Ты - тот самый мой, я - твой!

Ты - тот самый мой, я - твой!

~*~*~*~

      Ван Ибо даже, проснувшись среди ночи, может назвать точную дату знакомства с его дорогим Сяо Чжанем.       Он помнит, как первый раз неловко поцеловал его в щёку.       Были съёмки. Они сидели в тени, изнывая от жары. Три слоя одежды, макияж, парики. Вентиляторы не помогали.       Сяо Чжань любезно предлагает ему выпить свой зеленый чай. Более подходящего момента, Ибо уже мог не получить. Он украдкой целует Сяо Чжаня в щёку в знак благодарности. Поцелуй получается быстрым, невесомым. И радости Ван Ибо нет предела, когда Сяо Чжань только смущённо улыбается.       Сяо Чжаню неловко, когда он ловит на себе взгляд Ван Ибо:       – Не смотри на меня так.       – Не могу.       – Сделай усилие! – требует он.       – Не хочу, – честно отвечает Ван Ибо и прикасается к губам Сяо Чжаня. Тот снова смущается, краснеет, но ничего не говорит.       Ван Ибо празднует очередную маленькую победу.       Помнит, как Сяо Чжань впервые поцеловал его сам.       Он попросил сходить с ним в туалет. Ван Ибо ничего не ждал. И он совершенно обескуражен, когда Сяо Чжань закрывает за ними дверь и набрасывается на него. Впечатывает Ибо в стену и целует так смело, как не решался даже он сам. Чувствует, как бешено колотится сердце в чужом теле, и только от этого ощущения его собственное готово выпрыгнуть из груди. Сяо Чжань прижимается своим лбом ко лбу Ибо и расплывается в той самой улыбке, в которую невозможно было не влюбиться.       Помнит, как неловко было преодолевать барьеры в спальне, за закрытыми дверями.       Помнит, как стало легко, когда барьеры рухнули и оставалось только бесконечно наслаждаться друг другом.       Каким-то странным образом его мозг реагирует так только на Сяо Чжаня.

