De nutibus daemon.

      Сложно представить мир, в котором происходит что-то паранормальное. Пусть люди частенько и сваливают упавший горшок на полтергейста, дуновение ветра — на призрака, а комариный укус — на укус вампира, эти твари навряд ли существуют в реальности.       Зато есть ведьмы, и они очень непонятные существа. С виду они миловидные: любят ухаживать за собой, имеют очаровательную мордашку и идеальный маникюр — но на деле они чересчур целеустремлённые, никогда не ставят кого-то выше себя любимых и не понимают, как может быть так, что что-то идёт не по их задумкам. Если вы смотрели сериал «Сверхъестественное», вы поймёте, что они абсолютно такие же — чутка добрее только. За исключением лишь одного: мы не в сериале, и убивать их совершенно точно нельзя. Ни застреливать, ни сжигать, ни насылать проклятья — ничего.       Все уже давно знают об их существовании, привыкли, что ведьмы занимают огромную часть нашего современного общества. Именно поэтому на каждую ведьму имеются и свои законы.       К примеру, колдовать разрешено с шестнадцати лет. И пусть многим ведьмам уже за сотню, это правило действует и по сей день — вы же не думаете, что ведьмы не размножаются?       Или же вот: использование магии во вред другому существу карается законом. Многие, особенно старые ведьмы, этот закон игнорируют, наивно полагая, что им ничего от этого не будет, после чего сильно платят своими же силами — специальные тюрьмы с барьером от чар позже доказывают им обратное.       Разумеется, сейчас жить с ведьмами привычно. Обычные люди заводят с ними отношения и семейную жизнь, некоторые делятся с ними секретами из-за их крепкой и долгой дружбы, многие работают в одной сфере и часто пересекаются с ними по работе — ведьмы, работающие в медицине или политике, очень распространены в наше время.       Их очень сложно вывести из себя, это известно всем — они обладают стальными нервами и крепкой выдержкой с самого детства — и нужно невероятно постараться, чтобы разозлить кого-то из них.

***

      Антон и Арсений знают друг друга давно, лет пять, не меньше. Арс тогда учился на актёра, только-только поступив на первый курс актёрского мастерства, а Антон едва нашёл институт по менеджменту.       Арсений по жизни — человек отбитый на голову. Переехав в Петербург, город мечты, туда, где нет ни единого знакомого, Попов придумал идиотскую идею, чтобы найти хоть кого-то. Он разгуливал по Набережной поздно вечером, когда на улице ошиваются только такие же отбитые люди или же недавно приезжие в Питер — а именно таких брюнет и выискивал. И нашёл: это был одетый в одну лёгкую футболку парень со взъерошенными волосами, который стоял, облокотившись на столб, и хмурил брови, вглядываясь в экран мобильного.       Антон, вспоминая тот день, всегда взрывается хохотом, когда рассказывает, как Арсений, улыбаясь как умалишённый, подошёл к нему лёгкой походкой с фразой: — Парень, не одолжишь позвонить? «Вы только представьте, — всегда говорил Антон за застольем, — почти сумерки, на улице пустырь, а ко мне подходит какой-то чувак, словно под кайфом, и просит позвонить». — А? — Шаст удивлённо строит бровки домиком и в упор смотрит на мужчину. — У меня нет. — Разве? «Да, стоит, глазками хлопает с телефоном в руках, — продолжает за друга Арсений, — и уверяет меня, что никакого телефона у него и в помине нет». — Чувак, ты это… — парень, осознав, насколько он сглупил, немного отступил назад и нервно оглянулся по сторонам. — Я тут жду… Ведьму! Да-да, её самую! — словно заика, стал нести околесицу пацан. — Меня нельзя грабить! «— Он подумал, что я его грабить собрался! — А что бы ты подумал на моём месте, чудовище?!»       Арсений разразился громким хохотом, затем поднял руки в защитном жесте и отошёл от испуганного паренька подальше — так, на всякий случай. — Парень, я тебя и не собирался грабить. — Откуда я могу знать? — пацан всё ещё оставался на стороже, теперь нервно прижимая телефон к груди. — Вдруг тебя мои слова о ведьме напугали? — А, так значит, никакой ведьмы нет? — хитро усмехнулся брюнет. — Есть! Только опаздывает, тварь такая! — пискнул парень. — Девушка ещё называется, даже смерть мою не может предотвратить, — как-то разочарованно выдохнул он. — Господи, да не…       Арсения грубо перебили — парень вновь посмотрел за спину брюнета и, никого так и не увидев, протянул руку вперёд с тихим: — На, — шатен поджал губы. — Доставай ножик или… чем вы там в Питере пользуетесь?       Арсений хмыкнул, но телефон принял — разблокированный, как мило — и быстро зашёл во ВКонтакте, в поисковике забивая своё имя. — Так ты тоже не местный? — спросил Арс, нажимая на кнопку «добавить в друзья». — Ага, из Воронежа. У нас, если и нападают в подворотнях — не на набережных, прошу заметить — то с ножиком — он обычно перочинный. «Он так грустно рассказывал мне о том, как нападают у них в Воронеже, что мне аж на секунду жаль бедного пацана стало».       Арсений подавил в себе смешок, после чего насильно впихнул телефон в руки парню и протянул ему правую руку: — Арсений. Из Омска. Поступаю на актёра. Конечно, не думал, что моя попытка завести знакомых закончится тем, что меня посчитают серийным маньяком, но это даже неплохо.       Парень прижал телефон к себе сильнее, дабы не вывалился экраном вниз, и во все глаза уставился на мужчину. — И ты правда не хотел меня убить? — У тебя девушка — ведьма, страшно даже пытаться!       Впервые за всё знакомство парень несмело улыбнулся, а через секунду и вовсе растянул губы в забавной косой улыбке. Он засунул телефон в карман джинсов, выдохнул и пожал всё ещё протянутую руку. — Антон. Воронеж. Менеджер. И я очень рад, что ты не собираешься меня убить.       На следующий день после той встречи Арсений не осмелился написать Антону, хотя руки так и чесались сделать это, так как парень оказался безумно весёлым — это уже было можно понять по инциденту, что произошёл между ними. И Арс честно не ожидал, что Антон первым напишет ему. Антон Шастун. 12:11 Я вот всё жду, когда же мне напишет маньяк с Набережной Не знаешь, когда это случится?       Арс тогда расплылся в улыбке и тихо рассмеялся.

