Ты меня не убьёшь...

Ты единственное, что осталось во мне святого. Ты говорил нельзя убивать, нельзя играть в казино, нельзя столько пить, нельзя употреблять, нельзя трахать сук, которые берут за час от 8 до 15, кстати за убийство дают столько же. Крысы сбегают первыми, говорил ты, и я сбежал оставив после себя только прогрызенную дуру в твоей черепной коробке. Ты все также невольно повторяешь «вот крыса же», а я даже не отрицаю. Ты знаешь тебе надо справится с этой дырой, времени у тебя достаточно, тебе жить осталось лет 30, ну может 40, если рак лёгких, который ты получишь из-за своих ебанных сигарет, не заберёт тебя раньше. А мне жить осталось минут 5 от силы, пока ты не нажал на курок. Хотя, ты не сможешь… ты меня не убьёшь… не сможешь… или? Мы встретились когда оба хотели послать все нахуй. Ты ненавистную работу стоматолога, не любимую жену и детей, а я просто все-это мой стиль жизни, в который ты влюбился по уши. Ты только мог мечтать о скорости 250 км в час по ночной Москве, о закрытых тусовках, о дорогих клубах и ресторанах, о литрах элитного алкоголя и запрещённых веществах, о нахуй перевёрнутом режиме дня, о отсутствии обязательств перед кем-то, хотя это не было правдой, ты все равно верил этой сказке, которую я построил для тебя. Как только я почуял что-то неладное… я решил тобой не рисковать, но как оказалась, вся опасность исходила из тебя, как я мог так облажаться? А я и не думал, что мистер Док решиться на это или всё же наши отношения пошли тебе на пользу? Ты молчал и я тоже, смотря тебе прямо в глаза, прямо в душу. Ты не решишься убить человека, особенно, если учесть, что это я. Да меня было, за что убить, в конце концов сколько судеб я искорёжил, сколько крови на моих руках, но тебе было не за что… Ты меня не убьёшь… тебе не за что… Мы с тобой из двух разных миров, ты из стерилизованных белых палат элитной клиники, из больших аудиторий университета, из южной тёплой Греции, ты отличник во всем и идеальный семьянин, а я из преступного опасного мира, с помойки, с самых низов, имеющий всего 8 классов образования, цыганёнок просящей милостыню на Казанском вокзале. Все таки мы с тобой разные ты богатый, чистый ангел, а я страшный, отвратительный демон. Вместе быть не могли, я это понимал, а ты вот нет. Ты отказался принимать мой уход, так по-детски, как маленький ребёнок, который не хочет расставаться с мамой, которая должна идти на работу. Ты затаил обиду на меня. И теперь я стаю перед тобой на коленях, хотя обычно было наоборот, и ожидаю своей смерти, хотя обычно было наоборот. Ты меня не убьёшь, мы оба это знаем… ты слишком боишься… боишься меня потерять. Я стал твоей свободой и надеждой… надеждой на будущее, потому что в твоём бесконечном дне сурка ты не видел её. Утро, дежурный поцелуй от жены, работа, на которой одни отвратительные женские лица обсуждающие всех и вся, и такие же отвратительные рты твоих пациентов, которым однажды стал и я. Потом встретить старшую из сада, отвести на тренировку, встретить младшего из сада, забрать старшую с тренировки, отвести обоих домой, поесть ужин, который сварганила жена, узнать как у всех дела, рассказать о своих, посмотреть футбол, который возможно единственный, что менялось во время этих бесконечных дней, пока жена укладывает детей и пойти спать, не пожелав ей спокойной ночи, ну ещё можно позвонить единственному другу в Москве. А завтра все сначала, все по кругу: дом, работа, жена, дети, дом, работа, жена, дети, дом, работа, жена, дети… всё. Ты заебался, ты устал, ты психанул и набрал мне, на номер, который я тебе не понятно зачем оставил, ты молчал, а я предложил тебе приехать… Ты так смешно меня стеснялся, дольше был обычный секс в каком-то баре в центре Москвы Но дальше что-то пошло не так… Как в сказке мы оба начали чувствовать… чувствовать свободу. Только с тобой я мог быть тем кем, на самом деле являюсь, только тебе я смог по настоящему открыться, только с тобой я мог сходить с ума в центре столицы, только с тобой я перестал бояться, но это было зря… Ты меня не убьёшь… но это было зря… Блять, ведь не первый раз на меня направлено дуло, не первый раз в меня стреляют, почему я начал вспоминать всё, что о тебе знал и свою ебаную жизнь. Хотя может это и были одни их самых лучших месяцев в моей жизни, все равно это было довольно странно для меня. За это время я выбрался