с привкусом твоей боли.

      Юнхо из-под длинной высветленной челки смотрит на такого же высокого, но более крупного мужчину. Тот, кажется, мечтает скрутить ему шею или выбросить надоедливого щенка на другой конец Сеула, но у Чона немного другие планы на этот вечер.       — Еще раз повторяю. Вам нельзя пройти на территорию особняка. — Мужчина смотрит на Юнхо и снисходительно указывает на дорогу.       — Еще раз повторяю, Ваш, как это правильно… хозяин? — мудак и если он не выйдет, я просто…       — Слушай, парень… — Кажется, мужчина порядком устал от этого балагана.       — Нет, это ты послушай, громила. Я потратил 16 тысяч вон, чтобы доехать сюда и не сдвинусь с места.       — Не боишься, что я скоро потеряю терпение? — На Юнхо смотрят равнодушные темные глаза и умоляют прекратить цирк.       — Если ты убьешь меня, уверяю, он убьет тебя.       — С чего бы это? Думаешь, он каждую подстилку боготворит? — Юнхо показательно усмехается и вздергивает подбородок. Конечно, он не был уверен в том, что мужик его мечты прочувствовал их особую связь тоже. Чон шмыгает носом, прогоняет слезы и дует губы.       — Надеюсь, не каждую. — Мужчина ухмыляется на слова наглого мальчишки и качает головой.       — Как тебя зовут?       — Юнхо.       — Меня — Субин. — На вопросительно поднятые брови он смеется и продолжает, — раз уж собрался тут стоять, я понаблюдаю. Нужно хоть познакомиться.       — Здорово. — Юнхо плюхается на землю около высокого забора и протягивает длинные руки на худые колени.       — Как ты нашел это место?       — Ебарь моего друга дал.       — Ты отчаялся, я смотрю… — Субин вдруг отвлекается на ушную гарнитуру и хмурит брови. — Юнхо, я не хочу тебя калечить, но если ты не свалишь сам — мне придется.       — С чего вдруг? — Субин молчит и это красноречивее любых слов. — Он знает, что я здесь? — Юнхо накидывается на Субина и понимает, что тому ничего не стоит его скрутить. Но тот отчего-то жалеет парня и дает стянуть с себя гарнитуру.       — Передайте чертовому Сон Минги, что он чертов трус и не заслуживает и капли моей любви. Эгоистичный ублюдок. Я вообще-то переживал за тебя, чертов придурок!       Юнхо зло отбрасывает наушник и срывается на бег. Парень добегает до лесопосадки, понимая, что бежал бесцельно, куда-то забрел и совершенно не видит дорогу рядом.       Дождь усиливается, а Чон устало оседает на земле и плачет. Зачем он вообще приехал? Почему вдруг особенным себя посчитал? А может Минги действительно боится ему навредить?       — Уени, я… забери меня, умоляю.

***

Юнхо сидит за кухонной стойкой и обхватывает горячую чашку дрожащими пальцами. Парень смущенно опускает голову и говорит еле слышно.       — Я рад познакомиться с тобой Чонхо-хен.       — Я думал, ты ненавидишь его. — Уен язвительно вставляет свои пять копеек и игнорирует гневный взгляд.       — Этот человек приехал за мной в такой ливень, это теперь мой лучший друг!       — Я на это не подписывался. — Чонхо очаровательно смеется и усаживает Уена на свои колени. Юнхо понимает, что в корне был не прав. Чонхо заботливый и ужасно любит его друга. Кажется, не лучше любого нормального парня, которого Уен мог выбрать вне преступного мира.       — Хен, вы действительно решили пожениться?       — Не осуждай нас за это, и не думай, что я не берегу Уена. Со мной он будет в безопасности, как нигде. Я обещаю. — Уен трогательно смаргивает слезы и зарывается носом в смольные волосы мужчины.       — И ты не считаешь, что подвергаешь его опасности?       — Юнхо~я, мы с Минги разные, если ты об этом. Я могу объяснить, почему он не дает себе шанс любить, но я бы так не смог. — Чонхо крепче обнимает Уена и целует в шею. Юнхо улыбается и отводит взгляд.

