a cup of tea

Прошло несколько дней с последней вылазки. И все кадеты погрузились в ежедневную рутину. Микаса же чувствовала себя как на иголках: ну не мог этот коротышка просто так спустить с рук ее последнюю оплошность. Кто угодно, но только не он. Поэтому Микаса старалась всячески избегать капрала. На тренировках стояла с Жаном, последний был крайне рад такому стечению обстоятельств, помогала Эрену драить корпус и конюшни. Вот для Эрена наказание последовало сразу же после того, как вся группа вернулась в корпус, что ещё больше настораживало Микасу. Столовая В столовой все вели себя крайне оживлённо. Саша потихоньку крала порцию Конни, пока тот разговаривал с Армином на счёт группировки нового построения. Армин, конечно же, заметил действия подруги, но ее щеначьи глазки с такой жалостью смотрели на него, что он не мог выдать подругу, хотя знал, что потом она точно получит от Конни. — Эй, Эрен, я говорил тебе, что ты самый бесполезный титан которого я встречал? — Жан все не мог перестать издеваться над Эреном из-за его последний неудачи, — Если бы не Микаса, то твое тело уже давно бы переваривалось в желудке титана. Хотя подожди, давай посмотри правде в глаза, если бы не Микаса, то ты бы и не дожил до того момента, как вступить в разведкорпус. И заметь, не один я так думаю. — Лошадиная морда, клянусь, если ты сейчас же не замолчишь, я припечатаю твою тупую голову к этому столу, — Эрен встал со скамьи и уже начал приближаться к Жану, но тут на его пути встал Армин — Ребят, ну хватит, никто ни в чем не виноват, — Будучи самым мозговитым, Арлерт понимал, что эта драка ни к чему хорошему не приведет, — Тем более, что скоро сюда войдут главнокомандующие и, если увидят вашу потосовку, то Капрал Ривай точно даст вам наряд вне очереди. Пока Армин пытался остудить пыл друзей, которые зачастую дрались точно кошка с собакой, в столовую вошла Микаса. Честно, есть ей не хотелось от слова «совсем». Ей хотелось посидеть в тишине, прокручивая в голове события последних дней. Что-то в поведении капрала за эти несколько дней не давало ей покоя: на тренировках она постоянно ловила на себе его взгляд, а когда помогала Эрену дойти до своей комнаты после изнуряющих экспериментов Ханджи, видела, что капрал до побеления сжимает свои кулаки и, не говоря ни слова, уходит. «Дурацкий коротышка» — думала про себя Микаса, садясь на скамью рядом с Армином. После в столовую зашли главнокомандующие и сели за стол. Их рацион питания крайне отличался о того, что подают остальным солдатам. Если у курсантов обед состоял из супа, который едва ли можно было так назвать, и кусочка хлеба с чаем, то на столе главных можно было наблюдать и фрукты, и овощи, да и суп у них куда более наварист. Из-за этого друзьям часто приходилось сдерживать вечно голодную Сашу, которая так и норовилась буквально запрыгнуть на стол главнокомандующих и слопать все, что на нем было предоставлено. Ривай тоже не особо хотел спускаться вниз обедать, слишком много не разобранной и, как он считал, бесполезной макулатуры покоилось на его столе. Но после того, как в его кабинет влетела сумасшедшая ученая с ее постоянными разговорами, которые могли затянуться часа на два, а то и больше, он решил выбрать меньшее из двух зол и под предлогом:» Очкастая, я есть хочу. Некогда мне слушать твои лекции про титанов, и вообще, сколько раз я тебе говорил стучаться прежде, чем зайти?» Захлопнув дверь перед носом учёной, он решил захватить с собой заполненные бумаги, чтобы по дороге отнести Смиту. В столовой, по его наблюдению, творился сплошной кавардак: все орали, а Йегер с Кирштайном пытались устроить драку, пока Арлерт кое-как пытался их успокоить. Получалось у него это не очень. А Аккерман просто сидела и мирно ела обед. «Странно» — подумал Ривай, обычно Аккерман первым делом лезла их разнимать. Но увидя, как девушка подняла на него свой взгляд и сразу же опустила, Ривай понял — боится. Боится того, что он может разлучить ее с братом. Уж что- что, а выполнять приказы старших по званию обязан любой солдат, иначе вылетит сразу же. А ей и так часто спускалось с рук ее несоблюдение приказов субординации в сторону начальства, а также не стоит забывать ее колкие фразочки, только тут в сторону одного Ривая. Не собираясь больше терпеть эту вакханалию, Ривай встал и громко, чтобы каждое отродье его услышало произнес, — Какого черта вы тут устроили? Со стороны больше похоже на загон скота, чем на небезызвестный отряд разведкорпуса. Йегер и Кирштайн, чтобы сегодня весь третий этаж блестел. Проверю лично. И Аккерман, — капрал посмотрел в глаза брюнетке, — чтобы через полчаса была у меня в кабинете. Все сразу притихли, потому что каждый знал: Капрал Ривай страшен, а в гневе он способен переплюнуть самого дьявола, поэтому все старались доедать обед как можно тише, а после разбежались по комнатам, стараясь лишний