Арсений Попов. 12:13 Ты по адресу И вау, я не ожидал, что ты мне вообще напишешь Вчерашняя встреча была неловкой

Антон Шастун. 12:13 Как по мне, было весело Я случайным образом оказался снова на том же месте Не хочешь постоять у столба со мной? «— Я тогда абсолютно не знал, что написать ему, и писал всякую чушь. — А я был готов согласиться на любой бред, лишь бы встретиться».

Арсений Попов. 12:14 Полчаса, и я буду

«— Так и началась наша история, — вздохнул Арс. — Фу, ты говоришь о нас, как о сладкой парочке, Попов!»

***

      Девушка Антона, Ира, оказалась довольно милой девушкой — она мило обращалась к нему, с помощью своих чар чудесно готовила и готова была помочь, если нужно. Вдобавок ко всему этому она переехала в Санкт-Петербург именно вслед за Антоном, а не от собственного желания промёрзнуть здесь в северной столице. Она была идеальной ведьмочкой — но только по мнению Антона.       Арсений в первую же неделю знакомства с Антоном понял: с Ирой ему не сдружиться. Шастун наверняка не замечал этого, но Ира смотрела на Арсения строго, будто видела его насквозь, и готова была чуть ли не шипеть от ревности и собственности, когда Арс находился рядом с Антоном. Сказать парню Арс не мог, боясь обидеть или получить недопонимание — ну, правда, они знакомы так мало, а Арсений уже пытается качать права — оттого молчал в тряпочку, стараясь с Ириной не пересекаться.       С Антоном их отношения налаживались с каждым днём всё больше: они проводили время вместе всё чаще, узнавали друг друга лучше, даже иногда встречали друг друга из университета, чтобы после завалиться на квартиру к Арсению. К Шасту было лучше не соваться, Попов сам это понял, а то вдруг ещё проклятый ведьминский мешочек потом у себя в куртке найдёт — а получить вдобавок к хорошему настроению какое-то проклятье желания не было. Так заведено, что проклятие может отвадить чаще всего только тот, кто наложил его — а Арсений просто уверен, что Ира навряд ли сделает это. Можно, конечно, найти и противоядие, но на это необходимо время, которого может и не быть, если чары окажутся смертельными.       С Ирой их отношения оставались терпеливыми, на уровне «ты ненавидишь меня, и это взаимно, но мы не лезем друг к другу» только первый год, пока в один день Арс всё же не обнаружил у себя небольшой мешочек изумрудного цвета, из-за чего лицо покрылось волдырями, а сам Попов безостановочно закашлял.       Скандал тогда был адский. Арсений ворвался в квартиру Антона мгновенно — с учётом того, что они только недавно расстались с парнем, это было странно — и стал громко орать, смотря сквозь Шастуна прямиком на Иру, стоявшую за спиной парня. — Что случилось? И что с твоим лицом? — Случилось то, что я уже терпеть не намерен! — рыкнул Арсений и, достав мешочек из заднего кармана брюк, сунул его в руки к Антону, снова начиная лихорадочно кашлять.       Шаст в первые минуты, конечно, не верил, уверяя, что Ира не могла такое совершить и что Арсений наверняка сумел кого-то сильно обидеть. Но когда Арс стал кашлять сильнее и чуть было не задохнулся, девушке стало, по-видимому, страшно, и она в одно мгновение сожгла мешочек в руках Антона своими чарами. Арсения, уже было скрючившегося в позе эмбриона, тут же отпустило, а его лицо вернулось в прежнее состояние.       Точка на отношениях Антона и Иры стала явной в ту же секунду, когда Антон холодно сказал: — Выметайся.

***

      Прошло уже четыре года, но настолько ужасную ведьму Арсений более не видел ни разу. — Слушай, Арс, — Антон только пришёл с работы, где в данное время он проходил стажировку, — не против сегодня в клуб сгонять? Устал я, жуть просто.       Арс уже был у Антона дома как час, только вернувшись из театра, в котором выступает последние полтора года — между прочим, вполне успешно. Это традиция, их традиция: Арсений всегда приходит к нему в пятницу, а после они вместе решают, как же провести выходные и вечер последнего будничного дня. — Я за, — кивнул Арс, из-за книги, которую читал до прихода друга, исподтишка наблюдая, как Антон избавляется от одежды. — Но я за только в том случае, если завтра я смогу встать с кровати. — То есть не хочешь сильно пить, значит, — хмыкнул Шаст, стягивая уже расстёгнутую рубашку с тела и откидывая её ближе к выходу из спальни, чтобы после не забыть закинуть её в стирку. — Ой, вот чую я в твоём голосе недовольство, — фыркнул брюнет и с характерным звуком захлопнул книгу, пробегаясь взглядом по выступающим лопаткам друга. — А я так и чую, как ты пялишься, — парировал Антон и из-за плеча обернулся на друга с коварной улыбкой на губах. — Было бы на что, — он опустился глазами ниже, очерчивая взглядом длинные ноги парня в офисных брюках, которые придавали парню некую элегантность. — Вот если бы ты снял брюки, это было бы совсе-ем другое дело. — Ч-ш, — шикнул на него Шастун, улавливая, как Арсений стал коварно посмеиваться. — Так почему пить не хочешь? — Потому что мы пить не умеем, Тох, меру не знаем. Окей, может, я выпью для храбрости, чтобы подцепить кого-нибудь, но ты-то надерёшься в дрова, а тащить тебя потом мне.       Антон нацепил на себя футболку и, повернувшись лицом к Попову, показательно закатил глаза. — Выметайся из комнаты. Поищи пока клуб какой-нибудь классный. Там уже всё и решим. — Что, не позволишь попускать слюни на то, чего нет? — поиграл бровями Арс, намекая на тощую задницу друга, поднимаясь с кровати. — В другой раз — может быть.

