Я - Вова...

— Лёш, ты правда здесь? Ты не уйдёшь? — Вова изо всех сил старается не всхлипнуть, видя как на его домашний диван устало опускается старший. — Я уйду, когда мне понадобится уйти, — отвечает тот, вздыхая. Вова понимает, что это точка невозврата. Лёша не может находиться рядом вечно, не может постоянно его успокаивать, говорить что парень себя накручивает, недооценивает. У Лёши полно своих загонов и комплексов, полно всего того, от чего он хотел бы избавиться. Вова прекрасно это знает, но не понимает что делать: он словно маленький запутавшийся в клубке с нитками котёнок, который отчаянно зовёт на помощь, но его никто не слышит. Вова устал барахтаться понапрасну. С каждым взмахом лапки, путы затягиваются всё сильнее. У Лёши есть самооценка. Лёша привык решать проблемы, а не ныть о них. Лёша взрослый. Вова запутался. Вова даже не знает в чём его проблема. Вова, блять, ребёнок. — Ты не останешься даже если я попрошу? — младший отворачивается чтобы Лёша не видел непроизвольно скатывающиеся слёзы. Он боится смотреть в глаза, боится, что Лёша сейчас встанет, раздражённо скажет что Вова ребёнок, что у него самого есть дела, и уйдёт. Вова очень-очень боится быть брошенным. Со стороны старшего слышится долгий и протяжный вздох, от которого веет разочарованьем. Вова хочет убить себя. — Конечно же я останусь, — тяжело протягивает он, смотря в сторону. Вова готов рвать на себе волосы от тоски. Он надоел. Всё. Его загоны больше никто не может терпеть. Всё. Пик достигнут. Далее только занавес. — Лёш, если ты не хочешь, то… я тебя не держу, — Вова затаив дыхание вслушивается в ответ. — Да если я уйду, ты же с ума сойдёшь, горе. Вскроешься или повесишься, снова решишь что тебя бросили, — Вова так и чувствует в чужой интонации слово «жалкий». У Вовы дрожат руки. Ещё пару месяцев назад, когда Вова пытался сдерживать свои истерики, казался весёлым, Лёша называл его «солнце», «чудо», сейчас же только «горе»… Вова уже ненавидел это слово. — Я… Я… — голос дрожит. Парень замолкает. Вот что он сейчас может? Извиниться? А за что? Снова начать жаловаться? — Я всё знаю, Вов, можешь просто помолчать, — Лёша улыбается через силу, расставляя ручки для объятий. Вова поднимает на него раскрасневшиеся глаза. Лёша, блять, слишком хорошо знает, что сейчас нужно подростку. Вова же не знает н-и-ч-е-г-о. Совершенно, мать твою, ничего. Он не знает что происходит у Лёши в жизни, потому что Лёша не ноет о проблемах, а решает их. Лёше не нужно успокоение и поддержка. Лёша кажется сильным. Вова не знает что чувствует парень, не знает о чём тот думает. Вове страшно. Он поднимается со своего кресла, осторожно усаживаясь в чужие объятия. Вова ненавидит себя. Вова слабак, лицемер, эгоист, Вова кто угодно, но не счастливый, уравновешенный человек. Вова просто ебаное ничто. Вова выгорел. Он запутался. Вова не знает как себе помочь, с чего начать. Вова морально умер. Уже сидя на чужих коленках, Вова всхлипывает и вытирает слёзы ладошками, как маленький ребёнок. Чужие руки успокаивающе поглаживают его по спине, но взгляд у Лёши абсолютно пустой. Лёша тоже выгорел. Но Вова думает, что Лёша выгорел в первую очередь к нему. Он утыкается в чужую рубашку, плача навзрыд. Вова уже не стесняется того, что он заливает слезами чужую рубашку. Он не стесняется того, что Лёша устало вздыхает, явно не слишком довольный таким исходом события. Вова даёт волю слезам. В дальнейшем Вова будет тихо скулить, сидя в углу и извиняться за свою слабость. Вова устал. — Знаешь… У меня сегодня умер папа, — неожиданно вставляет Лёша, когда Вова чуть затихает. Младший поднимает глаза на Лёшу. Вове страшно, Вова не знает, что ответить. Вове морально хреново, потому что он не может поддержать. Он, блять, только и может, что слушать. Он слушает, но не слышит. Вова отвратительный. Вова эгоист. — С-сочувствую… — Он обнимает парня как раньше, как тогда, когда они могли часами слушать какие-то песни и улыбаться, разговаривать о всяких мелочах и смеяться. Вова ненавидит себя за то, что помнит. — О-он умер, а я этого н-не чувствую, понимаешь? — Лёша сверлит пустым взглядом пол. — Всё будет хорошо, Лёш, мы с этим справимся, всё наладится, — Вова поднимает грустные глаза на парня и видит в них тень слёз, — обещаю, Лёш. Вова успокаивающе бормочет какую-то чушь, слыша тихое сопение и чувствуя две одинокие слезинки, скатившиеся по щекам парня. Вова ненавидит себя. Вова только ноет, но ничего не делает. Вова очень устал, он не знает в чём его проблема и как начать действовать. Вова эгоист. Вова не выполняет свои обещания.