~*~*~*~

      Сяо Чжань лежит на грязном асфальте. Он упал, когда его ударили и больше ему не позволили подняться. Он смотрит на стоящего на коленях Ван Ибо. К его виску приставлен пистолет. Взгляд спокойный и тёплый.       – Люблю тебя.       – Нет... Нет... Не говори так! Я не хочу этого слышать... – мольбы Сяо Чжаня перекрывает чужой смех.       Ван Ибо всегда говорит: «Люблю тебя».       Сяо Чжань приготовил ужин. Ибо целует его: «Очень вкусно. Люблю тебя».       Сяо Чжань пытается что-то быстро рассказать и начинает заикаться. Ибо смеётся: «Люблю тебя».       Сяо Чжань запинается и падает. Ибо сначала пугается, потом целует каждое ушибленное место, произнося целебное: «Люблю тебя».       Ван Ибо отключается от усталости на плече Сяо Чжаня, бессознательно выдыхая: «Люблю тебя».       Но это «Люблю тебя» Сяо Чжаню категорически не нравится. Это «Люблю тебя» означает прощание.       Ван Ибо спокоен. Он больше не пытается сопротивляться. В прошлый раз из-за этого ударили Сяо Чжаня и теперь он беспомощно лежит на асфальте.       Дуло пистолета, приставленное к его виску, давит на пульсирующую жилку. Ван Ибо отстранённо замечает, что ему не страшно от осознания приближающейся смерти. Ему страшно от мысли, что «там» ничего не будет, не будет его любимого Сяо Чжаня.       Вдалеке слышится вой сирены. Бандиты отвлекаются на звук.       Сяо Чжань воспользовавшись моментом, вскакивает и за доли секунды падает на колени рядом с Ван Ибо.       Рука, державшего пистолет, дрогнула. Три человека замирают в молчании, наблюдая, как двое стоявшие на коленях судорожно цепляются в одежды друг друга, с такой силой, что костяшки пальцев белеют.       – Я не хочу этого слышать, – шепчет Сяо Чжань. Слёзы катятся из глаз. Они неприятно щипают кожу и разъедают губы.       – Они убьют нас.       – Я не хочу этого слышать! – он настаивает на своём.       Когда эти двое начинали разговаривать, мир вокруг сжимался до небольшого расстояния между ними. Так произошло и в этот раз. Звуки стихли, люди исчезли. Вокруг не существует ничего, кроме карих глаз на против.       – У нас есть деньги, – Сяо Чжань всхлипывает.       – Они не просили денег, – голос Ван Ибо еле заметно дрожит.       – Но у нас много денег.       Человек с пистолетом, уже опустил руку, он делает еле заметных пол шага назад.       – Вы психи... – констатирует он, совершенно не понимая этих двоих.       Кто-то со стороны подаёт голос:       – Сколько вы готовы заплатить за свои жизни? – его тон надменный. Этот человек удовлетворён своим положением. Сейчас он царь и бог. Только он решает кому жить.       – Моя жизнь бесценна, – Ван Ибо не сводит взгляд с Сяо Чжаня, продолжая вытирать слёзы с его лица.       И только он, Сяо Чжань, понимает, что Ван Ибо имел ввиду. Горькая улыбка трогает его губы.       – Мне нужен мой телефон. Я переведу деньги прям сейчас, вы нас отпускаете, и мы никогда не вспоминаем, что видели вас.       – Да, конечно! Что бы ты сразу позвонил копам? Я похож на лоха? – человек, у которого были телефоны Ибо и Чжаня сплюнул.       – Пароль 1823, можешь переводить всё до последнего юаня, – Ван Ибо смотрит на этого человека холодным решительным взглядом. Ему требуется не мало усилий, чтобы голос не дрожал.       Человек разблокирует телефон, его глаза расширяются, и он кивком головы подзывает рядом стоящего. Тот, что стоит с пистолетом с любопытством вытягивает шею в их сторону.       Двое мужчин переводят взгляд с телефона на парней, стоящих на коленях.       Сейчас глубокая ночь. Свет, от ярких билбордов, в переулок практически не попадает, да и тот закрывают массивные фигуры мужчин.       – Что там? – теряя терпение спрашивает тот, что с пистолетом.       Один из них поворачивается назад и пальцем указывает на два огромных рекламных щита, которые видно с высотки на другой улице.       – Что?! – по-прежнему ничего не понимает.       – Это они, – как-то бестолково отвечает самый нерешительный из них, – у моей сестры вся комната этими рожами обклеена.       – Сколько нам за них дадут, если потребуем выкуп?       У троих бандитов начинается словесная перепалка.       Двое на коленях, казалось, совсем ничего не замечают. Они вытирают друг другу слёзы и кажется общаются совсем без слов.       – ... нам за них пожизненное дадут, а не выкуп, – доносится до слуха Ван Ибо и Сяо Чжаня, – Или расстреляют.       – Переведём бабло, что есть у него на счету и убьём. Дел то!       Тот, что с пистолетом переводит взгляд обратно на пленников.       Их отрешённые от мира взгляды устремлены друг на друга, губы изогнулись в лёгких улыбках.       Бандиту становится неловко, словно он застал очень интимный момент. Он отводит взгляд, пряча смущение.       Ван Ибо первый говорит с бандитами:       – Вы можете перевести деньги, отпустить нас или убить. Пока я не буду уверен, что мы в безопасности, ты не получишь код подтверждения.       – Я могу пристрелить твоего дружка.       Ибо инстинктивно сжимает руку на плече Сяо Чжаня сильней. Тот слегка морщится от боли.       – Тогда ты не узнаешь код подтверждения. Вас в любом случае будут искать. Кем ты хочешь быть нищим убийцей или богатым вором? Забери все деньги. Я не буду тебя искать.       Тот, что с телефоном начал нервно переминаться с ноги на ногу. Неуверенности добавлял и трусливый парень рядом с ним. Он явно не в восторге от происходящего. Тот, что с пистолетом, просто хотел повеселиться, кого-нибудь пристрелив, но перспектива стать богатым ему нравилась больше.       Через 10 минут споров они решаются.       Страх быть пойманными за кражу был реальней, ведь легко отследить их по номеру счёта, который к тому же всегда был пуст, а теперь будет с очень внушительной суммой. С другой стороны, что мешает им убить двоих парней сразу после перевода денег?       Когда они видят сумму на счёту Ван Ибо, алчность затмевает разум и, кажется, они вовсе забывают о парнях.       Бандит чертыхается:       – Невозможно перевести такую сумму за один раз.       – Так переведи по частям, – тот, что с пистолетом, подошёл к своим дружкам, чтобы лично убедиться в названной сумме.       Ещё пару минут они угадывают самую максимальную сумму, которую можно перевести за раз.       На телефон Ван Ибо приходит смс с просьбой ввести код подтверждения.       Ван Ибо думает всего пару секунд:       – 1991, – Сяо Чжань замечает лёгкую тень насмешки на губах Ван Ибо.       – Переводи поровну на наши счета тоже, – самый трусливый подаёт голос.       На телефон приходит ещё одно оповещение. Бандит быстро вводит нужный код.       Сердится:       – Код подтверждения не верный! – он зло смотрит на Ван Ибо.       Но тот лишь усмехается:       – Ты думал, что такие деньги будут защищены всего одним кодом? 1881.       Бандит победно скалится. В следующий раз он сам решает угадать код:       – Что ж значит, следуя логике, дальше у нас 1771?.. Почему неверно?       Ван Ибо уже откровенно насмехается, но тон его жёсткий и холодный:       – Это что за идиотская логика? – Сяо Чжань сжимается в его объятиях, чувствуя недоброе.       – Шутки, шутить вздумал? – Бандит выхватывает пистолет из руки приятеля и целится на парней.       – 1234, – только и говорит Ван Ибо. – Кстати, осталась одна попытка для ввода верного кода. Ошибёшься ещё раз, мой счёт блокируется, а в банке загорается красная кнопка.       Бандит сжимает зубы от злости, вытирает пот рукой и вводит код.       Переводить приходится небольшими суммами, ошибаться в коде больше нельзя, время идёт, а сумма на счету Ибо как будто и не уменьшается.       Он называет ещё три кода.       Даже если поделить деньги на троих, то каждый из них сможет жить беззаботной жизнью несколько лет.       Следующий код Ван Ибо назвать не успевает. Отовсюду слышен вой сирен, свист автомобильных шин и запах жжёного сцепления. От света фар слепит глаза.       Бежать некуда.       И только когда троих в наручниках уводят, Ван Ибо позволяет себе расслабиться и бессильно падает на асфальт.       Этому трюку его научил Леле, когда они с Сяо Чжанем начали тайком гулять по ночному городу. Леле не мог везде быть с ними, а быть рядом с Ван Ибо 24/7 его работа. Поэтому он устанавливает на телефон Ван Ибо жучок. Как отвлечь нападавшего, послать сигнал "SOS" и не вызвать подозрения? Деньги! Деньги все любят. Для этого и нужна схема с переводом небольших сумм и множеством специальных кодов подтверждения. Каждый код приходил оповещением на телефон Леле, и он сразу же звонил в полицию и банк.