***

      Алкоголь уже был влит, жар разливался по всему телу. Арсений, найдя подходящую жертву, плавной походкой подошёл к рыженькой невысокой девушке и предложил ей выпивку — то, что выберет сама девушка. Дама мило улыбнулась, представляясь Ксенией, кокетливо стрельнула карими глазкам и заказала «Секс на пляже» — Арсений только мысленно скривил губы оттого, насколько это примитивно. После десяти минут обычных расспросов о жизни для прощупывания почвы в ход пошёл флирт. Бархатистый голос шептал комплименты на ухо, заставляя кожу покрываться мурашками, а руки осторожно сжимали плечи Ксении через рукава синего платья.       Флирт у Арсения всегда выходил слаженно и действенно, и уже через пятнадцать минут девушка поднялась на носочки, чтобы оказаться ближе к уху мужчины, и предложила отлучиться в VIP-комнату, элегантно провела ладонями по его шее, немного оцарапав чёрными ногтями, и увела по направлению названного места. Арс тихо присвистнул — редко так везло, когда попадалась девушка с уже оплаченной VIP-кой.       Практически у двери комнаты Арсений на секунду заметил знакомое лицо, но не обратил на это должного внимания, входя вслед за Ксенией.

***

      После крышесносного секса Арсений быстро свалил от милой барышни и медленно направился к тому месту, где оставил Антона, в надежде, что парень не успел так сильно наклюкаться. — О, Арс-с-е-ений! — почти пропел Шастун, развалившийся на стульчике около барной стойки. — Я так тебя ждал… да… а ты меня? Не ждал! — его голос менял скорость и интонацию слишком быстро, то становясь нестерпимо громким, то почти не слышным.       Арсений закатил глаза и цокнул языком. Вот же пьяная устрица! Нельзя уже на часик одного оставить. Попов подошёл к парню ближе, аккуратно положил ладонь ему на плечо и уже было хотел начать возмущаться, но с губ слетело: — Вот допьёшься так, и я тебя в следующий раз пьяного трахну.       Антон с пьяной улыбкой склонил голову вбок и фыркнул: — Размечтал-лсь-я. — Ты только не думай, что я шучу, Антош.       Арсений нахмурил брови, округлил глаза по пять копеек от собственных произнесённых слов и резко потряс головой, отгоняя странные мысли подальше от себя. Кажется, не только Антон сегодня перепил…

***

      Антон всегда обладал удивительной способностью: даже после пьянки на утро он всегда выглядел свежим, и не было даже намёка на похмелье. Арсений же такой способности не имел, поэтому и не напивался в зюзю, как некоторые. — Эй, Арс, ты как? — робко поинтересовался Антон у парня, заходя в комнату к другу, где тот лежал под двумя одеялами, бледный, как будто смерть повидать успел.       Попов вытащил руку из-под одеяла и, не обмолвившись и словом, показал большой палец вверх, тут же опуская его вниз с тихим стоном. — Ты же вчера не пил. Что случилось-то? — продолжал недоумевать Антон и аккуратно присел рядом с другом.       Арсений на это нахмурился и принял положение сидя, немного освобождаясь от кокона. — Мне… — голос хриплый, словно Арс прокурил его ещё лет в пятнадцать, а сейчас пришло время расплачиваться. Он кашлянул, прочищая голосовые связки. — Мне бы и самому хотелось знать. — Пойдём на кухню, я тебе супчик приготовил, — Антон снова поднялся на ноги, перед этим для чего-то хлопнув себе по коленкам, и протянул парню руку. — Куриный? — Кури-иный, — протянул Шаст, зная, как брюнет обожает такой бульон, и Арс довольно улыбнулся, касаясь ладони шатена, как в ту же секунду его перемкнуло.       В глазах немного помутнело, застилая всё серой дымкой, и что-то в висках противно и тихо стало настукивать. Арсений неожиданно резко потянул антонову руку на себя, поднося её к своему лицу и опаляя её горячим дыханием. — Никогда не замечал, какие у тебя руки, — Арс переместил свои пальцы выше, сжав их на запястье в сильной хватке. — Ахуенные просто.       Его голос стал каким-то чужеродным: опустился на пару тонов ниже, стал немного тягучим, искушающим, манящим. — Твои пальцы просто созданы для того, чтобы ласкать их языком. Каждый палец, каждую извилинку… — Арсений облизнул губы и сверкнул иссиня-чёрными глазами. — Я уверен, ты бы издавал чудесные звуки, когда бы я взял их поочерёдно в рот и… — Твою ж мать, Попов! — Антон выхватил свою руку из чужой хватки и отпрыгнул от кровати. — На тебя что нашло, блять?! — наполовину яростно, наполовину ошарашенно вскрикнул он, огромными глазищами смотря на Арса.       Арсений смотрел куда-то в пол, словно находился в прострации, а через секунду поднял испуганный взгляд на Антона. Он моргнул пару раз, приходя в себя, и тихо сказал: — Шаст, я… это не я, — лихорадочно мотнул головой Арс, забегав глазами по всей комнате.       Его голос вмиг стал обычным: уже не было слышно той тягучести и странной пугающей хрипотцы.       Арсений резко поднялся с кровати и несмело подошёл к Антону. Шаст в ответ сделал пару шагов от него. — Не подходи, — твёрдо сказал Шастун, и Арс остановился, беспомощно смотря на друга. — Это не я, я бы… не сказал тебе такого так… я…       Арсений на мгновение замолчал, после чего, что-то осознав, быстро ринулся к своей куртке, через секунду возвращаясь, что-то яростно сжимая в своей ладони. — Попов, вот сейчас ты реально походишь на маньяка, — как-то нервно хмыкнул Антон, всё ещё настороженно наблюдая за действиями брюнета, который снова подошёл ближе. — Я же сказал не подходить.       Попов сжал зубы и сдержанно кивнул, после чего поднял ладонь на уровень груди и раскрыл её. Внутри оказался ведьминский мешочек изумрудного цвета. — Шаст, я Иру твою найду и закопаю заживо! — рыкнул Арсений, с силой кидая мешочек на пол.       Антон с удивлением смотрел на действия брюнета, а затем выдохнул. — Блять, я уже думал, ты с ума сошёл, такую околесицу городил.       Попов недовольно хмыкнул и ушагал на кухню — головная боль сошла на нет, будто ничего и не было, зато на этот раз начали понемногу сдавать нервы. — Ты меня кормить собирался!