***

      Звон в два часа ночи пугает до усрачки, в глазок ничего не видно, на лесной площадке темень, а открывать неизвестному — Юнхо не самоубийца.       — Это Субин, Юнхо. Открывай. — Чон трясущимися руками отпирает дверь и смотрит в безэмоциональное лицо старшего.       — Ты чего здесь?       — Собирайся очень быстро, мы уезжаем.       — Чего? У меня работа утром.       — Хочешь быть оттрахан во все дырки потными наркоторговцами из клана наших противников? — Юнхо испуганно смотрит под ноги и судорожно соображает, какие вещи взять.       — Уже собираюсь.       — Хен, что происходит? — Чон сидит в машине старшего, предварительно выяснив, что тому 35 лет. — Кто это? — Юно усаживается на переднее пассажирское и смотрит в зеркало заднего вида. Молодой парень спит в окружении трех маленьких мальчиков.       — Моя семья. — Юнхо обращает внимание на одинаковые кольца на пальцах двух взрослых и кивает.       — Куда мы едем?       — На север. Не бойся, Уен тоже будет там.       — Зачем это?       — У противников огромные проблемы, они хотят втянуть нас в это. Для воздействия на главных, им нужны средства манипуляции.       — А я здесь причем? Уен то ладно, они ведь не скрываются.       — А ты думаешь, тебя из клуба выпустили просто так? Нельзя же быть таким наивным. Вычислить, за кого именно заплатил Минги не составило труда. Он обеспечил безопасное место и для наших родных. Мы все под прицелом.       — Как давно вы знакомы? — Юнхо игнорирует слова старшего, подтверждающие, что Минги на него не плевать.       — Лет 15. Служили вместе, потом Минги стал тем, кем есть. Нашел меня однажды и вот… У нас Бомгю болел тяжело, он помог нам и после позвал к себе в отдел безопасности.       — Это ваши дети? — Юнхо округлил глаза и обернул голову.       — Мы их в разное время на улице нашли. Долго возились с восстановлением их личностей и усыновлением, но оно того стоило.       — Вы невероятные… — Чон шепчет, представляя себя на месте мужчин. Получалось слабовато.       — Енджун понравится тебе, он вырубился, потому что устал посте смены. Он медбрат.       — Кажется, вы оба идеальные. — Профессия Енджуна глубоко тронула Юнхо.       — Нет, идеальный только он, а я просто рядом затесался. — Чон улыбнулся, видимо, Субин без ума от своего мужа.

***

      Енджун действительно понравился Юнхо. Этот хен оказался ужасно смешным и все его перепалки с самым старшим ребенком — самые смешные в мире. Новое утро встречает Юнхо ливнем и беспокойным Бомгю, который трясется в руках Енджуна.       — Что происходит? Енджун-хен?       — У него паническая атака. — На лице старшего боль, страдания собственного ребенка он не научился переживать.       Уен, Тэхен и Кай бегали по кухне и на скорую руку готовили какао и оладушки. На непонимающий взгляд Юнхо они лишь пожелали доброго утра и предложили присоединиться. Оказывается, Бомгю ужасно любил какао и расслаблялся от вкуса пышного теста. Девятилетние бестии, в обычное время язвительные и шумные, сейчас объединялись для одного дела.       Юнхо уже две недели находится в особняке, окруженном охранной и жесткой системой безопасности. Кажется, что жизни до не существовало. Все походило на дерьмовый боевик, в котором главные герои выживут и после десяти ножевых в сердце. Чонхо и Минги появились в доме лишь единожды, еще в первый день, а Субин редко приезжает с продуктами и лекарствами для старшего сына.       Чон не смел даже ныть о желании увидеть Минги живым и здоровым. Воспоминания их единственного полноценного разговора тонут в чертогах сознания и доходят до сердца. оставляя болезненные царапины. Юнхо стоит у окна, всматриваясь в ночное загородное небо с кучей звезд. Он находится здесь уже 3 часа и все кажется таким бредовым.       Сильные руки поперек живота приводят в чувства. Юнхо пытается вырваться, но это так лицемерно, учитывая его расплавленное состояние в этих объятиях. Минги разворачивает его к себе и кусает губы, чувствуя взгляд Чона везде.       — Вы такой помятый, господин Сон. — Юнхо тянется к зеленому от недосыпа и стресса лицу, и легко касается.       — Ты же знаешь мое имя.       — Боюсь, мы не в тех отношениях.       — Юнхо, я не стану извиняться за свое отсутствие.       — Я не прошу этого. Но если Вы не готовы взять за меня ответственность — я ноги раздвигать не стану.       — Разве я просил? Ты лицемер. Ты считал Чонхо эгоистом, а от меня хочешь того же, что и у них? Мы оба в одинаковом положении и любимые люди всегда будут под прицелом.       — Я приезжал в тот день не ради отношений. Я хотел убедится что ты в норме. — Юнхо сдается и снимает браваду в виде формального обращения. Он слишком устал. — Я испугался новостей.       — А что изменилось сейчас? Хочешь же, я вижу.       — Я увидел, как сильна любовь. Чонхо-хен не позволит чему-то плохому случиться.       — Но у нас с тобой то любви нет. — Чон усмехается, он этого гандону не верит. — Юнхо, послушай, для того, кто трахался за деньги ты слишком наивный.       — Не утруждайтесь в оскорблениях, господин Сон. Я Вам все равно не поверю. Вы не оттолкнете меня ничем. То что я здесь — красноречивее любых слов. — Чон вздыхает и соприкасается лбом с чужим. — Ты привез меня сюда, потому что заботишься.       — Откуда ты такой взялся, псих? — Минги выдыхает в манящие губы и касается невесомо.       Кажется, Юнхо стоит принять себя в качестве постоянного участника перестрелок и погонь, потому что покидать жизнь Минги он не собирается. Стоит только самому Минги об этом сообщить, вернее, поставить перед фактом.

