Любой день, проведенный с тобой - мой любимый день

Как бы Юнги ни старался, он боится, что никогда не достигнет уровня Ким Намджуна. - Это не соревнование, хен, - смеясь в десятый раз за неделю, напоминает ему Намджун. - Но ты уже все понял, а я все еще здесь, стараясь, чтобы Чонгук не услышал, как я говорю кому-то, что могу отвезти их в Гонконг с помощью моей технологии языка, - сокрушается Юнги, со стоном роняя голову на стол. - Почему-то мне кажется, что это заслуживает того, чтобы чувствовать себя по крайней мере немного неадекватно. Намджун снова смеется. - Да, может быть. Но ты заработал на этом больше денег, чем я на своих хип-хоп колыбельных. - Ложь. - Юнги поднимает голову со стола. - Мы заработали примерно столько же, я просто дешевка. Намджун уступает в этом вопросе кивком головы. - Кроме того, Тэхен никогда не толкал другого ребенка на другую сторону игровой площадки и не уходил, как будто это была совершенно нормальная реакция на необходимость иметь дело с другими людьми, - бормочет Юнги, притягивая предложенную чашку кофе к себе, как спасательный круг. Намджун фыркает. - Ку действительно это сделал? Боже милостивый, они всегда тихие, не так ли? Юнги безнадежно кивает. - Я даже не знал, как ругать его, потому что он полностью сделал несколько обоснованных пунктов, защищая себя. - Хен, это не... - Намджун замолкает, качая головой. -Я знаю, что это не так, Джун ... В этом-то и проблема. Как это работает, и то, что я хочу сделать, кажется, не очень хорошо. Как... никогда. Вот что вы выяснили. Ты прирожденный в этом родительском дерьме. Я безнадежен, - Юнги утыкается носом в свою кофейную чашку и вдыхает горький пар, как будто пытается вдохнуть его запах, прежде чем сделать большой глоток счастья внутри. - Ты не безнадёжен, хён, и для меня это не естественно. Тэ на два года старше Ку, не забывай, - говорит ему Намджун, - у меня было столько же кризисов, сколько и у тебя, когда у меня возникали такие же проблемы с Тэ. Юнги снова вздыхает. - Хотя Тэхён всегда был хорошим ребенком. Это уже четвертый раз, когда Чонгука попросили найти новый детский сад.” Глаза Намджуна стали шире. - Они его исключили? - Фактически да. - Мне было интересно, почему ты так рано привёл его… Обычно он и Тэ заканчивают в одно время, - Намджун сочувствующе смотрит на Юнги. - Я уверён, что всё в порядке, Юнги. Найти новый садик не так уж и сложно. Что он вообще сделал? - Он сказал девочке в своем классе, чтобы она пошла к черту, потому что она пыталась играть с ним, а он не хотел, чтобы с ним играли, - бормочет Юнги, - и я даже не мог притвориться, что не знаю, где он выучил такие слова, потому что, как только его учитель сказал мне, я сказал: - Чонгук, какого черта?! - так громко, я думаю, что другие родители услышали меня. Намджун кашляет, пытаясь подавить смех. Когда это не удается, он делает глоток из своей чашки чая, чтобы притвориться, что не улыбается.... Не представляю, откуда он это взял... Неужели он действительно послал её к черту? - Да, да, это он. Перестань смеяться, Намджун, - хнычет Юнги. - Я знаю, что ужасно влияю на собственного ребенка. Но, честно говоря, это серьезно! Я паршивый член общества и еще худший отец. Что, черт возьми, я должен делать? - О чем мы сегодня скорбим, Юн, дорогой? - голос Сокджина звенит у входа, когда входная дверь открывается и закрывается. - Его родительские навыки, - подсказывает Намджун, когда Юнги просто стонет и опускается ниже в своем кресле. Если Намджун отлично справляется с воспитанием, то Сокджин – просто Бог в этом. Он никогда не позволял Тэхёну даже невежливо разговаривать с другим ребёнком, не говоря уже о том, чтобы использовать