Потом

      Бянь Яньмей устало поднимался на холм. Он не был здесь больше полутора лет, но это место совершенно не изменилось. Тихое, укромное и живописное поместье недалеко от вершины Сюанду. Кто бы мог подумать, что его эксцентричный шицзун выберет себе такое место, чтобы поселиться надолго. Безусловно, дело было не в красоте пейзажа, а в человеке, с которым Янь Уши предпочитал проводить время.       Бянь Яньмей вошёл в открытые ворота усадьбы. Если бы он был управляющим, то у наглухо запертых дверей непременно дежурил слуга или кто-то из адептов. Но, похоже, шицзуню не было никакого дела до того, кто может проникнуть сюда, ибо его главное сокровище было в состоянии защитить себя самостоятельно.       Старший ученик Янь Уши успел пересечь середину внутреннего двора, когда на него налетел фиолетовый вихрь. Яньмей едва успевал блокировать чёткие экономичные удары. Выходит, Янь Уши не настолько легкомыслен, как успел подумать о нём его ученик. Взметнувшаяся энергия ци подняла с земли песок и лепестки едва распустившихся слив. Два пальца, будто лезвие кинжала, направились к сердцу Яньмея, но встретили на своём пути такой же удар. Противники, наконец, взглянули друг другу в глаза. Вихрь двух потоков ци взлетел выше и опал, окутывая пылью рагорячённых мужчин. Не успел Бянь Яньмей произнести и звука, как в его губы впился требовательным поцелуем… Юй Шеньян.       Он крепко держал своего шисюна за запястья, чтобы тот и не подумал вырываться. Но Яньмею это и в голову не пришло. Он прервал нетерпеливый поцелуй и с возрастающим интересом осмотрел шиди. Тот отпустил его руки и самодовольно ухмыльнулся. За полтора года, что они не виделись, Юй Шеньян ещё немного вытянулся, раздался в плечах и сменил свои белые ученические одежды на фиолетово-чёрные. Этот цвет ему определённо шёл и делал старше, но и подчёркивал мальчишеское желание подражать наставнику. Яньмей улыбнулся в ответ на ухмылку собрата. Юй Шеньян, продолжая улыбаться, произнёс:       – Давненько ты сюда не заходил, шисюн. Я уже отчаялся дождаться тебя.       Бянь Яньмей хмыкнул про себя и ответил:       – Что же тебе мешало отправиться на поиски?       Старший ученик прекрасно знал, что Янь Уши специально оставил Шеньяня при себе. К тому же, видимо, плотно занялся его тренировками – в стычке шиди не использовал свою силу и наполовину, а ему, Яньмею, едва хватало сил и реакции отбивать удары. Однако, поддразнить собрата было интереснее.       Юй Шеньян подпустил в голос мурлыкающих ноток:       – Что же тебе мешало вернуться раньше?       От этого вкрадчивого голоса сердце Яньмея пропустило удар. О, они оба были достойными учениками Янь Уши! Бянь Яньмею не терпелось узнать, чему же Шеньян ещё научился за время отсутствия шисюна в секте. Судя по жадному и горящему нетерпением взгляду, они с шиди мыслили в одном направлении. ***       Из окна второго этажа дома за учениками задумчиво и насмешливо наблюдал их учитель. Бянь Яньмей предупредил шицзуня о том, что возвращается, но Янь Уши решил не сообщать эту новость Шеньяню. Младший ученик нетерпеливо ждал любых новостей от своего шисюна и жадно читал каждое письмо от него. Янь Уши знал, что молодой человек даже хранит эти письма, как романтичная девица. Именно поэтому дразнить его было так интересно.       Те десять лет, что Янь Уши провёл в непрерывной медитации, юноша много странствовал по свету и немало повидал. Поэтому просидеть взаперти столь продолжительное время для него было огромным испытанием. Если раньше в обязанности Юй Шеньяня входила разведка, то сейчас он по большей части занимался тренировками с шицзунем и бумажной работой клана Хуаньюэ. И если в первом деле Шеньян достиг немалых успехов, стремительно приближаясь к седьмой ступени культивации Феникса-Цилиня, то с документами всё обстояло куда хуже. Младший ученик не смел возразить Янь Уши, но и продуктивность его работы в делах экономических и дипломатических день ото дня становилась всё хуже. Пока в конце концов Янь Уши не освободил ученика от этих обязанностей, взамен нагрузив тренировками втрое.       – А-Цяо… – Янь Уши сказал это имя не задумываясь, просто потому, что ему нравилось его произносить.       – Ммм? – за спиной прозвучал тихий голос даоса, который спокойно сидел за столом и пил чай с лепестками сливы, которые собрал для него хозяин поместья.       Янь Уши обернулся. Шень Цяо поднял взгляд тёмно-серых глаз на собеседника. Не далее как десять минут назад они горячо обсуждали методы и практики совершенствования, разбирая и сравнивая демонический путь и путь дао. Но шум во дворе отвлёк внимание Янь Уши, а Шень Цяо не стал его окликать.       – На практике будет виднее то, о чём я говорил, – наконец закончил мастер клана Хуаньюэ прерванную мысль и, используя "призрачный шаг", покинул дом прямо через окно. Шень Цяо глубоко вздохнул, с сожалением взглянув на недопитый чай, и последовал за Янь Уши. ***       Бянь Яньмей любовался ровной спиной Юй Шеньяня. Тот смотрел в окно на горный пейзаж и жадно слушал неторопливый рассказ. Когда-то он сам так путешествовал, и теперь чувствовал сжимающую грудь тоску. Яньмей успел побывать во всех поместьях клана Хуаньюэ, убедился, что обучение молодого поколения идёт хорошо и даже привёл в клан с десяток юных многообещающих адептов. Если те проявят должное старание и усердие, то вскоре станут полноправной частью Хуаньюэ. Возможно, Янь Уши возьмёт себе ещё учеников или разрешит проводить обучение Бянь Яньмею и его шиди.       Юй Шеньян обернулся и взглянул на собрата. Хотя младший ученик Янь Уши стал сдержаннее, эмоции по-прежнему легко читались на его лице. Шиди отчаянно завидовал Яньмею и жаждал тотчас же отправиться в путь. Сейчас Шеньян был похож на зверя, которого заперли в тесной клетке. Рассказ шисюна лишь сильнее распалил его желания.       Старший ученик главы клана Хуаньюэ улыбнулся. Он скучал по младшему брату, и хотя столь длительные путешествия были ему приятны, Яньмей изрядно устал. К тому же, количество его обязанностей ничуть не уменьшилось – ему нужно было лично оценить состояние владений клана Хуаньюэ, так что это путешествие сложно было назвать увлекательным.       Увидев улыбку на лице шисюна Шеньян подошёл и наклонился к сидящему за столом мужчине почти вплотную.       – О чём ты думаешь, шисюн, – лукаво спросил он и озорно, совершенно по-мальчишески, улыбнулся.       – Я думаю о том, как шиди идёт его новый наряд, – Яньмей потянул за хвост одного из поясов на талии собрата. Пряжка крепко держалась, но Шеньян слегка поддел её рукой, и широкая кожаная лента с многочисленными литыми украшениями осталась в руках Яньмея.       – Тогда шисюн может оставить этот пояс себе, – иронично произнёс молодой мужчина вновь отходя к окну.       Яньмею ужасно захотелось сорвать всю одежду разом с этого наглеца. Но, вместо этого, он поднялся, отошёл от стола и, повернувшись к шиди спиной, стал медленно раздеваться сам. На кушетку упал тонкий ремешок вместе с несколькими мешочками, затем к нему присоединился широкий пояс и верхняя часть ханьфу. Когда Яньмей добрался до нижней рубахи, он на мгновение заглянул через плечо и был вознаграждён очаровательной картиной: Шеньян стоял столб-столбом и жадно пожирал шисюна глазами, но, встретившись с ним взглядом, покраснел, пробормотал что-то и стремительно вышел вон.       