***

— Получается, каждый раз, когда ты касаешься кого-то, ты начинаешь нести пошлый бред? — Угу-м-с, — буркнул Арсений, молча поедая куриный бульон. — Тебе не стоит пока что ни к кому прикасаться, пока мы не найдём Иру или то, как снять чары. — Спасибо, и сам догадался.       Антон ещё никогда не видел Арсения таким угрюмым. Мужчина где-то летал в своих мыслях, постоянно хмурил брови и недовольно сопел. Куриный бульон, который обычно он уплетал за секунду, за пять минут был не съеден даже на четверть. — Арс, ну, ты чего? — Ничего. — Арс.       Арсений недовольно выдохнул и поднял взгляд на Антона. — Всё хорошо, я просто очень тонко намекнул лучшему другу, что был бы в принципе не прочь переспать с ним. — Ты не так сказал. — А фраза «ты бы издавал чудесные звуки, когда бы я взял их поочерёдно в рот» тебе мало о чём говорит, да?!       Антон неловко пожал плечами и отвёл взгляд в сторону. — Просто, — выдохнул Арсений и потёр пальцами переносицу. — Просто хрен знает, что я ещё могу тебе ляпнуть или вообще сделать под таким состоянием и когда вообще мы сможем найти Иру, поэтому я на взводе. — Всё в порядке. Просто я постараюсь настроить себя на то, что в какой-то момент ты можешь ляпнуть что-то в таком духе, как сегодня. А пока… доедай, и пошли искать информацию.

