In the cold light of morning

      Майкрофт просто хочет проверить, хорошо ли спит его брат. По крайней мере, он очень старается убедить себя в этом, стоя перед дверью в спальню Шерлока.       Он поворачивает ручку, тихий щелчок дверного механизма слегка режет по нервам. Майкрофт, несмотря на лишний вес, двигается легко, не производя лишнего шума. Он подходит к кровати, не отрывая глаз от спящего на ней юноши.       Майкрофт наклоняется, опираясь правой рукой на край кровати, и всматривается в лицо брата.       Сейчас середина сентября, поэтому в пять утра в комнате уже не так темно, это позволяет Майкрофту рассмотреть каждую черточку. Кажется, что во сне Шерлок стал ещё бледнее, а, может, это холодный утренний свет придает его коже оттенок, что так сильно контрастирует с упавшими на лицо темными кудрями.       Густые ресницы слегка подрагивают, возможно, брату что-то снится. Шерлок дышит медленно, глубоко и почти незаметно, и это слегка пугает. Майкрофт поднимает левую руку и осторожно, едва касаясь, ведёт пальцами по щеке. Шерлок едва уловимо улыбается, но так не просыпается. Майкрофт кривит губы в грустной усмешке, он не помнит, когда в последний раз видел улыбку Шерлока. Да что там улыбку, Шерлок в глаза ему смотрит через раз, а, если и получается перехватить его взгляд, то ничего кроме раздражения и какой-то странной настороженности в нем нет.       Возможно, поэтому Майкрофт и начал наблюдать за спящим Шерлоком, ведь только засыпая тот представал перед братом расслабленным и беззащитным, таким, каким был в детстве, когда подолгу сидел на коленях у Майкрофта, рассказывая обо всем, что успел узнать за день. Как же Майкрофт скучал по тем дням. Не только из-за безграничного доверия Шерлока к нему, но и по тому, благодаря чему это доверие было возможно, - чувствам самого Майкрофта: тогда, при взгляде на брата, он не чувствовал ничего кроме тепла и нежной, исключительно братской, любви.       Все изменилось, когда Шерлоку исполнилось шестнадцать. До этого Майкрофт не позволял себе даже задумываться о том, что Шерлок может быть привлекателен, как мужчина, ведь он был мальчиком, безусловно, не по годам смышленым, но мальчиком. Даже в тот день Майкрофт, возможно, и не задумался ни о чем таком, если бы его знакомый из университета не засмотрелся на Шерлока, когда тот зашел к Майкрофту в аудиторию, чтобы что-то передать. Майкрофт всегда был наблюдателен, и ему не составило труда истолковать взгляд того парня. Тогда он был возмущен: как кто-то мог видеть в его маленьком брате сексуальный объект? Пока до него не дошло, что Шерлок уже давно не маленький, и, будь на его месте кто-то другой, Майкрофт бы даже не обратил внимания.       После этого Майкрофт начал подмечать вещи, до этого благополучно ускользавшие от его внимания: завитки густых волос, в которые можно было зарыться пальцами и слегка оттянуть голову назад, чтобы прикоснуться к гладкой коже шеи, низковатый для подростка голос, который окрашивался легкой хрипотцой, когда Шерлок долго говорил, и который, наверняка, красиво отражался от стен спальни. Но что привлекало Майкрофта больше всего, так это пальцы Шерлока, длинные и тонкие, скользящие по струнам или сжимающие окуляр микроскопа, Майкрофт хотел переплести с ними свои, коснуться губами каждой костяшки, чтобы потом скользнуть губами по ладони к запястью, где можно поймать сбившийся ритм пульса.       Чем больше подобных мыслей возникало в голове у Майкрофта, тем сильнее он отдалялся от Шерлока: смотреть на него, без возможности воплотить в жизнь свои потаенные фантазии, оказалось тяжело даже для "снеговика". Лучшим способом оттолкнуть от себя брата было задеть его самое больное место - умственные способности. Даже не помня о трагедии, которая произошла, когда Шерлок не смог разгадать загадку сестры, брат очень болезненно воспринимал любые намеки на его умственную несостоятельность, а, не понимая причин столь резко изменившегося отношения Майкрофта, Шерлок обидится еще сильнее. План сработал безукоризненно: Шерлок всячески ограничивал время, проводимое в обществе брата, вот только это повлекло за собой ряд проблем, к которым Майкрофт оказался не готов.       Майкрофт думал, что ничего страшнее ссоры с возлюбленным братом не случится, но он не задумывался, насколько саморазрушительным станет поведение Шерлока. Лишний раз вспоминать о многочисленных неприятностях, которые находил на свою голову брат, Майкрофт не хотел. Особенно в такие моменты, когда он мог хоть немного утолить разъедающую сердце тоску по самому дорогому человеку.       Майкрофт коснулся губами лба Шерлока, но этого было ничтожно мало, тогда он легко поцеловал Шерлока в губы, осторожно касаясь пальцами мерно вздымающейся груди брата. Вскоре рука перестала его слушаться и скользнула вверх, погладила шею, провела по линии челюсти, как вдруг тело брата напряглось и пальцы, которые Майкрофт целовал в своих мечтах, обхватили его шею, ощутимо ее сжав.       Майкрофт отстранился, насколько позволяла сжимающая его горло рука, и лихорадочно соображал как выйти из сложившейся ситуации, но времени на раздумья ему не дали, впившись в его рот довольно болезненным поцелуем. Шерлок до крови прокусил ему нижнюю губу, после чего разжал пальцы и отодвинулся, со злостью глядя на брата. - И как долго, позволь спросить, это продолжается? - тихо спросил Шерлок. - Примерно с твоего шестнадцатилетия, - Майкрофт не знал как реагировать на поведение Шерлока, но старался по обыкновению изобразить спокойствие и полный контроль над ситуацией. Получалось у него плохо: от страха, что после случившегося Шерлок окончательно вычеркнет его из своей жизни, внутри похолодело. - Ты ненавидишь меня? - неожиданно не только для Шерлока, но и для самого себя, спросил Майкрофт.       Шерлок сощурился, будто пытаясь что-то разглядеть в глазах Майкрофта, и судя по тому, как расслабились его плечи, ему это удалось. Он медленно поднялся с кровати и приблизился к Майкрофту, мягко обхватывая ладонями его лицо и касаясь губ нежным поцелуем, после чего отстранился, глядя на Майкрофта искрящимися от счастья глазами. - А сам как думаешь?