующий раз. Я удивленно поднимаю взгляд, но все мои друзья улыбаются мне. Они ничего не слышали. Как они могли этого не слышать? Я снова смотрю на стены и говорю себе, что это всего лишь камень. Они не могут двигаться, не могут думать, и определенно не могут говорить. Или могут?