***

      В первые три дня всё шло вполне нормально. Арсений взял небольшой отпуск в театре — точнее, он высказал всё своему главному режиссёру, сказав полную правду и показав ему мешочек. Павел Алексеевич, конечно, был слегка недоволен, но дал ему столько времени, сколько потребуется, так как с таким актёром, как Арсений сейчас, у них явно ничего не выйдет со спектаклем.       Антон такой роскоши позволить себе не мог, так как находился всё ещё на стажировке, поэтому в поисках Иры и хоть какой-то информации о чарах помогал либо вечерами, либо во время обеденных перерывов.       Арсений старался держаться от людей подальше, дабы ненароком не коснуться их. Разумеется, приходилось держаться в стороне и от Антона — благо, Шастун понимал это и не возникал из-за пустяков. Но это никак не значило, что инцидент, произошедший в субботу, не повторится снова.       Арсений находился в квартире у Антона в среду, когда парень только вернулся с работы. Вместо обычной книжки в руках на коленях теперь располагался ноутбук с открытыми на нём вкладками: ведьмы, ведьминские чары, чары о флирте, ведьминские мешочки и множество других. Глаза разбегались от количества информации. — Ты нашёл что-нибудь? — спросил Антон, снимая галстук с шеи и осторожно вешая его на вешалку. — Наконец-то откопал то, как эта хрень называется. «De nutibus daemon», что при очень кривом переводе на русский означает что-то вроде «демонский флирт» или «флирт демона». Но я нашёл это буквально за пять минут до твоего прихода, поэтому даже прочесть ничего не успел.       Арсений отложил ноутбук на прикроватный шкафчик и впервые за вечер посмотрел на Антона. Шастун уже снял с себя рабочие рубашку с брюками, оставаясь в одних боксерах. На самом деле, парень был слажен довольно хорошо: за те пять лет, что они знакомы, Антон набрал вес, и теперь не казался настолько худым; тело было чересчур эстетичным, а лопатки так и манили к себе взгляд, что…       О чёрт.       Пелена в глазах, напоминающая действие сильного алкоголя, лёгкий стук в висках — а Арсений уже медленной грациозной походкой подошёл к парню со спины. — Слушай, ты не видел, куда я бросил футболку? — спросил Шаст, всматриваясь в глубь своего шкафа. — Меня больше привлекает твоя шея. Не могу оторвать от неё взгляд, — горячо шепнул Попов, опаляя затылок горячим дыханием.       Антон в одно мгновение испуганно поднял голову и посмотрел в зеркало, висящее на дверце шкафа. Арсений поймал его взгляд в зеркале и криво улыбнулся, показательно медленно облизнув свои губы. — Арс… — Нет, правда. Твоя шея бесподобна, — Арсений неожиданно опустил ладони на бёдра парня, заставив Антона взвизгнуть и замереть на месте. — Она настолько чистая и невинная, — брюнет провёл носом по затылку почти невесомо, провёл им дальше, почти оказавшись под подбородком. — На ней идеально смотрелись бы засосы и укусы. Я бы так хотел пометить тебя. У тебя чувствительная шея? — Арс нежно поцеловал парня в местечко на шее, заставив Антона вздрогнуть. — Чувствительная. Я бы целовал твою шею, чтобы тебе было приятно. Ты бы стонал так громко, пока бы я вылизывал всё твоё тело. — Арс, это не ты. Остановись, — выдохнул сквозь зубы Шастун. Поддаваться нельзя.       Арсений неожиданно развернул Антона к себе лицом, крепко вжимая в одну из закрытых дверок шкафа, и оказался лицом к лицу к парню. На губах почувствовалось тёплое дыхание.       Нужно прекращать.       Антон упёрся руками в плечи мужчины, прикладывая всю силу, чтобы оттолкнуть его от себя. Арсений даже не шелохнулся, наоборот приближаясь, носом коснулся шеи и резко, но не теряя страсти, укусил его, втягивая кожу. — Арсений! — громко воскликнул Антон, практически завопил и вновь попытался оттолкнуть от себя навалившееся тело. — Попов! — на ультразвуке пискнул он, когда брюнет стал вылизывать ему шею в месте налившегося красного пятнышка.       Арсения словно по голове ударили: он пошатнулся, а затем замер, всё ещё находясь в той позе, в которую его заставили встать чары. Он поспешно убрал руки от парня и отошёл от него на шаг, жмуря глаза от яркого света от лампы — его будто достали из тёмного чулана и тут же вывели на улицу смотреть на солнце.       Они простояли в тишине минут пять, пока Арсений не подал голос первым: — Ты в порядке? — его голос был низким, едва слышным.       Он приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на парня: Антон сидел на полу, облокотившись спиной о шкаф, а сам парень тяжело и томно дышал. Шаст медленно кивнул, посмотрев на друга тёмными глазами — что странно, но Арсения сейчас волновало это в последнюю очередь. — Могу я… подойти? — Арсений чувствовал себя разбито и не мог даже представить, каково было Антону. — Лучше принеси что-то холодное, — хрипло сказал Антон и легонько коснулся своей шеи, тихо зашипев.       Спустя десять минут Шастун, уже полностью одетый в домашнюю одежду, сидел напротив Арсения за столом и прижимал полупустую пачку пельменей к укусу. — Сильно больно? — виновато и несмело спросил Арсений, который форсил по найденному сайту с чарами и зачитывал полезную информацию Антону. — Не очень, — односложно ответил Шаст, переводя взгляд на друга — тот выглядел, как нашкодивший пёс, которого вот-вот выкинут на улицу. — Арс, даже не смей думать, что ты виноват. Ты не знал, что такое может произойти. Тем более ты даже мало, что помнишь в этот раз! — Но я мог сделать тебе больно, — проскулил Попов. — Окей, ты знаешь, что я и по девушкам, и по парням, мне не привыкать спать со своим полом, но… я бы не хотел изнасиловать кого-то, тем более тебя. Мало ли, что я могу сделать под действием чар. — Ну, ты пообещал, что я буду очень громко стонать от удовольствия, — хитро сказал Антон, на что Арс выдавил из себя вымученную улыбку. — Так что там с чарами? Есть что-то, кроме того, когда они появились? — Есть. И, кажется… — Арсений вновь уставился в экран ноутбука, бегло перечитывая очередной абзац. — Да, я нашёл, как нам снять чары, — он дважды кивнул головой, задумался, что-то взвешивая в своей голове, и прочитал: — «Для снятия чар "De nutibus daemon" вам понадобится небольшая веточка лаванды, вымоченная в крови проклятого, экстракт белладонны и волос того, в кого искренне влюблён проклятый». — Оу, жёстко. — Это ещё не всё… — напряжённо сказал Арс. — «После смешивания ингредиентов и произнесения заклинания, вам необходимо поцеловать того, к кому было обращено ваше проклятие в первый раз», — он замолчал, нервно начиная настукивать пальцами по столу. — А это… — А это ты, да.       Антон прикусил губу с внутренней стороны и кивнул. — Хорошо. — Хорошо? — У меня есть другие варианты? Тем более, боже, поцеловать тебя не так страшно, знаешь ли. Думаю, по пьяни это должно было случиться в будущем. Я уверен на 98 и 6 процентов, — хихикнул Антон. — Да и это в разы лучше того, что ты можешь сделать со мной, находясь под чарами. — Не хочешь, чтобы я тебя снова укусил? — улыбнулся Арсений, чувствуя, как обстановка между ними немного улучшилась, стало намного свободнее дышать. — Да кусай сколько влезет, но не так же больно! — напущено возмущённо воскликнул Шастун, на что Арс рассмеялся. — Ладно, с этим разобрались. Что будем делать с ингредиентами? — Думаешь, я испугаюсь пустить кровь на лаванду? — прыснул Арс. — Да не, я о последнем. Разве ты… ну, разве ты в кого-то влюблён? — Антон чувствовал себя неловко, задавая вопрос.       Арсений на секунду отвёл взгляд в сторону, приподнял уголок губ вверх и поджал губы. — Я достану волос, не переживай, — уклончиво ответил брюнет и поспешно отвернулся.

