1 + 1 = 3

      — Идёшь сегодня со мной? — поинтересовался Лу́на, отвлекая Ворона от чтения городских новостей.       — Куда?       — На тренировку. Помнишь, я предлагал тебе сходить со мной и Ллокумом?       Ворон снова уткнулся в датапад, но Лу́на был готов поклясться, что сейчас он не читает там ни строчки.       — Помню, — наконец ответил он. — Только не думал, что это было всерьёз.       — О, так ты об этом думал... — протянул Лу́на и с удовольствием заметил, как Ворон сильнее стиснул пальцы на датападе. — Вот и отлично, тебе давно нужно размяться.       — Мне... не стоит ходить открыто по общественным местам, — слабо возразил Ворон. Было очевидно, что идея ему очень даже по душе, но осторожность брала верх. Лу́на поспешил заверить его:       — Тут небольшой тренажёрный зал в соседнем доме. Не думаю, что владелец даже в курсе, что мы с Ллокумом стражи, так что и о тебе он вряд ли слышал. А народу днём обычно не бывает.       Больше Ворона уговаривать не пришлось.       Он собрался даже быстрее, чем Лу́на, и в нетерпении топтался у двери, пока Лу́на запихивал в сумку полотенца.

***

      Маленький тренажёрный зал на окраине города привел его почти в детский восторг, и Лу́не пришлось приложить некоторые усилия, чтобы убедить Ворона выполнить должную разминку, прежде чем пустить его к тренажёрам. Под конец разогрева подошёл Ллокум, уже несколько взмыленный после пробежки.       — Надеюсь, вы без меня не начали? — он шутливо отсалютовал обоим товарищам по очереди. — И Лу́на ещё не успел похоронить тебя под грудой железа? Призрак, конечно, воскресит, но смерть на тренажёре точно не входит в топ самых благородных.       Лу́на закатил глаза.       — Один-единственный раз, и ты будешь припоминать мне это до конца света?       — Смешных историй с твоим участием не так уж много, так что я довольствуюсь малым, — негромко рассмеялся Ллокум. — Впрочем, думаю, ты не возражаешь, если в качестве тренера для новичка сегодня выступлю я. — Он развернулся к Ворону и подмигнул. — Если, конечно, ты планируешь завтра подняться с кровати.       Ворон активно закивал в ответ.       Ллокум со знанием дела провел ему вводный инструктаж, показал, как обращаться со всеми тренажёрами, и даже накидал начало программы тренировок. Окрылённый новыми знаниями, Ворон с энтузиазмом приступил к ее выполнению.       Материализовавшийся еще при входе в зал Глинт скучающе наворачивал круги по помещению и, некоторое время спустя, завис возле Лу́ны и поинтересовался:       — То есть цель похода сюда — довести себя до изнеможения с помощью инструментов, напоминающих машины для пыток?       Лу́на рассмеялся и с трудом разогнулся в очередной раз на снаряде для гиперэкстензий.       — Глинт, солнце, это всё равно что... Уф-ф, — Лу́не пришлось отложить гантели, которые он взял для усложнения упражнения. — Всё равно что ты чувствуешь, как тебя снова заполняет Свет, после того как ты побывал в месте, куда он едва достает. Только здесь, — он обвёл рукой зал, — после тренировки мы получаем такой заряд энергии без риска для жизни.       — Спорно, — хмыкнул Ллокум, покосившись в их сторону со своего тренажёра. Его майка уже была насквозь мокрой, и Лу́на подозревал, что сам выглядит не лучше.       — Окей, определённый риск есть, но если соблюдать все правила техники безопасности...       — И не пытаться навесить на штангу триста кило, после чего уронить ее...       — Я сейчас сам на тебя что-нибудь уроню, — пообещал Лу́на.       — Но это хорошее объяснение, спасибо, — вставил Глинт немного виновато, явно решив, что он стал причиной перепалки.       — Вайолетт сказала, что какая-то группа призраков тут неподалеку устраивает дружеские соревнования для городских детей. Можешь присоединиться к ней, если тебе здесь скучно, — посоветовал Лу́на.       — Скучно? С моим стражем и вами? Ни в коем случае! — быстро затараторил Глинт.       — Ну, может, только чу-у-уть-чуть, — ехидно протянул Ворон и тут же добавил серьёзно: — Ты не обязан всегда быть со мной. Ты же знаешь, что здесь я в безопасности. Встретимся дома.       Немного поколебавшись, Глинт согласно вспыхнул своим зрачком и растворился в воздухе.       — Твой призрак просто потрясающе милый, — заметил Ллокум и улыбнулся Ворону. — И нашёл стража себе под стать.       Вероятно, щеки и шея Ворона потемнели бы, если бы он уже не был разгорячён тренировкой. Он тряхнул головой, пряча глаза за выбившейся чёлкой, и сообщил напольному покрытию под своими ногами:       — Я... Кхм... Спасибо?       Ллокум вопросительно посмотрел на Лу́ну — тот, убедившись, что Ворона сейчас больше интересуют шнурки на его кроссовках, поднял вверх большой палец в ответ.       Что ж, никто не говорил, что будет просто.       Тренировка вернулась в прежнюю колею, но теперь Лу́на и Ллокум время от времени ловили на себе долгие взгляды Ворона. Его внимание постоянно перескакивало с его собственных занятий на перекатывающиеся под кожей титанов мышцы, так что он не раз ошибался в счёте, выполняя лишние повторы, а его перерывы между подходами становились все длиннее.       В один из таких моментов, когда Ворон в очередной раз залип на поднимающего штангу Ллокума, Лу́на аккуратно подступил к Ворону сзади, обняв его со спины. Тот негромко охнул и подался назад почти с готовностью.       — Как он тебе? — тихо спросил Лу́на, оставив мягкий поцелуй на изгибе между шеей и плечом.       — Мне нравится смотреть, как... сексуально он двигается. Как двигаетесь вы оба, — шепнул в ответ Ворон едва слышно.       — Хочешь нас?       Лу́на почувствовал ладонями на грудной клетке, как у Ворона сбилось дыхание после этого вопроса. Ворон повернул к нему пылающее лицо.       — Здесь? Ты с ума сошёл?       — Если вопрос только в месте, — раздался совсем близко голос Ллокума, и Ворон дёрнулся в руках Лу́ны, с удивлением обнаружив второго титана прямо перед собой, — то тебе стоит знать, что зал арендован целиком. На ближайшие, — он бросил взгляд на экран на стене, — три часа.       — Вы всё это спланировали! — Ворон возмущённо ткнул назад локтем, вызвав этим смех Лу́ны.       — Умный, — Ллокум сделал ещё шаг, и Ворон оказался прижат его грудью к груди Лу́ны. — Красивый, — Ллокум обхватил пальцами его подбородок.       — Приятно пахнущий, — шепнул Луна и потрогал губами за ухом Ворона. Тот ахнул.       — Отзывчивый, — добавил Ллокум.       — Восхитительно горячий.       — И до сих пор не ответивший на вопрос, — Ллокум погладил щеку Ворона большим пальцем. — Хочешь нас двоих? Или одного из нас? Я не обижусь, если ты откажешься.       — Ты знаешь, что я тоже, — негромко оповестил Лу́на сзади и потерся носом о шею Ворона.       Ворон поймал губами большой палец Ллокума. Тот улыбнулся, надавил на нижнюю, заставив Ворона приоткрыть рот, прижался к нему на секунду своим в открытом поцелуе и быстро отстранился:       — Это не считается за ответ. Скажи нам.       — Да, — коротко выдохнул Ворон и потянулся за ещё одним поцелуем.       — Что «да»? — серьезно уточнил Лу́на, запустив ладони под влажную футболку Ворона. — Да — ты хочешь нас обоих? Да — ты хочешь одного из нас? Да — здесь, или да — мы возвращаемся в квартиру?       — Да, — с улыбкой повторил Ворон. — Я зажат между двумя сильными сексуальными мужчинами, мой мозг сейчас напоминает желе, а ты хочешь, чтобы я внятно формулировал свои мысли по этому поводу?       Лу́на фыркнул в его плечо.       — Сначала душ или?.. — Ллокум не успел закончить вопрос, как Ворон отрицательно замотал головой, и Ллокум поинтересовался у Лу́ны с ухмылкой: — Он у тебя всегда такой нетерпеливый?       — Что-то мне подсказывает, что дело не в нетерпении, а в том, что конкретно сейчас его заводят два огромных, тяжело дышащих и потных титана, — Лу́на огладил живот Ворона под футболкой, пробрался ладонями выше, задирая её, — и убирать из уравнения слово «потный» ему не хочется.       — О нет, меня раскрыли! — с притворным ужасом воскликнул Ворон, за что получил от Лу́ны чувствительный щипок.       Ллокум наклонился и припал открытым ртом к шее Ворона, потрогал языком бьющуюся под кожей жилку, двигающийся кадык.       — В отношении потных мужчин очень даже могу тебя понять, — сообщил он Ворону, на мгновение отстранившись, а затем с силой оттянул горловую прорезь его футболки и поймал губами ключицу.       Лу́на шепнул Ворону на ухо, дразня теплым дыханием:       — Смотри-ка, не мне одному нравится твой запах, твой вкус на моих губах и языке...       Ткань ворота футболки затрещала под пальцами Ллокума.       — ...и определённо теперь не я один виноват в уничтожении твоего гардероба.       Ллокум виновато улыбнулся и потянул футболку вверх, освобождая от неё Ворона. Он послушно поднял руки, позволяя раздеть себя, но, как только Лу́на и Ллокум попытались снова зажать его между собой, выскользнул из их объятий.       — Нет уж, я не хочу быть единственным без одежды в этой ситуации, — он немного отступил, окинул обоих титанов голодным взглядом и облизнул губы. — Раздевайтесь.       Лу́на усмехнулся и одной рукой слитным движением стянул пропитавшуюся по́том майку через голову. Вновь сделал шаг ближе, обхватывая Ворона сильными руками, и тот с готовностью прижался обнажённой спиной к разгорячённой груди Лу́ны.       Ллокум немного помедлил, зацепил нижний край своей майки, оттянув его вверх. Не сводя взгляда с Ворона, огладил свободной ладонью свой живот, скользнул выше, под ткань. Остановился пальцами на груди, сделал ими какое-то небольшое движение и шумно втянул носом воздух.       — О, шоу специально для тебя, — с одобрением промурлыкал Лу́на, вновь склонившись к уху Ворона. — С небольшой интригой. Очень рекомендую тебе потрогать его там же, где он трогает себя сейчас.       Ворон заворожённо протянул руку вперёд, и Ллокум придвинулся ближе, позволяя ему тоже забраться под свою майку. Направил пальцы Ворона на место, где только что были его собственные.       Ворон приглушённо ахнул и закусил губу, коснувшись нагретого металла наверший штанги, обнимающих бусину соска. Перекатил его между пальцами, а затем взялся за металлический шарик и аккуратно провернул его вместе со штангой. Ллокум издал горлом низкий гул — ещё не стон, но звук одобрения.       — Я хочу посмотреть, — заявил Ворон.       Ллокум приглашающе улыбнулся:       — Тебя никто не останавливает.       Ворон не медля стянул с него майку и с любопытством впился взглядом в пирсинг. Изучающе огладил мощные грудные мышцы, следя за тем, как из-под его ладоней по коже расходится светящаяся рябь. Лу́на протянул руку, обхватив затылок Ллокума ладонью, мягко провел ей по коротким бритым волоскам и надавил, заставил его податься вперёд. Ворон качнулся навстречу, ловя губы Ллокума своими.       Лу́на через плечо Ворона видел, как тот снова коснулся пальцами пирсинга — в этот раз на обоих сосках — почти невесомо огладил, а затем подцепил кругляшки штанг снизу и потянул. Ллокум дёрнулся, глухо простонал в поцелуй, а спокойные волны света на его коже вспыхнули, стремительно сбиваясь в завихрения на груди, и так же быстро распались. Прервав поцелуй, Ллокум ткнулся лбом в плечо Ворона.       — А ты схватываешь на лету, Новый Свет, — со сбившимся дыханием проговорил титан.       