из того тотального одиночество, которое проследовало меня все 37 лет моей жизни, я понял я не один. Мне захотелось жить, захотелось улыбаться, смеяться, веселиться, влюбляться, да в конце концов, хоть что-то чувствовать. Ты идеальный любовник, ты не задавал лишних вопросов, впрочем я тоже. Ты так сладко стонал… ты клялся мне в любви, ты молчал и курил, свои ебанные сигареты в окно моей квартиры. Ты носил очки, которые, как тебе казалось, делали тебя умнее, а меня они всегда бесили. Даже сейчас, когда ты целишься через них мне прямо в мою черепную коробку, они меня бесят. Ты хочешь всем нравиться, ты делаешь вид что ты идеальный. Неа, ты меня не убьёшь, ты слишком для этого идеален… Ты жил на разрыв с семьёй, никто и не догадывался о твоих изменах, ты говорил им, что работы много, что ты хочешь заняться ещё и научной деятельностью, хотя у тебя уже была кандидатская, а сам бежал ко мне как преданная собачка, но бежал ты прямо в лапы демону, который начал разрушать тебя, да и сам ты разрушался. Примерно также, как это заброшенное здание, в которое ты заманил меня обманом. Как я мог так облажаться и ответить на твои сообщения в телеграмм в котором я был заблокирован? Я сразу сорвался, поехал в этот ресторан, забив на невероятно важную встречу и там выпил всего 100 грамм… а очнулся уже здесь на полу, тобой и пистолетом. Честно, не ожидал я от тебя такой подставы. Ты меня не убьёшь… это было бы слишком легко, даже для меня. Ты слишком зависим от чужого мнения, во отличии от меня, который слал всё это нахуй. Ты очень добрый, хоть ты и вырываешь людям зубы, ты все равно добрый. Ты полюбил меня, а я тебя. наверное да… нет… не знаю, я в первые жизни не знаю. Всегда для меня мир делился на чёрное и белое, да довольно специфическое чёрное и белое, но всё же. Я даже ревновал тебя к твоим же детям, я вообще детей не люблю ни чужих, ни своих. Да я знаю, это глупо, не виноваты же они, что их папочка встречается с отбитым наглухо мудаком. Но тебе же не похуй. Ты меня не убьёшь… тебе не похуй… Да, иногда я вёл себя как мудак, но такая судьба у меня такая- быть мудаком и крысой. «Быть плохим заебись, быть плохим значит-быть» услышал я однажды и это стало моим девизом. Я предавал своих, чужих, зарабатывал деньги и получил власть далеко не законным путём, ты даже представить себе не можешь сколько лет мне может грозить, если мусора меня когда-нибудь отловят и сколькими усилиями я добился своего авторитета… и ты мог его разрушить в одночасье, рассказав всем правду о том, что я спал с тобой. Но ты предпочёл этого не делать, ты предпочёл навести на меня оружие. Нет, всё это моя игра и ты проиграешь. Ты меня не убьёшь… ты не виноват, все это моя игра… Когда мы расставались, я помню, ты приехал ко мне, если бы ты знал сколько блядей, кроме тебя, здесь побывало, но это уже не важно. Ты сел на диван, я не удержался и поцеловал тебя, «о боже, как же я тебя ненавижу» промелькнуло у меня в бошке, а ты просто смотрел в потолок. Я не обещал тебя любить, мы оба это знали… я увидел твои влажные глаза, мы просто попрощались… Кажется я сказал прощай, а ты до свидания, так оно и случилось. Хотя ты сам заблокировал меня везде и в вк, и телеге, и в инсте, и даже в ватцапе, которым ты почти не пользовался. А потом ты написал мне… кинул пыль а глаза, я потерял бдительность и прибежал к тебе, забивая на всё, а ты меня предал, мне остаётся надеяться, что это не была подстава с самого начала… Ты меня не убьёшь… ты слишком раним, ты не справишься с этим. Прошло минут 5, а по внутренним ощущениям бесконечность. Мы все так же «играли в гляделки» и ждали, кто первый проиграет, за тобой преимущество, у тебя в руках пистолет направленный на меня. Я стою на коленях перед тобой в испачканной пылью белой рубашке, где-то валялся ещё мой пиджак, из моего пучка, из-за которого ты называл меня «косичка», выбилось несколько чёрных прядок, мои руки и ноги связаны, так что при всём желании я не могу встать, да и честно говоря не хочу. Последнее, что я увидел, это отблеск отчаяния и жалости к самому себе, в твоих глазах. Потом я услышал звук выстрела и почувствовал железный вкус крови во рту, я улыбнулся, я конечно убивал не так, я это делал быстро и без сожаления, тебе ещё многому надо научиться. Ещё один выстрел, я упал и закрыл глаза… все. Ты меня убил… я сомневался в тебе, но ты справился.