Яньмей едва сдержался, чтоб не захохотать в голос. Он плюхнулся на жалобно скрипнувшую под ним кушетку и сладко потянулся. Шиди совершенно не поменялся. Он точно такой же, как в тот день, когда ворвался в кабинет Яньмея и потребовал объяснений. Старший ученик и заместитель главы клана Хуаньюэ подкупил все бордели города, чтоб те больше не пускали на порог Юй Шеньяня, и тот, разумеется, был возмущён и раздосадован. По правде говоря, Бянь Яньмей сделал это ради безопасности шиди – в тот момент ученику Янь Уши незачем было привлекать к себе излишнее внимание посторонних. Однако та история закончилась для них обоих пробуждением в общей постели.       Губы Яньмея вновь растянулись в улыбке. На этот раз - ностальгически мягкой. Их ночь была такая бурная, что наутро они не знали, как друг к другу относиться. Яньмей предложил признать случившееся интересным опытом. Шеньян согласился. А через месяц попросил повторить этот опыт. А потом снова. И снова. ***       Янь Уши стоял на Пике Полушага. Его величественная фигура источала силу и высокомерие, подобно спящему вулкану. Шень Цяо наблюдал за ним с другого уступа. Это место внушало даосу тревожные и мрачные воспоминания. И хотя он предпочёл бы направиться к реке, Шень Цяо не мог не отметить, сколь гармонично смотрится его спутник в этом пейзаже.       – А-Цяо любуется мной? – насмешливо произнёс Янь Уши, и его голос безо всякого усиления энергией ци зазвучал со всех сторон, подхваченный горным эхом.       Шень Цяо проигнорировал эти слова и обнажил свой меч. От первого удара Янь Уши увернулся, прыгнув высоко вверх. Второй – принял и отбил пальцами. Меч он по-прежнему не носил, а Тайхуа Цзянь теперь был сокровищем Юй Шеньяня, которому приносил гораздо больше радости, чем предыдущему владельцу.       Стороннему наблюдателю, буде тому находиться в окрестностях Пика Полушага в это время, могло показаться, что в воздухе происходит битва не на жизнь, а на смерть. Двое мастеров боевых искусств едва касаясь уступов наносили друг другу яростные удары. Воздух вибрировал от схлестнувшихся потоков ци.       – А-Цяо слишком мягок, – крикнул Янь Уши, пропуская над своей головой очередной удар, – или этот почтенный настолько ему дорог?       От горных склонов отразился громовой хохот. Однако эта реплика не нашла отклика. Янь Уши атаковал, вложив в удар такой энергетический импульс, что нерасторопного противника могло сильно покалечить. Этот удар был тут же отражён. Чтобы не свалиться вниз с немалой высоты, глава клана Хуаньюэ вновь подпрыгнул, а бушующий в его теле поток ци приобрёл вид широких туманных крыльев, видимых даже невооружённым глазом. Шень Цяо уже летел навстречу, занося клинок для новой атаки, как вдруг его меч засиял ослепительно ярко, и даос пропал из виду. Янь Уши коснулся земли ногами, вновь вернувшись на Пик Полушага, и в то же мгновение был окружён шестью призрачными копиями своего противника. Те атаковали одновременно, но главы секты Хуаньюэ уже и след простыл.       – Возможно ли, что прошлая ночь со мной доставила тебе столько удовольствия, что ты едва можешь двигаться?       Ответа Янь Уши вновь не получил. Новая атака из острых и длинных, будто иглы, сгустков ци едва не укоротила длинные волосы увернувшегося мужчины. Его противник вновь ударил. На этот раз зеркально повторив "мановение внешних вод". Янь Уши усмехнулся, усиливая напор ци.       – А-Цяо, твоя ци такая горячая! Я думаю, тебя заинтересует метод парной культивации. У меня есть пара трактатов на эту тему.       Шень Цяо нахмурился и отскочил, когда Янь Уши внезапно атаковал его свободной рукой. Они вновь взмыли вверх и с десяток раз столкнулись в воздухе, нанося друг другу свирепые удары. Когда Янь Уши снова приземлился, камень под его ногами взорвался от направленого броска ци. Мужчина хотел отпрыгнуть, но оступился, ноги заскользили, и он стремительно полетел вниз. Даос появился будто из ниоткуда и, схватив мужчину за руку, подпрыгнул вверх. Поединок был окончен. ***       Бянь Яньмей с огромным удовольствием вымылся после долгой дороги. Кадка с горячей водой была именно тем, о чём он мечтал в последние сутки. Он был безмерно благодарен человеку, который догадался приготовить воду и свежую одежду для него. В поместье было четверо слуг: расторопные и настолько молчаливые, что у Яньмея закралось подозрение, что они вовсе немы. Ему помогли раздеться, вымыться, а потом и одеться в чистый халат. Если бы не эти безмолвные помощники, мужчина наверняка заснул бы, разморенный горячей водой.       