Ворон вместо ответа короткими быстрыми движениями языка и касаниями губ обласкал его подставленную шею и плечо.       Лу́на взъерошил короткие волосы на затылке Ллокума, чмокнул его в макушку и спросил с теплотой в голосе:       — Он просто чудо, правда?       Ллокум встретился взглядом с Лу́ной, приподняв голову от плеча Ворона. Переложил ладони с его бёдер — на обнимающие Ворона руки Лу́ны, — огладил предплечья и локти.       — Если ты ему ничего не подсказывал...       — Не одобряю читерство.       — А как же тот случай, когда мы в Горниле...       — О, заткнись, пожалуйста, или лучше скажи ему, что он потрясающий.       С тихим смешком Ллокум опустился на колени перед Вороном.       — Я лучше покажу.       Лу́на сдвинул ладони выше, открывая живот Ворона для Ллокума. Тот с энтузиазмом воспользовался возможностью: чуткими пальцами и обжигающими касаниями языка исследовал Ворона, заставлял подрагивать под прикосновениями. Приспустил с него спортивные шорты, дразняще трогая губами обнажённую кожу у самой кромки.       Ворон запрокинул голову, ища опору на плече Лу́ны. Из его рта вместе с частым дыханием порой вырывались короткие тихие звуки, и он кусал губы, стараясь удержать их.       — Не закрывай глаза. Смотри, — мягко попросил Лу́на.       Ллокум вжался лицом между бёдрами Ворона, впился жарким открытым ртом прямо через одежду. Ворон мотнул головой, утыкаясь лицом в изгиб шеи Лу́ны.       — Пожалуйста, посмотри, Свет мой. На то, как нам нравится дарить тебе ласку. Впервые вижу, чтобы Ллокум так мало говорил и спорил. Уверен, он такой из-за тебя и сделает все, что бы ты ни попросил.       Ворон зарылся пальцами в волосы Ллокума, и тот остановился, прижавшись щекой к его бедру и опяляя дыханием влажную от его собственной слюны ткань шорт.       Лу́на обхватил пальцами подбородок Ворона и аккуратно отвёл его лицо в сторону, вынудил склонить голову. Ворон не сопротивлялся, но глаза так и не открыл.       — Мы хотели увидеть, как твоя выдержка рассыпается из-за нас — для нас, но в итоге мы первые потеряли терпение.       Ллокум стащил с Ворона шорты вместе с бельём, высвобождая его возбуждение. Скользнул пальцами по внутренней стороне бёдер, потрогал короткие темные волоски у основания. Облизнул губы.       — Взгляни на Ллокума. В его глазах так много жажды доставить тебе удовольствие, полюбоваться им на твоём лице, услышать его в твоём голосе.       Ворон поддался. Открыл глаза, встретившись взглядом со стоящим на коленях титаном. Ллокум ластился к его бедру, прижимал его член к своей щеке, а поймав взгляд Ворона, приоткрыл рот и стал выглядеть почти невыносимо пошло.       — Я так хотел перестать быть единственным, кто знает, как ты прекрасен, особенно на грани удовольствия, — снова жарко зашептал Лу́на. — Ты покажешь это Ллокуму? Разрешишь нам довести тебя до конца?       Ворон ответил что-то неразборчивое севшим голосом, и Лу́на тут же протянул ему бутылку воды, стоявшую в креплении ближайшего тренажёра. После нескольких глотков Ворон прочистил горло и смог выдавить:       — Пожалуйста... — вновь зажмурился. — ...Всё, что вы говорите и делаете... Я хочу всё.       Лу́на в одобрении ласково огладил его бока, скользнул левой рукой к низу живота и обхватил ладонью его член, направив его в рот Ллокума. Ворон чуть сильнее облокотился на Лу́ну, словно искал точку опоры, не доверяя своим ногам.       — Только пожалуйста, — вновь заговорил Ворон ломким голосом, — медленнее. Я не хочу сразу... Хочу насладиться вами дольше.       Ллокум, успевший плотно обхватить ртом его член, послушно разомкнул губы, превратил яркую ласку в лёгкое поддразнивание.       — Мы тоже хотим попросить тебя кое о чём, — сказал Лу́на, когда Ворон вновь откинул голову назад, на его плечо. — Не отворачивайся. Смотри.       Ворон издал высокий стон, похожий на вскрик, когда язык Ллокума широким движением прошёлся от основания до головки.       — Я хочу. Хочу смотреть, — Ворон вновь мотнул головой, и несколько прядей его чёлки прилипли к мокрому лбу. — Но не получается. Это слишком... интимно. Помоги мне.       — Как скажешь, Свет мой.       Лу́на теснее перехватил его поперёк живота левой рукой, плотно прижимая к себе. Пальцами правой убрал упавшие на лицо Ворона волосы, туго стянул их на затылке и наклонил его голову вниз.       Каждой особенно чувственной ласке Ллокума вторил стон. То и дело Ворон пытался вновь запрокинуть голову, но Лу́на удерживал его твёрдой рукой, вынуждая смотреть вниз на отсасывающего ему Ллокума, и продолжал говорить: о том, как восхитительно Ворон выглядит и звучит, как отзывчиво реагирует, как приятно держать его в руках — и во рту.       Спустя пару минут Ллокум переложил одну из ладоней Ворона со своего затылка на щёку, прижав ее своей ладонью, и наконец взял Ворона так, как умел лучше всего — до конца, не щадя его выдержки. И этого стало слишком много: жаркого взгляда Ллокума из-под ресниц, его горячего рта, ощущения движения внутри него под ладонью, звуков влажной кожи и распаляющего шёпота Лу́ны, его сильных рук, удерживающих его на месте и не дающих отвести взгляд или двинуть бёдрами, сбивая Ллокума с ритма.       — Стой, — прозвучал голос Лу́ны, и Ворон даже не понял, как он догадался, потому что сам ощутил приближение оргазма лишь несколькими секундами позже.       Ллокум послушно выпустил член изо рта и обхватил его ладонью — вместе с Лу́ной.       — Давай же, — голос Лу́ны звучал хрипло от контролируемого желания. — Он хочет тебя на себе. Не сдерживайся.       Ллокум подтвердил его слова кивком. Его челюсть чуть задвигалась, словно он пытался распробовать что-то.       — Ты хорошо держался для нас, так долго. Теперь отпусти себя.       И Ворон отпустил. Чуткие руки — он уже не понимал, где чьи — вели его, а происходящее воспринималось вспышками. Белесые капли на лице и груди Ллокума. Прозвеневший в воздухе вскрик — видимо, его собственный. Слабеющие ноги и удерживающая его твёрдая рука. Тихий вибрирующий на коже стон Лу́ны в его шею и неконтролируемое движение бёдер, притирающихся к нему сзади. Вновь сомкнувшиеся на головке члена губы Ллокума, собирающего языком последние капли его оргазма.       После Лу́на осторожно ослабил хватку, дав Ворону соскользнуть на пол, и сам опустился рядом с ним. Он тяжело дышал, всё ещё возбуждённый — как и Ллокум, придвинувшийся так, чтобы быть ближе к обоим.       — Теперь нам точно нужно в душ, — заметил он, вытерев бегущую по своей щеке каплю.       Лу́на тут же перехватил его руку и облизнул перепачканные пальцы. Остановился на мгновение, а затем потянулся к Ллокуму, покрыл поцелуями его лицо, стирая губами и языком следы семени с его носа, скул, щёк и губ. Ворон несмело протянул ладонь и собрал оставленные им самим капли с груди титана.       — О, вы оба такие милые, что я даже не знаю, в каком порядке вас выебать, — рассмеялся Ллокум.       — Одновременно, — фыркнул в ответ Лу́на.       — А ты высокого обо мне мнения.       — И оно тем выше, чем меньше ты пиздишь.       Ллокум закатил глаза и поднялся на ноги, потянув за собой Ворона.       — Душ, — безапелляционно заявил он. — Потом к вам. А дальше как захотите.       Ворон остановил их обоих перед душевыми кабинками.       — Если уж мы собираемся продолжать, то у меня одна просьба — он перевёл взгляд с одного титана на другого, а затем опустил глаза на их топорщащиеся шорты. — До дома не дрочить.       Ответом ему стали два возмущённых стона.