~*~*~*~

      Ван Ибо сидя на кушетке закрыл лицо руками.       – Я должен был сразу предложить деньги. Я растерялся. Совсем растерялся.       – Эй, Бо-ди? – мягко окликает его Сяо Чжань, гладя по спине.       – Я должен был защитить тебя. Должен был... Я не справился, прости... Прости... – Ван Ибо начала накрывать истерика. Как Сяо Чжань не пытался его успокоить, Ван Ибо только твердил: «Я не справился, прости».       У Сяо Чжаня лопается терпение. Он бьёт ладошкой по лицу Ван Ибо. Звонкая пощёчина отрезвляет. Он дотрагивается рукой до стремительно краснеющей щеки, смотрит на Сяо Чжаня. Кажется, будто от гнева черты его лица заострились. Ван Ибо всегда пасовал перед таким взглядом Сяо Чжаня. Он как никто другой знает, как страшен гнев мягкого по своей натуре человека. Молча утыкается головой в его грудь. Сяо Чжань несколько секунд никак не реагирует.       Обнимает и всё тем же самым нежным голосом говорит:       – Я попрошу врача дать ещё успокоительных.       В целом кроме пары синяков, ссадин и потрёпанных нервов они в порядке. Сяо Чжаня отправляют домой. Ван Ибо под действием препаратов и останется в больнице до утра.       В коридоре Сяо Чжань даёт показания офицеру. Он просится в палату к Ван Ибо, несмотря на то что тот спит.       – Я только осмотрю его. Для протокола.       Сяо Чжань понимает, что это скорее всего из любопытства.       – Завтра приходите, мы дождёмся вас здесь. А сейчас, прошу меня извинить, мне надо к... другу, – он разворачивается на каблуках и закрывает за собой дверь палаты.       … к мужу.