Когда Бянь Яньмей вошёл в свою комнату, то был озадачен: на его уже растеленной кровати лежал незванный гость. Юй Шеньян сейчас был похож на довольного жизнью кота, которому в когти попалась исключительно аппетитная мышь. Настороженно-предвкушающий взгляд окинул фигуру шисюна, отчего у того по спине пробежали мурашки. Не желая выдавать своего состояния Бянь Яньмей склонил голову набок и заговорил первым.       – Я вижу, шиди пришёл пожелать мне приятного отдыха, – фраза явно прозвучала двусмысленно.       И Шеньян поддержал игру.       – А ещё я проверил, чтоб постель шисюна была достаточно мягкой.       Яньмей ухмыльнулся. Да, его шиди воистину был хорошим учеником их шицзуня. Мужчина подошёл к кровати. Желание лечь и сразу погрузиться в сон было настолько необоримым, что он по-простому плюхнулся рядом с Шеньянем, отвоёвывая себе самое удобное место у нагло развалившегося на постели шиди. Шеньян придвинулся близко-близко, а потом нежно коснулся губ шисюна своими. Это был уже не тот голодный поцелуй во дворе усадьбы. Казалось, Шеньян теперь пил драгоценный напиток. Когда им обоим перестало хватать воздуха, младший ученик прервался.       – Я ждал тебя.       Эта фраза прозвучала просто. Без насмешки. Яньмей пристально посмотрел шиди в глаза и ответил также просто.       – Я скучал без тебя.       Вот и всё. Больше им ничего не надо было друг другу говорить. Они лежали на одной постели и осознавали такое вожделенное присутствие друг друга рядом. Яньмей нарушил эту благостную тишину первым.       – Так ты пришёл сюда только затем, чтобы поцеловать меня перед сном.       Лукавые ноты в голосе шисюна раззадорили Шеньяня. И он порывисто оседлал чужие бёдра. Яньмей окончательно ощутил себя пойманной добычей, но сейчас это ощущение ему нравилось. Оно дразнило до накрывающих тело волн колючих мурашек. Шеньян был стремительным и неистовым, как весенний ураган, как яростное цунами. От прикосновений Яньмею стало невыносимо горячо, а по телу разлилась приятная истома. Умелые ласки отдавались вспышками яркого удовольствия. Яньмей едва заметил, как шиди избавил их обоих от одежды, а потом накрыл его своим телом. Шеньян ласково поцеловал шисюна во влажный висок, аккуратную скулу, сухие губы, подбородок, шею, ключицу. Длинные волосы шиди щекотали Яньмею плечи. Тёплое дыхание, касающееся кожи, заставляло сердце биться чаще. Когда Шеньян, продолжая ласкать лежащее под ним тело, прикоснулся к его возбуждению, старший ученик Янь Уши не смог подавить стон, вырвавшийся из груди.       Шеньян будто бы заново изучал любовника, умело распаляя желание. Энергия ци дразнила меридианы, усиливая ощущения от прикосновений. Когда Яньмею уже стало казаться, что происходящее - необычайно сладкая месть за их разлуку, Шеньян ворвался в его тело. Мужчина отвык от подобных ощущений, поэтому резко вздохнул, закрывая глаза и хмурясь. Шиди, как всегда, слишком нетерпелив. Однако только эта мысль промелькнула, как Яньмей ощутил нежные поцелуи на своих веках и тепло окутавшего его чужого потока ци. Их глаза вновь встретились: в одних читался укор и желание, в других – задор смешался с беспокойством. Яньмей улыбнулся и кивнул, давая разрешение. Его шиди, вопреки ожиданиям, лишь слегка покачивал бёдрами, отчего Яньмей почувствовал будто лежит на берегу океана во время прилива. Когда же этот океан обратился в бушующий шторм, мужчине показалось, что он вот-вот захлебнётся накрывавшими его волнами чувственных ощущений. Шеньян брал и отдавал с таким неистовством, что до своего первого пика они добрались неожиданно быстро. А потом последовал новый, ещё более яркий. Потоки ци, объединённые их телами, бушевали, даря острое, ослепительное наслаждение.       