плохие слова и толкать его на другую сторону площадки. К тому же, у него всегда есть эти странные полезные перекусы, типа злаковых батончиков, которые правда нравятся Тэхёну. Чёрт, даже Чонгук будет есть их в доме Кимов. - Дядя Юнги? - любопытный голос Техёна звучит после Джина: - Что ты здесь делаешь? Значит, Гук-и тоже здесь? - Ну, я здесь, потому что я скучал по тебе, тигрёнок, - Юнги говорит, поворачиваясь к мальчику и улыбаясь. - И да, Гук-и тоже здесь, но я не думаю, что он проснулся, так что тебе нужно будет подождать, хорошо? Тэхен кивает, забирается на колени Юнги и возбужденно улыбается. - Я тоже скучал по тебе, дядя Юнги. Ты и Гук-и. Папа говорит, что мы слишком часто видимся, но я думаю, что хотел бы видеть тебя каждый день, и это все равно не будет слишком много. - Я думаю, что для Ку это немного чересчур, дорогой, - хихикает Юнги, - ты же знаешь, какой он иногда бывает. Тэхён глубокомысленно кивает. - Мой учитель, мистер Пак, говорит, что это потому, что Гук-и немного загнутый. Юнги в замешательстве смотрит на Намджуна и Сокджина, но они только пожимают плечами. - Что значит "загнутый"? Тэ - спрашивает Юнги, надеясь, что это прольет свет на то слово, которое пытается сказать мальчик. - Это значит, что он не всегда счастлив, когда находится с другими людьми. Я рассказываю мистеру Паку, как Гук-и иногда очень грустит, плачет и хочет домой, когда мы в парке, ни с того ни с сего! Я сказал ему, что это не имеет смысла, потому что Гук-и хороший мальчик, как и Тэтэ, но он просто закатывает большие истерики, потому что он меньше Тэтэ, и он не понимает, что парки должны быть всегда веселыми, и мистер Пак сказал мне, что многие люди очень разные, и, может быть, спросить Гук-и, не чувствует ли он себя перегруженным, когда мы иногда бываем в парке, так я и сделал. А Гук-и говорит, что иногда в парке очень шумно и ярко, и там полно других людей, поэтому он просто плачет, потому что хочет папу и боится. Поэтому я сказал мистеру Паку, что сказал Гук-и, и он сказал мне, что он думает, что Гук-и загнутый, и это нормально, потому что, хотя Тэтэ нравится иметь много друзей в парке все время, Гук-и другой человек и любит быть один, и это делает его загнутым - Интроверт, дорогой, - поправляет Намджун. - Чонгук интроверт. - Именно это я и сказал, - настаивает Тэхен. Юнги улыбается и качает головой. Он не знает, как Намджуну и Сокджину удается угнаться за Тэхеном. Конечно, он хороший парень, никогда не толкается и не ругается, но он говорит почти постоянно и никогда не останавливается, и всегда хочет попробовать что-то новое или поговорить с этим новым человеком, и он просто чертовски взволнован все время. Даже сейчас он припрыгивает на коленях Юнги, спрашивая своего папу (Намджуна), можно ли ему получить сладости, потому что отец (Сокджин) хочет, чтобы он ел злаковый батончик, но он был хорошим весь день, и он не хочет злаковый батончик сейчас, даже если они ему очень нравятся, потому что у другого ребёнка был шоколад в садике, и он хотел его весь день. Намджун кивает вместе с Тэхеном, соглашаясь, что он может съесть сладкую закуску, но только одну, так что у него все еще есть место для ужина, прежде чем Юнги даже переваривает половину того, что говорит Тэхен. Затем Тэхен спрыгивает с колен Юнги и следует за папой на кухню за конфетами, все еще болтая со скоростью мили в минуту о своем дне в школе. Когда эти двое вернулись, и Тэхён устроился в основном тихо на диване со своими конфетами и любимой игрушкой, Сокджин включает фильм для него, чтобы посмотреть, пока Чонгук не проснется. Тэхён настаивает, чтобы они снова смотрели "Мулан", хотя до сегодняшнего дня он заставлял