~*~*~*~

      Их отношения не были большим секретом для людей, с которыми они хорошо общались. Это была та новость, которую люди приняли как само собой разумеющееся. В принципе никому и говорит не нужно было – сами понимали.       Сложнее было с родителями. Они в 4 голоса твердили: «Это вас шоу-бизнес испортил».       Смирились они только когда перед ними положили свидетельство о заключении брака.       Двое вытянутых по струнке мужчин, с решительными взглядами, стояли плечом к плечу, скрывая за своими спинами, переплетённые в пальцах руки.       Всё стало понятно.       Если надо будет они принесут такое же свидетельство из каждого государства на планете. Они достанут и бога, и дьявола, но останутся вместе.       Естественно, оно не действительно в Китае. И скорее всего оно действительно только в стране, где Ван Ибо и Сяо Чжань тайно расписались.       Просто однажды они сидят вечером перед телевизором. Смотрят прямую трансляцию мотогонок, где выступал кумир Ван Ибо и словно, между прочим, он предлагает:       – Давай поженимся?       – В следующую субботу устроит? - не отрываясь от телевизора отвечает Сяо Чжань.       – Да, вполне.       Они делают несколько постов, которые будут публиковаться автоматически в нужное время. Записывают видео, снятые якобы «случайно» и уезжают.       Целая неделя на острове, в маленькой хижине на берегу океана. Их персональный рай на земле.       Сяо Чжань не любит жару, но он сам выбирает это место, чтобы его мальчик был счастлив.

~*~*~*~

      Ван Ибо никогда не думал, что подобная схема с жучком, переводами и кодами пригодится. Разве, что его бы загнала в угол толпа фанаток, но они скорее разорвали бы его на мелкие кусочки, чем взяли деньги. Он просит Леле сделать так же с телефоном Сяо Чжаня.       Они долго спорят об этом. Сяо Чжань не соглашается. За ним и так следят круглыми сутками, а тут ещё и жучок на телефоне. Никакого личного пространства. Какие нервы выдержат?       Но в конечном итоге сдаётся.       Отношения натягиваются словно струна. И оба, с молчаливого согласия, не видятся пару недель, окунаясь в работу с головой. Всё общение сводится к паре дежурных сообщений.       «У меня всё хорошо.»       «У меня тоже.»       «Не забыл поесть?»       «Нет. А ты?»       «Забыл. Сейчас поем. Честно.»       Через две недели сумасшедшего рабочего графика, сна по два часа в отеле или автомобиле, и полное отсутствие любимого рядом, оба и Чжань и Ибо на пределе.       Сяо Чжань заезжает домой взять пару вещей. Звонит телефон. Это Ибо.       – Ты где? – слышится в трубке усталый голос.       – Заехал домой, сейчас ухожу.       Сяо Чжань слышит, как поворачивается ключ в замке. В дверном проёме появляется широкоплечая фигура его мужа. Они одновременно сбрасывают вызов. Делают одинаковое количество шагов друг к другу. Обнимаются и опускаются на пол. Сидеть тяжело. Тела обоих ломит от усталости. Ложатся на пол и вновь заключают друг друга в объятия. Молча лежат около часа, пока их телефоны разрываются от звонков.       – Мне нужно идти. Я заехал на 5 минут.       – Я отошёл в туалет, – шепчет Ван Ибо и целует макушку мужчины, лежащего у него на груди, – я так хочу тебя, но у меня совершенно нет сил, – честно признаётся он.       Сяо Чжань приподнимается, заглядывает в глаза, которые с каждым днём смотрят на него с ещё большим обожанием и целует такие тёплые, мягкие и родные губы.       – Как насчёт выделить для этого отдельный выходной? – шутливо предлагает Сяо Чжань.       – Поговорю об этом со своим менеджером, – серьёзно отвечает Ибо и его губы тут же расплываются в ехидной ухмылке.