Лишь когда на поместье опустились густые сумерки, а они невероятно уставшие лежали не в силах пошевелиться, Шеньян заснул, обняв шисюна за талию и положив голову ему на грудь. Младший брат будто боялся, что старший куда-то денется, пока он спит. Яньмей лежал, заложив одну руку за голову, а второй мягко гладил разомлевшего шиди по волосам, слушал его ровное дыхание. ***       Прохладная вода источника приятно обнимала тело, расслабляя и даря покой. Шень Цяо закрыл глаза. Он был доволен сегодняшней тренировкой и очень недоволен поведением главы клана Хуаньюэ. В этот раз даос не попался на удочку противника, не обращая на речи Янь Уши совершенно никакого внимания. Этот человек умудрялся говорить в самый неподходящий момент вещи столь откровенные и бесстыдные, что не смутиться человеку благодетельному было совершенно невозможно.       Шень Цяо любил этого несносного человека. Но во имя положения горы Сюанду и своего статуса главы даосской школы поставил ему условие: всё, что происходит между ними в спальне, там и остаётся. Никаких обсуждений и намёков, как только они покидают общее ложе. Разумеется, Янь Уши частенько нарушал это правило. Ему нравилось дразнить даоса. Впрочем, у терпения Шень Цяо был предел, и Янь Уши о нём прекрасно знал, виртуозно баланструя на грани. Сегодня он эту грань преступил. Пусть вероятность того, что их могли слышать, была крайне мала, Шень был крепко зол.       Янь Уши осторожно коснулся поверхности воды. Для него она оказалась довольно холодной и оттого неприятной. Глава секты Хуаньюэ поморщился. Однако прислонившийся к камню у берега Шень Цяо явно не испытывал никакого дискомфорта. Казалось, мысли даоса находились в таком же покое, как только что потревоженная гладь воды. Янь Уши дотронулся до плеча мужчины, выводя тем самым из размышлений.       – Если заснёшь в таком положении, то можешь захлебнуться, и этому почтенному придётся встречать старость в одиночестве, – тихо прозвучало около самого уха Шень Цяо.       Даос хмыкнул и накрыл чужую руку своей.       – Во время поединка глава секты Янь что-то говорил о методах парной культивации. Этот скромный даос готов усердно учиться.       Его голос звучал, как обычно, ровно и спокойно, однако в нём послышалась саркастичная интонация, немедленно заинтересовавшая Янь Уши.       – Этот почтенный был уверен, что ты его не слушал, – лукаво отозвался тот. Шень Цяо развернулся и дёрнул Янь Уши за руку, погружая его в воду. Действие это было столь внезапное и неожиданное, что мужчина наглотался воды и закашлялся. Мокрая одежда облепила тело, очерчивая рельефную мускулатуру, седые пряди упали на лоб, во взгляде загорелся недобрый огонёк.       В глазах Шень Цяо, обычно спокойных, будто горные озёра, заискрились отголоски испытанного гнева и удовлетворение. Тихий ледяной поток превратился в бурлящий гейзер. Они яростно набросились друг на друга, будто это была очередная схватка. Прикосновения стали жёсткими и требовательными. Воды источника приняли в себя обрывки одежд – Янь Уши нетерпеливо разорвал их на себе и, властно схватив любовника за волосы на затылке, оставил на шее болезненный укус. Они вырвали из груди прекрасного даоса стон, который Янь Уши прервал глубоким поцелуем. В воздухе засверкали капли воды, поднятые двумя потоками ци, вырвавшимися из-под контроля. Один энергетический толчок, пробежавший по всем меридианам разрядом тока, новый, и вот глава секты Хуаньюэ прижат спиной к тому самому камню, на который опирался Шень Цяо.       – Ты это сделал, чтобы вновь посмотреть на мою реакцию? – пальцы даоса впивались в плечи мужчины, а ясные глаза смотрели с укором. Разумеется, он имел ввиду не неуклюжее падение Янь Уши с горы, а те слова, которые произносил его несносный рот.       Янь Уши залюбовался им. Всего минуту назад Шень Цяо был стремительным водоворотом, готовым утянуть в бездну неосторожного человека, теперь же он вновь был тих и спокоен. Если ему не понравится ответ Янь Уши, то Шень Цяо просто развернётся и уйдёт. И кто знает, вернётся ли. Этот человек был для Янь Уши загадкой: подчинить, заставить его делать что-либо силой было невозможно. Только доброе и учтивое отношение открывало это сердце. Тогда как сам Янь Уши уважал лишь силу и мастерство.       – Я хотел тебя, – голос мужчины был так же спокоен, как и у его собеседника.       Но увидев ошеломленное выражение лица даоса, Янь Уши расхохотался. Шень Цяо был готов к какому-то подвоху и не ожидал столь простого, прямого и честного ответа. Опять попался. Даос нахмурился, а потом придвинулся ближе и неожиданно впился в чужие губы страстным поцелуем. Это было приятно настолько, что Янь Уши перестал чувствовать холодное прикосновение воды к нагому телу. Мужчина жарко ответил на поцелуй.       Шень Цяо был прекрасным учеником. Он схватывал всё на лету и быстро применял на практике полученные знания и умения. Его когда-то пугливые прикосновения стали нежными и в то же время решительными. Его тело, крепкое и сильное, было изящным и донельзя отзывчивым, и это сводило с ума. Тогда, в их первый раз, Янь Уши даже не успел толком распробовать своего любовника, так велико было желание завладеть этим прекрасным сосудом, выпить его до дна. Сейчас же глава секты Хуаньюэ каждый раз открывал и читал эту книгу будто заново: его А-Цяо был стеснительным и робким, нежным и мягким, неистовым и дерзким, тихим, отзывчивым, требовательным, страстным… Ярким. За сдержанным и холодным фасадом нефритовой статуэтки скрывался многогранный, яркий человек. Янь Уши любил его и восхищался им.       Когда мягкие губы запечатлели жаркий поцелуй на шее, а потом другой и третий, Янь Уши не сдержал стона удовольствия. Их энергии ци были несовместимы настолько, что потоки отвергали друг друга, поэтому, конечно, о парной культивации не шло и речи. Однако ласковое прикосновение ци А-Цяо к коже создавало контраст с холодной водой, и это невероятно возбуждало Янь Уши.       Глаза Шень Цяо, полуприкрытые ресницами стали цвета грозового неба, и в них плескалось желание. Он размеренно двигался, пылко прижимая к себе бедро любовника одной рукой, пока другая нежно ласкала его напрягшееся естество. Они пили тяжёлое дыхание друг друга, не в силах оторваться. Даже будучи в ведущей роли Шень Цяо всегда щедро отдавал больше, чем брал, внимательно подводя их обоих к заветному пику блаженства.       Когда он наступил, и они с трудом отдышались, приходя в себя, Янь Уши накрыл собой любовника, забирая инициативу. Воздух наполнился их едва сдерживаемыми стонами. Шень Цяо прижимался к мужчине так сильно, словно пытался раствориться в нём. Распалённый зрелищем раскрасневшегося лица даоса с искусанными губами и расфокусированным взглядом, Янь Уши стал двигаться яростнее, запечатлевая это зрелище в памяти. Новая волна яркого удовольствия накрыла их тела пульсирующей дрожью, сменившись новыми ласками и поцелуями.       Наслаждаясь друг другом, они провели на источнике довольно долгое время, не заметив, как небо окрасил закат, и на землю спустилась сумеречная прохлада. Разделив на двоих всю целую одежду, они отправились в поместье. Янь Уши ждал длинный и подробный отчёт от Бянь Яньмея, а Шень Цяо должен был вернуться на гору Сюанду к своим ученикам. Однако оба предпочли отложить все дела на потом и сразу отправиться в постели. *** – А-Цяо [^_^] – Мм? [¬_¬] – Тебе очень идёт красный цвет! [♡⌣♡] – [ಠ_ಠ]