***

      Вся последующая неделя ушла на поиски ингредиентов. И если лаванда нашлась быстро, кровь у Арсения уже имелась, а экстракт белладонны искал Антон, то, как достать «волос возлюбленного», было под вопросом.       Нет, Арсений не был идиотом и прекрасно осознавал, что его сердце чуть ли не с самой первой встречи принадлежит забавному пареньку из Воронежа, длинной шпале, умеющей поддержать и позаботиться в нужную секунду, понять, когда это необходимо. Его сердце целиком и полностью принадлежало Антону.       Арсений никогда особо и не скрывал тот факт, что Антон ему нравится. Он без стеснения разглядывал его, флиртовал и заигрывал прямо в лоб, касался — очень много касался. Но Антон, этот парень с традиционной, к чёрту её, ориентацией, думал, что тот просто так шутит, просто «тренирует навык флирта для питерских девушек», как однажды ляпнул Шастун.       Скорее всего, именно поэтому Ира так ревновала Антона к нему. Как утверждают в народе, ведьмина чуйка на её собственность сильнее всех чар, вместе взятых. Арсений не раз и не два обдумывал эту фразу, поэтому как-то не сильно удивился, что именно в тот момент, когда его чувства по правде стали расцветать, нашёл у себя мешочек. Взбесился? — да. Удивился? — нет.       Правда Арсению не шло в голову лишь одно: для чего Ирина наложила на него эти чары. На сайте, на котором Арс нашёл противоядие, чуть ли не в самом начале было написано следующее: «К счастью, проклятый проявляет специфичный флирт только в сторону того, кто ему искренне нравится или в кого он влюблён. Самые сокровенные желания и грязные фантазии не способны сдерживаться и выливаются наружу. На других людей даже с огромным желанием чары подействовать не смогут». В том и заключалась загвоздка: Ира наверняка знала, какие чувства брюнет проявляет к Антону — тогда зачем она их наложила? Теория только одна: девушка надеялась, что Арсений под действием чар сделает то, что Антона выбьет из колеи, после чего тот разорвёт дружбу и все их отношения тут же.       Арсений в Бога не верил, но на всякий случай перекрестился — хвала небесам, что Антон этого не сделал. Перекрестился ещё раз — хвала небесам, что Антон больше не ищет сайты по чарам.       Так вот, вернёмся к волосам. Их Арсений мог снять лишь с расчёски парня, но ту он таскает каждый рабочий день с собой, желая хотя бы на стажировке выглядеть отменно.       Хотя… можно же подловить момент, когда Антон будет в ванной. Да, тогда он не заметит, что Арс стащит у него с расчёски пару волосков. Главное надеяться, что ей никто не пользовался чужой.

***

      Антон который час сидел в интернете в поисках белладонны — эту роль он взял на себя, так как хотел, чтобы друг хоть немного передохнул. Его мешки под глазами от недосыпа говорили сами за себя.       Абсолютно в каждом магазине, что он находил, либо белладонны не было вовсе, либо её вот только-только выкупили последней партией, а следующий завоз ожидался в ближайшие недели две. Но две недели Антон не сможет выдержать такого Арсения: то ли из-за действия чар, то ли свет так падает (другого объяснения быть не могло!), но брюнет смотрел на него странно. Он словно поедал глазами, разглядывал Шаста, как самую элитную проститутку. А Антон был уверен, что выглядел максимум, как Микеланджело из «Черепашек ниндзя», а это на четвёрочку из десяти.       Стоит ли говорить, что сердце Антона не выдерживало? Арсений так смотрел на него, так желал его, говорил такие сладкие вещи под действием чар, что мозг Антона плавился — так и хотелось поддаться. Были бы это реальные желания Арсения…       Антон осознал свою влюблённость в Арсения около года назад. Это произошло, когда Арс в очередной раз подцепил какого-то парня в клубе. Это было невыносимо… — Что там с белладонной? — спросил Арсений, вернувшийся из ванной. На нём из одежды остались лишь штаны, через оголённое плечо же было перекинуто тёмно-синее полотенце. — Да всё пусто. Сейчас написал директору одного магазина, говорит, в ближайшие три дня должен быть завоз. Пока что это самая ближайшая дата. Будем ждать?       В ответ донеслось молчание, а в следующую секунду на плечах снова очутилась знакомая сильная хватка, на шее — горячее дыхание. — Арс, — Антон звонко сглотнул и резко выпрямился. По телу мгновенно прошлись мурашки. — Я просто не выдерживаю оттого, насколько ты красивый, — шёпот на ухо был такой жаркий, всё тело сразу бросило в пот. — Но твои ноги — это произведение искусства. Знаешь, как они бы идеально смотрелись на моих плечах? Ох, я бы держал тебя под коленом, выцеловывая голень. Ты бы выглядел так грязно, но так прекрасно, Антош, — Арсений едва слышно рыкнул, осторожно спускаясь дорожкой поцелуев по шее парня. — М-м, ты просил большего, сладко выстанывая моё имя: «Арс!» — и я бы не сдержался. Я так желаю оказаться внутри тебя, ты бы знал.       Антон привычно закатил глаза. Слушать это, ощущать желанные поцелуи на своей шее, но при этом не иметь возможности продолжить — адская пытка. — Арсений, пожалуйста… — Да. «Пожалуйста, Арсений. Глубже, умоляю!» — о Господи, я так бы хотел это услышать от тебя. Твой голос такой сладкий, такой тягучий и звонкий. — Руки брюнета с плеч опустились ниже, залезли под футболку, вычерчивая странные узоры, пока зубами он оттянул мочку уха, издавая тихий рык. — М-м, — вырвалось из горла Антона. Он был в одном шаге от того, чтобы сдаться окончательно. — Как же сильно я тебя хочу.       Антон проскулил от нежелания остановиться, но, в последний раз ощутив на загривке поцелуй, громко воскликнул: — Попов! Очнись!       Движения остановились через секунду. Через полминуты из-под футболки исчезли руки, а около шеи уже не чувствовалось дыхание. Через три минуты Арсений пришёл в себя и, присев немного подальше от Антона, снова осипшим голосом спросил: — Ты в порядке?       И Антон, моргнув пару раз, с полуулыбкой ответил: — Всё хорошо.       Хоть это вовсе не являлось правдой.