~*~*~*~

      Ван Ибо слишком очевидный. Со всеми знакомыми он одинаково приветлив, со всеми незнакомцами одинаково холоден. И только с Сяо Чжанем он мог одновременно быть маленьким ребёнком, нуждающимся в заботе и внимании, и строгим мужем, требующим обязательно звонить раз в день и фотоотчёты всех завтраков, обедов и ужинов.       Но по мимо этого, как бы не был загружен их рабочий график, они созванивались ещё два раза в день. Каждый из них искал уединённое место, и они сидели так 10 минут, молчали в трубку, отдыхая друг с другом.       – Люблю тебя.       – И я тебя.       И дальше шли работать.       Сяо Чжань не ревновал его. Не потому, что уверен в себе. А потому что уверен в своём муже.       Не ревновал ровно до того момента, пока на телефон Ибо не позвонил незнакомый номер.       Сяо Чжань терпеливо ждёт окончания немногословного разговора. Ван Ибо говорил сухо, но почему-то в груди Сяо Чжаня зарождается предчувствие чего-то не хорошего.       – Кто это?       – Чэн Ли, с работы.       – Ты дал ему свой номер? – Сяо Чжань удивляется.       – Нет. Я сказал, что всё равно не буду отвечать.       – Что ж... Он настойчивый, – Сяо Чжань заметно нервничает, – и тем не менее ты ответил.       – Он прислал сообщение, что это по работе. Ничего серьёзного на самом деле. Мог и не звонить, – Ван Ибо читает новый сценарий. Он так поглощён изучением, что совершенно не обращает внимания на нервно ходящего по комнате Сяо Чжаня.       – У тебя есть его фото?       – Нет, конечно, – Ван Ибо безучастно перелистывает страницу, пока Сяо Чжань сверлит его взглядом.       – Он красивый?       – Что? – Ибо поднимает озадаченный взгляд. Сяо Чжань стоит, скрестив руки на груди, его губы плотно сжаты, – яоткуда знаю? Ищешь мне замену? – он пытается пошутить, но Сяо Чжань напрягается ещё больше.       – Как бы ты не нашёл мне замену, – резко разворачивается и уходит прочь из квартиры.       – Чжань-гэ. Милый. Чжань! – но мужчина не оборачивается, – Сяо Чжань! – уже в закрытую дверь кричит Ибо.       Ван Ибо не понимает, что это за странная смена настроения. Не понимает почему не отвечают на его звонки и сообщения. Весь рабочий день Ван Ибо выглядит растерянным и никак не может сосредоточиться.       Уже к вечеру Чэн Ли отвлекает его разговором и Ибо думает, что он не плохой парень. Может они даже поладят.       За разговором и смехом Ван Ибо не замечает, как к съёмочной площадке подъезжает чёрный тонированный автомобиль. Как высокий мужчина в чёрном спортивном костюме, маске и натянутой на глаза кепке стоит уже добрых 30 минут и ждёт окончания этого разговора.       Ван Ибо всё понял.       Ему достаточно одного беглого взгляда, чтобы почувствовать, как в него летят сотни ледяных стрел ревности. Дома его ждёт разбор полётов.       Он спешно прощается с Чэн Ли и молит небо, чтобы тот не крикнул что- то на подобие: «Я позвоню».       И конечно же именно это он и говорит в след Ибо.       Сяо Чжань сердится. Давит на газ и не замечает, как скорость становится выше.       – Я не думал, что ты за мной заедешь, – Ван Ибо старается говорить непринужденно.       – А я не думал, что вы так быстро подружитесь, – резко отвечает Сяо Чжань       – У тебя ведь тоже появляются новые знакомые на работе.       – Но никто из них не подкатывает ко мне.       – Что за бред? Он не подкатывает ко мне, – Ван Ибо смеётся с глупости Сяо Чжаня.       – Я стоял там полчаса. И видел достаточно.       – Чжань-гэ, останови машину. Ты слишком быстро едешь, – он не слушает, – Сяо Чжань!       Ван Ибо повышает голос и Сяо Чжань как всегда уступает. Тормозит на обочине, нервно стуча пальцами по рулю.       – Я доверяю тебе, – наконец говорит он, – но я не доверяю людям, находящимся рядом с тобой.       Ван Ибо непонимающе вскидывает брови. Сяо Чжань снимает маску, кепку и внимательно смотрит на своего мужа.       – На меня ты смотрел так же.       – Я ничего не заметил.       – Да он практически в рот тебе заглядывал! И заглянул бы, если бы не был коротышкой!       Сяо Чжань взрывается от злости, Ван Ибо – от смеха. Этот искренний смех обескураживает Сяо Чжаня.       – Я вообще-то ревную! Это не смешно! – лицо Сяо Чжаня краснеет, то ли от злости, то ли от смущения.       Ван Ибо резко перестаёт смеяться. Берёт ладонь мужчины на против в свои и нежно прикасаться к ней губами.       – Завтра я скажу ему, что у меня уже есть любимый человек. Если хочешь, я могу сказать, что у меня есть муж.       – Нет, – отрезает Сяо Чжань, но руку не отнимает, – это лишнее. Достаточно, чтобы он держался на расстоянии.       – Это не проблема, – Ибо осматривается по сторонам, смотрит на Сяо Чжаня тем самым пожирающим взглядом и уголок его губ ползёт вверх.       – Ты что задумал? – Сяо Чжань осторожно вынимает свою руку из захвата Ибо.       – Мы вроде как поссорились. Нужно помириться.       – Мы не ссорились.       – Тогда давай мириться на будущее.