***

      Юнхо смотрит в зеркало и пропускает длинные волосы сквозь пальцы, он не стригся уже три месяца, два из которых находится под «куполе». За это время он сдружился с женой каждого высокопоставленного члена группировки и все чаще стал засыпать, обнимая Тэхена, что заваливался посреди ночи с подушечкой и смотрел пристально.       Какой была жизнь до этого переполоха — Юнхо не помнил. Он скучал по танцам, прогулкам, кинотеатру у дома и Минги. По последнему — все же больше всего. Он приезжал еще три раза. В последний — Юнхо не смог отпустить его и разревелся прямо у его ног. Минги бы шокирован такой реакцией и отчего-то не позволил себе оставить комочек. Юнхо наглым образом залез в чужие штаны и глубже — под чужую кожу. В ночь, в которую он тонул в любимых обращениях и теплых широких ладонях.       Несколько недель назад Субин приехал бледный и сообщил о перестрелке. Чонхо серьезно ранили, но Уен на удивление всех не выразил ни одной эмоции. Он знал, что его мужчина справится. Они оба обещали друг другу быть сильными, иначе ничего не получится. Юнхо восхищался мудрым другом, который тихо плакал за закрытой дверью спальни.       В один из вечеров Уен неверяще кричит и несется в руки самого любимого человека на всем белом свете. Чон выглядит плохо, но улыбается, показывая, что идет на поправку. Минги входит следом и кивает Юнхо, осматривая того с ног до головы. Усмехается. Конечно, Чон прочно обосновался в его вещах, которые нашел в одном из шкафов.       — Завтра вы все вернетесь домой. Это закончилось. — Минги проговаривает это с нотками облегчения и Юнхо отмечает, насколько тот похудел.       Юнхо кусает губы, стоя у того же окна своей спальни. Он уже не так уверен в них. Минги просто выбросит его обратно? Вот так, нагло ворвавшись в жизнь и перевернув е с ног на голову?       — О чем ты думаешь? — Вкрадчивый голос и холодные руки под толстовкой.       — Холодно, дурак. — Чон посмеивается и откидывает голову на крепкое плечо. — Можно мне остаться?       А как же поставить перед фактом? Уже не такой смелый? Юнхо от мыслей краснеет и понимает, что ведет себя как девочка-подросток.       — Мой Ю. — Минги вместо ответа целует длинную шею и крепче обнимает поперек живота. — Мой маленький. — Сон шепчет в самое ушко и чувствует, как ноги младшего подгибаются, подхватывает его и разворачивает к себе. — Ты такой волшебный, да и Чонхо основательно промыл мне мозг. Кажется, если ты уйдешь теперь — я перестану жить.       — Чушь собачья. — Юнхо смеется от пальцев, щекочущих ребра и обнимает сильную шею. — У нас нет любви, господи Сон. — Чон копирует ту самую интонацию Минги и утопает в поцелуях, будто просящих прощения.       — Заткнись. — Минги беззлобно кусает мягкие губки и трется носом о маленький и такой прекрасный.