Сногсшибательные канадцы

       Валя сломя голову бежал сквозь толпу, едва успевая извиняться перед людьми, которым не посчастливилось быть сбитыми с ног. Едва успевая за ним, сзади продирались Андрей и Стас. Вообще стоило задуматься, поняли ли они хоть слово из того, бреда, который им выдал запыхавшийся Валя, но наверное это неважно. Главное, что это было достаточно убедительно, чтобы они всё таки согласились за ним пойти, не задавая лишних вопросов. Впрочем, Валин мозг вряд-ли был сейчас способен к настолько сложным умозаключениям. Подбегая к стеклянным автоматическим дверям, тот даже не заметил, что бежит несколько быстрее, чем успевают открываться дверцы и чуть не врезался в идеально вымытую, прозрачную поверхность. Этот инцидент не то чтобы по-настоящему привёл его в чувства, но хотя бы заставил рассудительно снизить скорость и обернуться на ребят. Взглянув на них, Валентин внезапно похолодел в лице. — Веневцев... Где... — сбитое дыхание и не совсем адекватное мышление в данный момент сильно мешали ясно выражать свои мысли.        Пока Андрей недоумённо оглядывался, а Стас вопросительно поднимал бровь, на лице Вали нарисовалось подлинное выражение ужаса. В это время из стоящего рядом огромного туристического автобуса выбежал Надеждин и не дожидаясь каких-то ответов, потащил всех внутрь. Там, на самом заднем ряду, раскинувшись сразу на два места, восседал Веневцев Артём, с лицом, выражающим верх человеческого блаженства и невозмутимости. — Ура, припёрлись, — выдав столь оптимистичное заявление, он отвернулся к окну и больше не обращал ни малейшего внимания на происходящее вокруг.       Валя чуть не захлебнулся волной накрывшего его возмущения. Выходит, что Веневцев ещё раньше нашёл автобус и не сообщив об этому никому из них, занял места в первом ряду. Однако Валентин вовремя заставил себя успокоиться и не устраивать истерику на ровном месте. Сначала домой, поесть и поспать часов 12, а потом можно хоть на кухонную столешницу орать, хоть на Веневцева. Правда есть некоторые подозрения, что в обоих случаях результат будет не слишком сильно различаться.

***

Стас сидел на самом дальнем ряду автобуса, рядом со всей их компанией. Время было далеко заполночь и почти все пассажиры давно спали. Фадеев оказался чуть ли не единственным бодрствующим человеком в этом огромном транспортном средстве, тихо скользящем по ночному Торонто. Оглядевшись, Стас увидел Валю, положившего голову на плечо Артёма. Оба очевидно находились в мире сновидений и единственным звуком, который издавали эти двое, было тихое размеренное дыхание в унисон. В аналогичной ситуации пребывали все остальные, разве что предпочитали не лежать в обнимку. Бессонный пассажир, неожиданно для самого себя остановил взгляд на Валентине. Стас хотел достать наушники и посмотреть что-то, но не мог сдвинуться с места, будто боясь оторвать взгляд. Вглядевшись в лицо своего друга, Фадееву показалось, будто он смотрит на него сквозь мощную увеличительную линзу. Каждая деталь лица, каждая из ресниц и прочих мелочей была чёткой и безупречной. Сначала смотреть на это совершенство было просто приятно, но со временем оно затягивало настолько, что становилось неотделимой частью собственной жизни, как вода или воздух. Стас просто не мог не смотреть на него. Поймав себя на этой мысли, Фадеев резко отвернулся и одёрнул себя. Сердце ударилось о грудную клетку, громко и чётко. Стараясь не обращать внимания ни на что, он закрыл глаза и погрузился в глубокий тяжёлый сон без сновидений. Он затуманил воспоминания о странном явлении, но в душе так и осталось неприятное чувство потери чего-то важного, значительного...

***

       Тёплое солнце Канады лишь слегка успело окрасить утреннее небо в красноватый цвет, когда Валю вырвали из сна, грубо тряся за плечо. — You asked me to wake you up when we got here, — раздался чуть надтреснутый, низкий незнакомый голос с явным американским акцентом.        Вслух бормоча что-то вроде благодарности, мысленно Валентин вспоминал все возможные проклятья и ругательства, которые ему довелось услышать в жизни. Четыре часа утра —не совсем то время, в которое приятно просыпаться. Не смотря ни на что, Валя проявил нерушимую силу воли и не только поднялся сам, но и разбудил остальных,так что спустя несколько минут они уже стояли перед огромным загородным коттеджем, провожая взглядом автобус. — Дом, милый дом. — хрипло прозвучал голос Веневцева. — Это так в какой-то опере сказали.