***

      Через три дня все ингредиенты наконец-то были собраны. Лаванду они уже измочили в крови Арсения — из ладони, он же не самоубийца — смешали с экстрактом белладонны и добавили русые волосы Антона — хотя одному из них было неизвестно, что его собственные волосы в данный момент плавали в странной субстанции.       Арсений ходил из угла в угол своей съёмной квартиры и повторял слова на латыни, дабы, не дай бог, случайно не произнести одну букву неправильно — хотелось живыми всё же остаться. Повторив, кажется, тридцать четвёртый раз, Арсений подошёл к Антону, который тщательно размешивал жидкость по часовой стрелке — от скуки, нежели оттого, что это необходимо. — Готов? — с усмешкой спросил Антон, поставив жижу в железной мисочке на небольшой стеклянный стол в гостиной. — Готов ли я поцеловать тебя? Пф, ты ещё сомневаться вздумаешь? — фыркнул Арсений, хотя на деле нервничал безумно. У него в планах было не только просто выполнить ритуал.       Антон закатил глаза скорее для вида, нежели реально был возмущён чем-то, и подошёл к другу ближе. Внутри у него всё разрывалось от предвкушения и страха. — Ну, дерзай.       Арсений взял блокнотик с выписанными буквами на латыни и принялся читать выученное на зубок заклинание. Оно было несложным, состояло всего из строчек пяти, поэтому произнёс он его быстро и безошибочно. В общем, «с чувством, с толком, с расстановкой», как говорил Фамусов из произведения Грибоедова. Дочитав последнее предложение и дождавшись, когда субстанция в миске загорится голубым огнём, Арсений повернулся лицом к Антону и в то же мгновение поцеловал его.       Поцелуй был сначала резким и голодным, что давало понять: чары ещё действуют. Арсений зарылся пальцами в волосы парня, крепко прижимая его голову к себе и углубляя поцелуй. Это было настолько страстно, что Антон тихо простонал, позволяя парню хозяйничать у себя во рту, играться со своим языком.       Через минуту поцелуй стал постепенно успокаиваться, уступая место нежному и тихому поцелую. Можно было остановиться, но совершенно не значило, что нужно.       Пусть Антон думает, что это часть ритуала. Пусть только не прекращает.       Арсений переместил свою ладонь из волос Шаста ему на скулу, нежно поглаживая кончиками пальцев. Он целовал осторожно, вмещая в поцелуй всего себя, и это было в сто раз лучше, чем с чарами — у Антона, кажется, подкосились коленки, и он ухватился рукой за плечо брюнета, нехотя разрывая поцелуй.       Всё ещё не отступая ни на шаг, они робко смотрели друг другу в глаза. Их горячее дыхание смешивалось в одно, а губы продолжало слегка покалывать. — Шаст… — тихо шепнул Арс. — Кхм, — он неловко и совершенно нехотя отступил слегка назад, вынуждая руку Антона безвольно опуститься вниз. Ну, была не была. — Я тебе сказать кое-что должен. — М-м? — вопросительно протянул Антон, чувствуя себя не в своей тарелке, и оглядел комнату. На Арсения не было сил смотреть после произошедшего. — Думаю, ты должен знать, что… Заклинание сработало, я так думаю… По крайне мере, я себя ощущаю более вольным, и во мне не живёт два человека, — он нервно усмехнулся, покосившись на гаснувший голубоватый огонёк в миске. — Ты пытаешься заговорить мне зубы, — с полуулыбкой сказал Антон, наконец подняв взгляд на друга. Стреляет наобум. — Да, — согласился Арс. — Сейчас всё будет быстро, постарайся усвоить, — он набрал в лёгкие побольше воздуха. — Не знаю, зачем Ира наложила на меня такие странные чары, но я вычитал, что они работают только так, что проклятый говорит всё, что думает только к определённому человеку. То есть… всё, что я правда думал о тебе в своих самых изощрённых фантазиях, за этот месяц вышло наружу, и мне стыдно, что ты узнал о них таким образом, потому что… Ты мне очень нравишься, Антош… Очень сильно. Я влюблён в тебя уже года четыре и дня не могу прожить, чтобы не думать о тебе… Именно поэтому чары сработали по отношению к тебе, и я… в отчаянии, потому что я настолько сильно хочу быть рядом с тобой, что мне морально больно сейчас понимать, что, скорее всего, ты сейчас выслушаешь всю мою чушь, уйдёшь и больше никогда не вернёшься в эту квартиру и в мою жизнь…       Арсений вывалил всё на одном дыхании. Он опустил голову вниз, его слегка потряхивало — либо оттого, что чары стали иссякать, либо от признания. — Ты не шутишь? — спустя минуту молчания спросил опешивший Антон и бесшумно снова подошёл ближе. — Арс?..       Арсений закусил губу и мотнул головой, несмело поднимая на парня голову.       Антону показалось, что его сердце сейчас просто вырвется наружу: оно сильно стучало, переходя на запредельную скорость. — Боже, Арс, — Шаст расплылся в улыбке и, подняв ладонь на уровень лица брюнета, нежно коснулся скулы кончиками пальцев. — Я тоже, Арс.       Арсений слегка сузил глаза, будто не доверяя словам друга. Но стоило ему посмотреть в глаза Шаста, в эти сверкающие от радости омуты, как он буквально тут же кинулся на него, касаясь его губ своими в новом поцелуе.       И это было в разы прекраснее всего того, что он когда-либо испытывал. Губы продолжало покалывать от прошлого поцелуя, а улыбка так непроизвольно просилась наружу, пока Арс нежно прикусывал уста Антона — тот с не меньшим желанием отвечал на поцелуй, обхватив брюнета одной ладонью за шею, ласково поглаживая чувствительную кожу, немного оцарапав её короткими ногтями.       Арсений опустил руки на чужую поясницу, заползая под ткань футболки: огладил соблазнительно выступающие лопатки, очертил линию позвонков, мысленно пересчитав их, сжал бока — всеми движениями выбивая из Антона тихие вздохи. — М-м, Арс-с, — Антон издал протяжный стон, стоило Арсу оторваться от его губ, опустившись к шее. — Ты помнишь, что я говорил о твоей шее? — его голос был едва слышен, своей хрипотцой он отдавался где-то на затворках сознания, создавая полнейший вакуум. — Я не помню, но… — укус под челюстью отдался по телу очень заметно, пуская по телу электрические разряды. — Господи, я так давно мечтал её коснуться, — рука на пояснице притянула распалённое тело ближе, губы целовали изнеженную кожу, язык исследовал косточки ключиц, вытворяя немыслимые вещи.       Зубы оставили слабый укус на коже около кадыка, вырывая сладкое: — Пожалуйста, Ар-рс… — переходящее во всхлип.       Антон оторвал Арсения от своей шеи, возвращая поцелуй — уже более голодный, более тягучий, связывающий комок желания внизу живота — и слепо потянул их на диван. Усевшись на него, он вынудил брюнета приземлиться к нему на колени, бёдрами тяжело прижавшись к возбуждению между ног. — Ты меня с ума сводишь, — прохрипел Арсений, переходя на то самое рычание, словно он всё ещё находился под чарами.       Брюнет вновь опустился к шее, кусая её чувствительнее, по-собственнически оставляя слабые покраснения на бледной коже. Антон, проявив инициативу, сжал его бёдра, начиная гулять по открытой территории: ямочка на пояснице, тазобедренные косточки… срывало крышу от вседозволенности. — Шаст, — вырвалось из Арсения, и он притёрся бёдрами ближе. — Можно мне… — губы слиплись, слова путались, в глазах знакомо помутнело — только уже не от проклятий. — Можно… — он потянул за ворот футболки, продолжая в исступлении целовать плечи, оттягивая ткань дальше.       Антон слабо кивнул, самостоятельно снимая с себя футболку. В одно мгновение он стянул ненужную ткань с тела Арсения и откинулся назад, позволяя брюнету оказаться сверху. Разгорячённые тела коснулись друг друга, и оба застонали, вновь сливаясь в поцелуе. — Арс, — шёпот раздался почти не слышно. — Можешь делать всё… — язык лихорадочно проходился по губам, из груди вырвался сдавленный хрип, — абсолютно всё… что бы тебе ни хотелось сделать.       Арсений, и так находясь на грани, чтобы сдерживать себя, гортанно рыкнул, жмуря глаза, чтобы отогнать наваждение. Он опустился губами к груди, лаская всё, к чему способен был прикоснуться, и прошептал: — Тогда ты сам напросился.       Антон находился будто в раю. Арсений ласкал губами бока, низ живота. Языком обходил ареолы сосков, оттягивая зубами. Пальцы щекотали кожу, освобождая ноги от уже надоевших штанов. — Твою ж мать… — сквозь зубы прошипел Антон, стоило Арсению сжать его голени.       Арс закинул одну ногу себе на плечо, обводя пальцами все изгибы, а затем коснулся губами места около колена. Шаста подбросило, и он протяжно проскулил, хватаясь за обивку дивана.       Арсений явно наслаждался процессом: покусывал кожу, облизывая её и игнорируя чёрные волоски по всей поверхности. Осторожно опустив ногу со своего плеча, он потянулся к подушке на диване, доставая оттуда смазку. Он вновь кратко поцеловал парня в покрасневшие губы и, обмакнув пальцы в смазке, стал покрывать его тело поцелуями. — Я буду осторожен.       Стянув боксеры с ног Антона, Арсений согнул его ноги в коленях. Проходясь по ногам поцелуями-бабочками, он разогрел смазку на пальцах и аккуратно приступил к растяжке.       Шёпот доносился повсюду, слова сливались в бред, стараясь успокоить, пока пальцы старательно растягивали девственное отверстие. — Арс-м… ах! — Антона подбрасывало на диване, он постанывал сквозь зубы, закатывая глаза от удовольствия. — Пожалуйста… пожалуйста! Арс!       Вожделенные стоны сводили с ума, и Арсений просто не мог себя сдерживать, прекращая растяжку. Освободившись от штанов и боксеров, он размазал смазку по члену и поднёс его ближе. — Боже, Шаст, — Арсений уткнулся в согнутое колено парня лбом, выдыхая, чтобы не сорваться. — Сдерживай меня, умоляю.       Антон, приоткрыв глаза, нежно ему улыбнулся. — Я тут не молодею, между прочим! — напущено возмутился Шастун, на что Арс тихо прыснул.       Арсений поцеловал Антона в голень и, закинув одну ногу себе на плечо для удобства, медленно вошёл.       Антон извивался на диване, стонал во весь голос, срывая его, пока Арс набирал темп, попадая по сладкой точке внутри.       Статус обновлён: вот это самое лучшее, что Арсений когда-либо чувствовал. Эту страсть, это желание, исходившее от Антона, можно было с лёгкостью ощутить, стоило парню податься бёдрами вперёд или выгнуть спину, откинув голову назад, или вцепиться в поверхность дивана, закатив глаза и выстанывая его имя… Это было потрясающе.