их смотреть его миллион раз. - Папа?, - мягкий голос Чонгука зовет, как раз когда Мулан примыкает к горе на своей лодке. - Куби? - отвечает Юнги, вставая и тащась в гостевую комнату Кима, где пару часов назад он уложил Чонгук вздремнуть. Чонгук молча протягивает руки, хватая Юнги широко раскрытыми глазами, которые по какой-то неизвестной причине выглядят на грани слез. - Мы у дяди, потому что Ку больше не может ходить в школу, да? - Чонгук печально спрашивает, шмыгая носом - Куби не хотел быть плохим, папа. Просто испугался. - Ты испугался? Почему, малыш? - Юнги притягивает сына к себе на колени и гладит маленький пучок каштановых волос, возвращая их в нормальное состояние, когда он держит мальчика близко. - Чеён была громкой. Она хотела поиграть с игрушками, но Куби не хотел. Она подошла очень близко, и мне это не понравилось, папа. Я извинился. Я не хотел, чтобы она плакала. Юнги вздохнул. - Я знаю, малыш. Я знаю, что ты не хотел. И да, мы не можем больше ходить в тот садик, но не волнуйся слишком сильно, Куби. Аппа найдёт новый садик Чонгук крепче прижимается к Юнги. - Я больше не хочу переходить. - Я понимаю, солнышко. Но если ты не хочешь двигаться дальше, ты должен помнить, что я тебе сказал. Мы должны быть вежливыми и говорить добрые слова, а не повторять плохие слова Аппы, когда он сердится. - Но Аппа говорит, что нет плохих слов! - Чонгук поднимает голову и смотрит на Юнги широко раскрытыми глазами. - Я так и сказал, - Юнги замолкает, пытаясь придумать, как спасти ситуацию. Он не лгал своему ребенку. Он не верит, что слова плохи, какими бы они ни были. Но как он должен достучаться до своего ребенка, если тот не может просто ходить и говорить такие вещи, как "блядь" и "дерьмо"? Особенно, когда он сам пользуется ими довольно щедро. - Но... Я имел в виду, что для всех слов есть время и место. Все слова куда-то подходят, точно так же, как все маленькие Куби, малыш Тэтэ и Аппы куда-то подходят. Но есть слова, которые тоже не подходят. Плохие слова, злые слова не укладываются в твоей маленькой голове, и они не укладываются, когда мы разговариваем с нашими друзьями. - Но ты говоришь плохие слова дяде Джуни, - возражает Чонгук, надув губки. - Аппа взрослый, и дядя Джуни тоже. Но не нужно думать, что мы имеем ввиду все, и о чём мы говорим. - Но зачем говорить то, что не имеешь в виду. Аппа в замешательстве, - брови Чонгука восхитительно сошлись, словно он пытался разгадать самую большую тайну своей жизни. Юнги вздыхает. - Я знаю, малыш. Просто... Постарайся не повторять все время то, что говорит Аппа, ладно? Некоторые слова могут действительно ранить чувства людей, и они будут плакать точно так же, как это сделала Чеён. Даже если сами слова не плохие, они могут вызвать у людей плохие чувства, и мы всегда должны помнить правило № 1.8 - Быть добрым, - Чонгук повторяет, - даже если люди не добры к тебе. И говорить папе всё плохое. - Отлично, малыш, - Юнги хвалит, улыбаясь, когда Чонгук улыбается ему в ответ. - Так. Я думаю, что Тэ-тэ ждёт тебя в гостиной, чтобы вы могли поиграть. Что думаешь, Ку? Хочешь пойти поиграть с Тэ-тэ. Чонгук колеблется на мгновение, и сердце Юнги бьется в неуверенных глазах сына. Это сердце разрывается, когда Чонгук неторопливо качает головой. - Хочу полежать с Аппой, - говорит он, снова прижимаясь и обнимая Юнги. Юнги вздыхает и садится, прислонившись к стене, нежно поглаживая спину Чонгука. Ни один из них больше ничего не говорит, и Юнги находит свое собственное утешение в том, чтобы держать своего ребенка поближе к себе и позволить Чонгуку найти утешение в его руках. Конечно, он не принимает это как должное. Было время, когда он был