раз не попадаться на глаза начальству. Ровно через полчаса брюнетка стояла около двери капрала, не решаясь войти. Нет, она его не боялась, но и инстинкт самосохранения у нее хорошо работал. И все же, набравшись смелости она постучала. — Войдите, -Сказано это было с такой сталью в голосе, что Микаса понадеялась, что выйдет оттуда невредимой. Да что там невредимой, если выйдет оттуда живой, то это можно будет посчитать, как личную победу. В кабинете было чисто и пахло хлоркой в перемешку с приятным запахом чая. Король сей трагедии сидел на своем кресле, не удосужившись даже глаз поднять на вошедшего. — Микаса Аккерман прибыла по вашему приказу, — сухо произнесла девушка, лениво отдавая честь. — Чего встала? Проходи. Не собираюсь я с тобой разговаривать, пока ты в дверном проёме стоишь, — холодно произнес капрал, поднимая свои глаза ледышки на рядовую. От такого взгляда по спине Микасы пробежались мурашки. Она села на стул, в то время, как капрал встал и начал расхаживать по кабинету. — Скажи мне, Аккерман, какого черта ты не выполняешь приказы начальства и постоянно лезешь на рожон, спасая этого идиота Йегера, который ещё и титан. Ты понимаешь, что это значит? — капрал остановился позади Микасы и резко, чтобы брюнетка не смогла опомниться развернул ее стул. Теперь Ривай смотрел прямо в глаза Микасы, а его руки находились на изголовье стула. — Это значит, что у него регенерация за гранью нашего понимания. Он чертова неубиваемая ящерица, которая восстанавливается быстрее, чем мы можем представить, — последнюю фразу он уже прокричал прямо в лицо брюнетке, — А ты носишья за этим отродьем, рискуя своей жизнью и подвергая смерти не только себя, но и своих товарищей, задачей которых как раз и служит защита этого болвана. Микаса стоически выдержала эту браваду, сохраняя на своем лице безэмоциональную маску. — Я выполняла свой долг — защиту Эрена, Сэр, — спокойно произнесла она. Риваю в этот момент так сильно захотелось взять эту упрямую девицу и задушить на месте, а потом пойти и закопать ее труп под каким-нибудь деревом, что он проявил титаническую стойкость, хотя такая картина так и стояла перед его глазами. От таких мыслей он даже ухмыльнулся. — Аккерман, как мне донести твоему мозгу, что защищать надо не ценой своей жизни? И не подвергая этим остальных? — Сэр, если бы вы лучше выполняли свои обязанности, то этого бы ни случилось, — Лучшая защита — это нападение, — И если бы вы лучше тренировали Эрена, то он смог бы превратиться в титана тогда, когда это было необходимо. — Хочешь, чтобы я лучше его тренировал? — Во взгляде Ривая пронеслись недобрые искорки, что не укрылось от Микасы. И только потом она поняла, какую нелепость произнесла. Теперь из-за ее слов Эрен будет подвержен мучительным тренировкам. И, словно поняв, о чем она думает Ривай продолжил, — Раз тебе кажется, что я недостаточно его тренирую, то я утрою его нагрузку, а после он будет ходить на эксперименты к Ханджи, довольна? — Ривай оттолкнулся от стула и сел за свой стол и медленно, как бы издеваясь, начал пить чай. Микаса резко встала, смотря на капрала таким взглядом что, будь это не капрал, которые может отразить ее выходки и колкости, а другой человек, то он, наверняка бы решил бежать, бежать от греха подальше. Но с капралом такие штучки не пройдут, поэтому в ответ он смотрел на нее своим уставшим взглядом, что ещё больше выводило Аккерман из себя. Их поединок взглядов продолжался около минуты, когда Аккерман не выдержала и произнесла, — Сэр, Эрен и так тренируется на износ, пожалуйста, не доставляйте ему ещё больше нагрузок. Это было то, что Ривай хотел от нее услышать. Осознание и принятие. Она поняла, что не может противостоять ему и подчинилась. — Хорошо, — сухо произнес капрал, скрывая улыбку, — Но, если не хочешь, чтобы я не мучал твоего ненаглядного Йегера, ты будешь: 1- исполнять все мои приказы 2- не будешь так его опекать. Ты пойми, что пацан вырастет и твоя опека ему не понадобится. Ты не даёшь ему развиваться и познавать жестокость этого мира самому. 3- с этого дня ты будешь приходить и помогать мне заполнять бумаги. Микаса показалось, что у нее начался дёргаться глаз. Однако, если это то, что поможет Эрену… — Хорошо, — произнесла она, пытаясь сдержаться, чтобы не разорвать капрала на кусочки — Свободна, — произнес Ривай, довольный этим разговором. Микаса шла по коридору, прожигая каждого встречного своим взглядом. «Наглый, напыщенный коротышка. Ненавижу» Курсанты, видя на горизонте Аккерман, старались обходить ее стороной, чтоб ненароком не попасть под ее горячую руку. Ведь все помнили, как получал Кирштайн, когда Микаса вставала на защиту Эрена. И сейчас, не придумав ничего лучше, Аккерман направлялась прямо в тренировочный зал, чтобы выплеснуть весь свой гнев на груше для битья. Похоже, разведкорпусу придется затратиться на покупку нового инвентаря.