***

      После снятия чар прошло, кажется, дня три, когда Арсений возвращался с театра домой — к Антону, между прочим — на метро. На лице сверкала слабая улыбка, пока он, уткнувшись в телефон, переписывался со своим парнем — тот предлагал варианты, куда они могут поехать, когда у обоих появится отпуск. В ушах тихо играла музыка, когда кто-то, встав рядом с ним, выдернул один проводок из его уха, привлекая внимание. — Привет, Арсений, — Ирина состроила на лице коварную полуулыбку, хитро сверкнув зеленоватыми глазками.       Как она его вообще нашла? Это нереально встретиться в таком большом городе, да ещё и попасть в один вагончик метро… — Отслеживающее заклинание, — фыркнул Попов, закатив глаза и выключив музыку на телефоне. — Чего тебе? — Как жизнь? — миловидно улыбаясь, спросила девушка.       Арсений расплылся в коварной улыбке, явно озадачив этим Ирину. — Как тебе сказать, — он огляделся по сторонам и наклонился ближе, практически прошептав ей на ухо: — Огромное спасибо за чары, они очень помогли, — он хмыкнул. — Хотя я уверен, что ты намеревалась вовсе не свести меня с моим новоиспечённым парнем.       Он отодвинулся от Иры и, подмигнув замершей девушке, с довольной улыбкой вышел на своей остановке. — Чёрт возьми, — чертыхнулась девушка и, щёлкнув пальцами и прошептав себе под нос: — Vanesce, — растворилась в серо-фиолетовой дымке.