в ужасе от того, что Чонгука отнимут у него навсегда. Его мать пыталась бороться за опеку, недолго, сразу после рождения Чонгука, но после того, как суд нашел незаконные наркотики в ее квартире, не было никаких сомнений. Юнги должен оставить Чонгука. Но те несколько недель, когда казалось, что присяжные встанут на сторону его матери, были одними из худших дней в жизни Юнги. Он будет сражаться с тысячью драконов за своего Куби, небеса и ад, и общество будет проклято. У матери Чонгука все еще были права на посещение, но она никогда ими не пользовалась. Она даже не пыталась связаться с ним после того, как вышла из тюрьмы. Юнги благодарен. Минут через двадцать в комнату заглядывает Намджун. Он поднимает брови, когда видит Чонгука, очень бодрствующего, но очень привязанного к Юнги в темной комнате. Юнги только пожимает плечами. - Джин готовит ужин, - тихо говорит Намджун, - У нас спагетти. - Спагетти мои любимые, - Чонгук шепчет, поднимая свою голову и смотря на Намджуна большими глазами. Намджун улыбается. - Я знаю, - шепчет он в ответ, - Тэ-тэ спрашивал, не сделает ли дядя Джин их для тебя. Он боится, что ты слишком грустишь, чтобы играть сегодня, Ку. Чонгук просто смотрит вниз, в его взгляде отражается вся печаль, которую Тэхен просто задавался вопросом, чувствовал ли он себя до того, как Намджун пообещал пойти проверить его. - Куби не может пойти в садик, - шепчет Чонгук, - потому что он снова был плохим. Намджун хмурится. - Но ведь Ку учится, да? Как быть хорошим. Он не виноват, что садик не хочет ждать, пока он научится. Чонгук снова смотрит на Намджуна своими большими карими глазами. - Ты думаешь, Ку может быть лучше, дядя Джуни? Аппа тоже так говорит. - Я знаю, кролик, - обещает Намджун с улыбкой, подходя к Чонгуку и слегка щекоча его. Чонгук отпрянул и захихикал. - Теперь я хочу поиграть с Тэ-тэ, Аппа, - бормочет он, наконец соскальзывая с колен Юнги. - Я думаю, он скучает по мне. - Я тоже так думаю, Куби, - подтверждает Юнги, помогая сыну слезть с кровати на пол. Чонгук хватает своего плюшевого кролика с того места, где он его оставил, когда Юнги вошел, а затем вылетает за дверь спальни. - Спасибо, Джун, - говорит Юнги, когда он уходит. - Нет проблем, хен. Иногда ребенку просто необходимо услышать это от кого-то нового, - Намджун улыбается Юнги. Ковыляющие ноги стучат обратно по коридору, и Чонгук влетает обратно в комнату, а Тэхен следует за ним. - Я забыл свой поцелуй Аппа, - говорит Чонгук, подбегая к Юнги и забираясь обратно в его объятия. - Я не могу играть без него. Юнги улыбается и крепко целует Чонгука в лоб, на что тот отвечает тем, что свободной рукой откидывает челку Юнги с его лба и запечатлевает там довольно влажный поцелуй. - Вот. - Чонгук сполз с колен Юнги. - Теперь мы можем играть, Тэ-тэ. Он и Тэхен бегут к комнате Тэхена, их ноги снова стучат по твердому полу. Намджун улыбается Юнги. - Держись за эти дни, они уйдут прежде, чем ты успеешь это осознать, - говорит он, когда они выходят из комнаты и снова следуют в гостиную. Юнги фыркает. - Ты говоришь, как 40-летний старик, Джун. Тебе это не идет, - он игриво пихает друга. Намджун смеется. - Я прав, и ты это знаешь. Юнги закатывает глаза. - Как скажешь, чертов чудак. - Молчи, Мин Юнги, - ворчит Джин, - или ты не получишь десерта. Юнги снова закатывает глаза и плюхается на диван рядом с Намджуном. - Я тебе слишком нравлюсь, чтобы лишать меня десерта, - бросил через плечо Юнги. - Не испытывай меня, сопляк, - отвечает Джин. Юнги смеется. Он слышит, как тихое хихиканье Чонгука эхом разносится по дому, сопровождаемое громкими лазерными шумами Тэхёна. Может быть, он не такой уж и дерьмовый родитель.