~*~*~*~

      Сяо Чжань надеется, что Ван Ибо ничего не узнает.       Но он узнаёт. Злится, ругается, пинает мебель.       Это его, Ван Ибо, фанатки сумасшедшие. Всегда стараются схватить за руку, за одежду или догоняют толпой. Фанатки Сяо Чжаня не такие. Они считают его чем-то хрупким, сахарно-ватным. Всегда были милыми.       Были. Ровно до того момента, пока не прижали его к стене, когда он шёл по коридору в студии. Они окружили его толпой. Каждая пыталась прикоснуться. Снимали на видео, как он просил их отойти. Кричали как любят его.       Сяо Чжань всегда старается быть милым с другими людьми. Он пытался их образумить. Не повышал голос и только закусывал губу от злости, когда, они разорвали рукав его рубашки и сорвали кепку с головы.       Вовремя подоспевшая охрана с трудом разогнала толпу обезумевших девок, пока они не разорвали Сяо Чжаня на сувениры.       Ван Ибо не может успокоиться. От мысли, что кто-то посягнул на его драгоценность, кровь закипает в жилах.       Сяо Чжань молча наблюдает за всплеском эмоций у Ван Ибо. Сидит с виноватым видом и не смеет даже вставить слово.       – Я хочу уехать! – решительно заявляет Ван Ибо.       – Хорошо, – без промедления соглашается Сяо Чжань. Какая ему разница, где быть если вдвоём?       – Но мы не можем. - голос Ван Ибо становится тише и в этой фразе чувствуется некая обречённость.       – Не можем, – в тон ему говорит Сяо Чжань.       Ван Ибо садится рядом и растворяется в объятиях любимых рук.       – Но мы уедем, – он возвращает решительность своему голосу.       – Обязательно, – обещает Сяо Чжань.       Они уедут. Как только закончатся все контракты, как только заработают достаточно денег на безбедную жизнь.       Уедут туда, где их никто не будет знать. Заберут с собой кота Сяо Чжаня. Заведут собаку. Возможно, в будущем у них будет ребёнок. Обязательно будет дом и забор.       И целая жизнь, чтобы быть счастливыми.